После третьего нападения Эсперад не желал отходить от Ашили ни на шаг, за исключением тех случаев, когда ему приходилось присутствовать на утренних совещаниях по понедельникам.
Поэтому сегодняшний выход в свет стал событием, которого не случалось уже давно.
В последнее время он старался как можно меньше покидать резиденцию по личным делам.
Выманить Эсперада из поместья сегодня заставило письмо от Томаса.
В нем говорилось, что лечение Сиенны почти завершено, и завтра они планируют отправиться в свои владения, так что он хотел бы увидеться.
Будь это кто-то другой, Эсперад ограничился бы приглашением в Особняк Медичи.
Однако Томас не мог надолго оставлять Сиенну одну.
Поэтому после третьего нападения Эсперад сделал исключение и сам отправился в роскошную гостиницу, где остановился его друг.
— Пока я был занят своими делами, произошло такое ужасное событие. Тебе и самому пришлось несладко, но Герцогиня, должно быть, сильно испугалась.
— Учитывая, что у неё ухудшилось зрение, это стало для неё еще большим потрясением. Но она ни разу не подала виду. Из-за этого я переживаю еще сильнее, а она, похоже, этого даже не осознает.
— Удивительно. Я и представить не мог, что между нами возникнет подобная общая тема для разговора.
— Что ты имеешь в виду?
— Сиенна ведет себя так же. Когда её состояние ухудшается, тяжелее всего приходится ей самой, но она изо всех сил старается этого не показывать. И это не самое приятное чувство. Словно я стал тем, кому нельзя доверять.
Эсперад кивнул в ответ на его слова, тоже ощущая этот дискомфорт.
— Как бы то ни было, теперь стало известно, что за всем этим стоит граф Мирче.
— Я не хотел в это верить, но предполагал подобное.
— Подло и трусливо. Если всё дело в праве на престолонаследие, он мог бы прийти к тебе и решить всё лично. Неужели у него не хватает на это смелости?
Томас подверг его резкой критике.
— К тому же его клинки всегда направлены против женщин. Как человек, отбросивший честь, смеет помышлять о том, чтобы стать правителем?..
— Этот день никогда не настанет.
Услышав слова Эсперада, Томас, собиравшийся отпить воды из стакана, замер и обернулся к нему.
— …Что ты хочешь этим сказать?
— Потому что место, которого он так жаждет, займу я.
Томас не поверил своим ушам.
Эсперад, которого он знал, был по своей природе добрым и справедливым, но он никогда не проявлял излишнего милосердия к тем, кто не входил в его близкий круг.
По сути, он был равнодушен и не любил ввязываться в какие-либо дела.
Как и большинство обычных людей.
Поскольку Эсперад был таким, Томас даже не рассматривал возможность того, что он станет королем, когда пошли слухи о плохом здоровье Короля и о том, что тот может умереть, не оставив наследника.
— Я осознал. Чтобы защитить своего человека, я должен занять этот престол. Я не хочу, чтобы Ашили подвергалась опасности в любой момент только из-за меня. Если сейчас я бессилен, то я стану тем, кто обладает силой. Я так решил.
— Это действительно неожиданно.
— То, что удалось выяснить к этому моменту, было бы невозможно для меня одного. Благодаря ей я узнал врага в лицо, и теперь я буду действовать ради неё.
Закончив говорить, Эсперад слегка нахмурился, погрузившись в свои мысли, а Томас молча наблюдал за ним.
Когда Эсперад говорил об Ашили, было легко заметить, что он к ней неравнодушен, но Томас и подумать не мог, что это чувство настолько глубокое и трепетное.
Удивительно, что он способен на такую любовь.
До смерти его невест, многие женщины пытались сблизиться с Эсперадом, ведь он был не только членом королевской семьи, но и красавцем.
Он всегда был любезен, но даже за улыбкой четко проводил грань.
Озорные друзья спрашивали его, что он думает о дамах, но ответом Эсперада всегда было лишь «хороший друг» или «милый человек».
Томас был искренне поражен тем, что этот человек, который никогда не поддавался искушению при виде красавиц и вел себя абсолютно безучастно, смог впустить кого-то в свое сердце.
— Мне, пожалуй, пора идти.
— Уже?
— Лечение Сиенны к этому времени должно закончиться, мне нужно её забрать.
— Жаль, что время нашей встречи подошло к концу.
— Скоро ведь церемония бракосочетания молодого господина Бонапарта и благородной леди Беллуччи. Тебе всё равно придется вернуться в столицу.
— Надеюсь, мы увидимся. Я искренне желаю, чтобы к тому времени здоровье леди Атрингер поправилось. Ах, если ты еще не вызвал экипаж, поехали со мной. Я могу подбросить тебя до врача.
Томас не стал отказываться от предложения друга.
Роскошная гостиница находилась не так далеко от лечебницы, так что времени, которое они могли провести вместе, оставалось немного.
Когда в разговоре наступило короткое затишье, Томас внезапно признался:
— Несколько месяцев назад я едва не погиб, сражаясь с внешним врагом, напавшим на наши земли.
