Услышав голос, Линь Чанъэр отложила снаряжение.
Когда матушка Гу ввела гостью, она увидела, что это жена старосты, тётушка Чжоу. Женщине было на вид лет тридцать. Одета она была в простую, но чистую одежду из грубой ткани. На руке у неё висела корзинка, прикрытая синей хлопковой тканью в цветочек, так что содержимого было не разглядеть.
Матушка Гу провела её в главную комнату, и старшая невестка уже собралась пойти за водой.
— Невестка, не хлопочи, я на минутку, — остановила её тётушка Чжоу.
— Разговоры питью не мешают, — с улыбкой возразила матушка Гу.
Тётушка Чжоу не стала спорить и повернулась к хозяйке дома:
— Хозяйка, я сегодня к тебе по делу. Хотела кое о чём договориться.
Матушка Гу замерла и невольно перевела взгляд на Линь Чанъэр. Та поняла намёк и взяла слово:
— Тётушка, расскажите сначала, в чём дело. — «Помочь можно, но нужно соизмерять свои силы».
Тётушка Чжоу сперва удивилась, что с ней заговорила Линь Чанъэр. Но потом вспомнила, что ей рассказывал муж, вернувшись днём от Гу, и удивление прошло.
— Моя младшая сестра… позавчера родила, а молока всё нет. Племянник от голода криком кричит. Я слышала, рыбный бульон помогает…
Линь Чанъэр всё поняла. Она не была святой, но к женщинам и маленьким детям всегда относилась с особой теплотой. К тому же староста Чжоу был человеком порядочным, да и жена его не казалась обманщицей. В деревне взаимопомощь была в порядке вещей. Да и ей самой, раз уж она собиралась здесь жить, наверняка ещё не раз понадобится помощь старосты. Оказать услугу было несложно.
Однако… она опустила ресницы.
— Рыба-то у нас есть, ещё две штуки, но… — Она сегодня поймала толстолобика.
Не успела она договорить, как тётушка Чжоу откинула ткань с корзинки.
— Я понимаю, всем сейчас нелегко. Я принесла семенной картофель на обмен, пойдёт? — И, боясь, что Линь Чанъэр посчитает обмен невыгодным, добавила: — Всего за одну рыбину. Наш картофель все хвалят, он урожай даёт куда больше, чем у других.
Только теперь Линь Чанъэр увидела, что корзинка доверху наполнена семенным картофелем.
Для тех, кто кормился с земли, обычный картофель ничего не стоил, а рыба всё-таки была едой посерьёзнее. Но семенной картофель — дело другое. Это как разница между разовой подачкой и обучением ремеслу, которое прокормит.
Семья Чжоу была честной, но обмен есть обмен, и Линь Чанъэр не была так проста.
— Тётушка, вы не так поняли, — махнула она рукой. — Для кормящей матери лучше всего подходит карась, а не толстолобик. Днём я видела у реки нескольких карасей с ладонь величиной и как раз собиралась поставить ловушку. Если повезёт и поймаю, завтра утром попрошу Сылана вам отнести. А если нет, тогда отдам толстолобика, не поздно будет.
Услышав это, тётушка Чжоу смутилась.
— Не слишком ли это хлопотно? — Она понимала, что это, скорее всего, лишь предлог, чтобы она не чувствовала себя обязанной.
— У меня и вторая невестка ждёт ребёнка, — улыбнулась Линь Чанъэр, — да и дети растут. Мы люди простые, деликатесов у нас нет. Что горы и река дадут, тем и сыты. Так что это и для нас полезно.
Только тогда тётушка Чжоу снова улыбнулась. Перекинувшись ещё парой слов, она поднялась, чтобы уйти. Линь Чанъэр вернула ей корзинку с картофелем.
— Невестка, что ты, так нельзя! — запротестовала та.
— Ночью идти опасно, тётушка, возвращайтесь скорее, не заставляйте дядюшку старосту волноваться, — Линь Чанъэр решительно надела ей корзинку на руку.
— Ну вот, опять я у тебя в долгу, — смущённо улыбнулась тётушка Чжоу.
— Если вы так говорите, я вам рыбу не отдам, — шутливо пригрозила Линь Чанъэр.