От столь внезапного и шокирующего рассказа Эсперад с изумлением посмотрел на него.
— Что?
— Перед глазами всё потемнело. Кажется, тогда я впервые всерьез задумался о смерти. Я представлял себе по пунктам, что произойдет после моей кончины.
— Интересно.
— Нет, это было жутко. Если бы я умер, титул графа Атрингера перешел бы к моему двоюродному брату, а Сиенна, будучи больной и не имея возможности защитить свои права, была бы выгнана. Разве это не пугает?
В Астеле не признавали право женщин на наследство, поэтому, если не было сына-наследника, обычно все титулы и имущество переходили к ближайшему родственнику мужского пола.
Случалось, что новый глава семьи из чувства долга выделял небольшую сумму на путевые расходы женщине, которая была хозяйкой дома, но даже если он этого не делал, его не порицали.
Только тогда Эсперад понял тот ужас, который испытал Томас.
— Тогда я подумал о тебе. Мне казалось, что ты мог бы помочь Сиенне, оказавшейся в трудном положении. Правда, в тот момент я не думал, что ты поймешь мои чувства, но теперь я уверен. Ты поймешь.
— …Ты говоришь неприятные вещи. Тот, кто должен защищать леди Атрингер — это ты.
— Разумеется, её защитник — я. Просто я поделился своими мыслями.
С веселой улыбкой Томас похлопал Эсперада по спине и вышел из кареты, которая к тому времени уже остановилась. Эсперад тоже вышел, чтобы проводить его.
— Благодарю. Увидимся на свадьбе.
Как только Томас, попрощавшись, окончательно скрылся из виду, Эсперад повернулся, чтобы снова сесть в экипаж.
В этот момент его взгляд упал на нарядно одетую аристократическую пару, входившую в какую-то лавку.
«Это место…»
Эсперад замер на мгновение, пристально глядя на магазин.
Поскольку он долго не садился в карету, стоявшую прямо перед ним, кучер с недоумением спросил:
— Господин, мне ждать?
— …Подожди немного.
Оставив краткий приказ, Эсперад решительно зашагал прочь.
Прошло уже немало времени с тех пор, как София уволилась из ателье.
Тем не менее, она продолжала активно общаться с бывшими коллегами.
Благодаря этому София стала самым осведомленным человеком в Герцогском роду Камедичи относительно новостей светского общества.
Дизайнеры, нанятые аристократами или открывшие собственные модные дома, узнавали светские новости очень быстро.
— Это свадьба этих двоих, мы не можем готовиться абы как!
Суматоха, которую София подняла с самого рассвета, была вызвана тем, что она узнала от бывших коллег о конфликте, произошедшем между Ашили и виновниками торжества.
Обычный человек удивился бы тому, что решили пожениться именно те мужчина и женщина, с которыми у Ашили были разногласия, но она и глазом не моргнула при виде этого странного совпадения.
Вместо этого она наседала на Ашили с таким рвением, словно сегодняшняя церемония бракосочетания была её последним шансом продемонстрировать всё свое мастерство.
Заставлять её примерять несколько платьев, сшитых специально для этого дня, было еще цветочками.
Переодеваться было утомительно, но Ашили могла это стерпеть, однако вид Софии, которая к каждому наряду подбирала соответствующие украшения и туфли, приводил её в ужас.
И это был еще не конец. Она пригласила в герцогский дом искусного парикмахера, чтобы тот с самого рассвета колдовал над прической Ашили.
Ашили тяжело вздохнула, думая, что если бы знала заранее, то отклонила бы просьбу Софии разрешить визит человека, которого та хотела привести.
— А куда ушел Его Высочество?
— Наверное, занимается делами? Мужчинам определенно нужно меньше времени на сборы, чем женщинам.
— Это кажется ужасно несправедливым.
— Хо-хо-хо, ничего не поделаешь, ведь нам нужно столько всего подготовить.
Слова Софии ни капли её не утешили.
Ашили зажмурилась, уговаривая себя, что нужно еще немного потерпеть, скоро придет время выезжать, и этот кошмар закончится.
Тук-тук.
— Госпожа, это Розетта Марсе.
Неужели госпожа Марсе пришла поторопить их с выездом?
С надеждой в голосе Ашили ответила:
— Входи.
Та вошла в комнату, держа в руках небольшую коробочку.
Поскольку Ашили ничего не заказывала, она не знала, что в руках у госпожи Марсе.
Судя по тому, что она была обернута дорогой блестящей тканью, это было похоже на футляр для украшений, какие обычно используют в ювелирных лавках, но у госпожи Марсе не было причин приносить такое.
— Что это?
— Господин просил передать это вам.
— Эсперад?
С недоумением Ашили приняла протянутую госпожой Марсе коробочку.
Осторожно открыв её, она увидела изящный тонкий браслет, состоящий из нескольких соединенных между собой звеньев в форме цветов.
— Это…
— Он сказал, что подготовил это, так как подумал, что вам очень пойдет, и просил не чувствовать себя обязанной, но непременно надеть его сегодня.
Значит, это был «подарок», который он подготовил. Несмотря на отсутствие особого повода.
Дизайн браслета был невероятно красивым и элегантным, но сам факт того, что Эсперад подготовил его для неё, вызвал у Ашили странное чувство.
За всю свою жизнь она ни разу не получала от кого-либо подарков.
Сердце бешено забилось. Даже если бы подарком был не этот дорогой браслет, а какая-нибудь пустяковая и дешевая вещица, ощущения вряд ли были бы другими.
От осознания того, что Эсперад думал о ней и представлял, как она обрадуется, к горлу подступил комок.
Поскольку она никогда не получала подарков, она и не знала, что он способен на такое.
Ашили внезапно стало очень стыдно за то, что сама она никогда не задумывалась о том, чтобы подарить ему что-то особенное.
— Боже, какая прелесть! У Его Светлости герцога потрясающий вкус!
— О небо, это же браслет от Туэрс Дюр! Я слышала, что сейчас они пользуются бешеной популярностью среди знатных дам…
Вслед за Софией парикмахер, которую та привела, тоже начала рассыпаться в восторгах.
Ашили молча надела браслет на запястье. Она решила приберечь слова и похвалить его лично, когда встретится с Эсперадом.
Размышления о том, как выразить ему свою благодарность, помогли ей перенести оставшуюся часть приготовлений.
Ашили смогла встретиться с Эсперадом лишь спустя примерно час.
— Вы прекрасны.
Сказал он, как только увидел Ашили, ожидавшую его у кареты.
Взгляд Эсперада медленно скользнул от линии её плеч к руке.
Увидев на её запястье браслет, который он сам выбрал и заказал, он невольно улыбнулся.
На обратном пути после встречи с Томасом, увидев нескольких аристократов, входящих в лавку, он, сам того не осознавая, последовал за ними в известный ювелирный магазин.
Осматриваясь внутри, Эсперад понял: после свадебных подарков и колец он ни разу не дарил Ашили украшений.
Ему пришло в голову, что в то время как она сделала для него так много, он сам почти ничего не дал ей взамен. Пусть всё это и нельзя было выразить в материальном плане, он хотел передать ей хотя бы малую часть своих чувств.
Благодарность и любовь.
— Вот как?
— Пожалуй, вы будете красивее самой невесты. Боюсь, мы невольно нанесем оскорбление графскому роду Бонапарт.
Услышав это, Ашили негромко рассмеялась и шутливо упрекнула его:
— Благородную леди Беллуччи называют розой светского общества. Разве смогу я превзойти её красоту?
Эсперад не согласился с её словами.
Ведь он был уверен, что в этом мире нет никого прекраснее Ашили.
— Все будут так думать. Садитесь. Я помогу вам.
Он подсадил Ашили, чтобы она могла подняться в карету в своем неудобном платье.
При этом он еще раз обдумал мучивший его до недавнего времени вопрос, в котором наконец поставил точку.
Осознав свои чувства, Эсперад каждую ночь, глядя на спящую Ашили, размышлял о том, когда же ему признаться.
И только вчера он пришел к выводу, что спешить не стоит.
Они всё еще не находились в стабильном положении. Оставались дела, которые нужно было уладить, и вопросы между ними, требующие решения.
В такой момент он не хотел обременять Ашили поспешным признанием.
Он хотел сближаться постепенно. И признаться в любви тогда, когда для Ашили мысль о том, что он её не любит, станет казаться невозможной.
Конечно, для этого до тех пор ему придется активно проявлять свои чувства поступками.
Ему было немного страшно: поймет ли она его старания? Но Эсперад решил верить в себя и в неё.
— Спасибо за подарок, Эсперад. Я совсем не ожидала.
Услышав слова Ашили, он вынырнул из своих раздумий и посмотрел на неё.
Ах, при повторном взгляде она казалась еще прекраснее.
Ему нестерпимо хотелось прямо сейчас обнять её за тонкую талию и прижаться своей щекой к её раскрасневшейся щеке.
Если бы она позволила, он бы осторожно коснулся поцелуем её влажных губ.
Но больше всего его очаровывали её большие янтарные глаза, в которых отражался он сам.
— Я впервые получаю такой подарок. Нет, само понятие «подарок» для меня в новинку. Пока я сегодня собиралась, я думала о том, что всё самое особенное в моей жизни происходит впервые именно с вами.
Когда Эсперад ничего не ответил, Ашили, робко опустив глаза, выразила свою благодарность.
— Мне кажется, именно благодаря вам я каждый раз осознаю, что я тоже человек, которому позволено подобное. Для меня это не просто подарок. Даже если бы это был не браслет, а что угодно другое, мои чувства были бы такими же, раз это подарили вы.
— …Довольно.
— Простите?
Он не хотел говорить ей этого, но ничего не мог с собой поделать.
Едва сдерживая жгучую жажду по ней, Эсперад тихо проговорил:
— Если вы продолжите, боюсь, мы не сможем попасть на церемонию бракосочетания.
Обновлено: 10.04.2026