Увидев, что та не шутит, тётушка Чжоу взяла корзинку и ушла.
Она шла домой при свете луны. Чжоу Хай ждал её в главной комнате. Увидев жену, он поспешил взять у неё корзину, но тут же замер. Приподняв ткань, он увидел, что картофель как унесли, так и принесли обратно.
— В наше время мясо — редкость, — вздохнул он. — То, что они не согласились меняться, вполне понятно. Но они хотя бы подумали о нас, это уже хорошо. Ты на них зла не держи. — И пробормотал себе под нос: — Знал бы, оставил бы ту рыбу, что нам принесли, для твоей сестры.
— О чём ты, муженёк? — удивилась тётушка Чжоу.
Чжоу Хай ткнул пальцем в корзинку с видом «ты же не смогла обменять».
Жена рассмеялась.
— Ты не так понял! — и слово в слово пересказала ему разговор с Линь Чанъэр.
Чжоу Хай несколько раз кивнул, и в голосе его прозвучала гордость:
— А я тебе днём говорил, что невестка третьего сына — женщина сильная! Судьба семьи Гу, возможно, теперь в её руках, а ты не верила. Ну что, теперь убедилась?
— Раньше-то все говорили, что она неженка, — улыбнулась жена, — слово ей грубое не скажи, не то что отругай. Прямо как принцесса из сказки, только на руках носить! Кто бы мог подумать, что она такая прямая и отзывчивая!
— Слухам не всегда стоит верить, — покачал головой Чжоу Хай.
— Да, — согласилась жена. — Но всё равно странно. Говорят, рыба в нашей реке хитрая, её не поймаешь. А я помню, Гу Саньлан тоже частенько с уловом возвращался.
— Хм, — промычал Чжоу Хай и задумался. — Есть, видимо, в их семье какая-то удача.
— Это не удача, а умение, — улыбнулась жена.
— Ты всегда права, — согласился муж.
Тётушка Чжоу весело рассмеялась, а потом, что-то вспомнив, сказала:
— Впредь, если семье Гу понадобится помощь, старайся им помогать.
— Слушаюсь и повинуюсь, госпожа моя, — обнял её за плечи Чжоу Хай.
— Ах ты, шутник! — она легонько ткнула его локтем в бок. Смеясь и болтая, супруги ушли в спальню.
В это же время Линь Чанъэр с Гу Сыланом и старшей невесткой уже была у реки. Перед тем как опустить ловушку, она достала из-за пазухи половинку паровой булочки, раскрошила её и положила внутрь.
Гу Сылан сглотнул слюну. Ему вдруг ужасно захотелось есть.
— Третья невестка, что ты делаешь?
— Приманку кладу, — не поднимая головы, ответила Линь Чанъэр. — Не дашь наживку, как рыба в ловушку попадёт?
«Ах, вот оно что!» — понял Гу Сылан. Но ведь это их еда! Третья невестка отдала половину своего ужина. Не будет ли она голодать ночью? Не подумает ли, что в семье её плохо кормят? Не уйдёт ли из-за этого? Знал бы он, съел бы вечером поменьше, и тогда не пришлось бы использовать её булочку.
Линь Чанъэр и не подозревала, какая драма разыгрывается в голове у мальчика. Положив приманку, она вошла в воду, чтобы установить ловушку.
— Третья невестка, я помогу! — Гу Сылан тут же бросился за ней.
Линь Чанъэр не стала отказываться от помощи.
Установив ловушку, она выпрямилась. Старшая невестка протянула ей руку.
— Свояченица, вода ночью холодная, выходи скорее.
Опёршись на её руку, Линь Чанъэр выбралась на берег. Гу Сылан, как обезьянка, выскочил сам. Он был в приподнятом настроении.
— Третья невестка, мы уже возвращаемся?
— А ты что, хочешь здесь её караулить? — улыбнулась старшая невестка.
Гу Сылан почесал в затылке. Его взгляд упал на заплечную корзину, которую принесла Линь Чанъэр.
— Но ведь корзина у третьей невестки ещё пустая! — пробормотал он. — Не могла же она притащить её сюда просто так, для прогулки? Она же тяжёлая…
Обновлено: 21.01.2026