Как и планировалось, сегодня днем Ашили должна была снова отправиться в театр с теми, с кем ходила туда в прошлый раз. Чтобы посмотреть «Фиалковую Святую».
Но после того дня, когда она, увидев железное кольцо, без слов выбежала из комнаты Лидии, Ашили ни разу не навестила младшую сестру.
Лидия вела себя так же. С тех самых пор она безвылазно сидела в своей комнате, даже отказываясь от уроков этикета.
Естественно, поход в театр был отменен.
Эсперад заранее, еще две недели назад, освободил этот день от всех дел, но он не хотел торопить жену. С того дня, когда случилось происшествие с исчезновением Лидии, она вела себя так, словно на ее плечи легло непосильное бремя, с которым она пыталась справиться в одиночку.
Однако он не желал, чтобы это время прошло впустую.
Он решил посвятить эти часы более продуктивному делу, а самым продуктивным занятием в его понимании было хоть немного поднять настроение Ашили, которая пребывала в глубоком унынии.
— В последнее время у шеф-повара было крайне скверное настроение, — произнес Эсперад.
Ашили, которая больше часа смотрела в книгу на одну и ту же страницу, медленно подняла голову:
— Простите?
— Гордость нашего повара — кондитерское искусство. Он обожает готовить сладкие десерты. Вы знали об этом?
— Нет, совсем не знала. Но почему вы вдруг об этом заговорили?..
— Он жаловался, что после свадьбы ему совсем не выпадало возможности заняться любимым делом. Повар слышал, что обычно дамы любят сладкое, и сокрушался, неужели вы — исключение.
Это было крайне неожиданное заявление.
Может быть, он поднял эту тему, чтобы обсудить, как избавить повара от недовольства?
Ашили, не скрывая недоумения, посмотрела на Эсперада.
— Он даже пригрозил забастовкой, если я не дам ему приготовить что-нибудь сладкое, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как впервые за долгое время попросить его о десертах. Он был просто в восторге.
Она все еще не понимала, к чему вел этот разговор и каковы были его истинные намерения.
Видя ее растерянность, Эсперад в конце концов усмехнулся и признался:
— Проще говоря, я предлагаю устроить чаепитие. С великолепными десертами от нашего повара.
— Ах...
— Говорят, когда съешь что-нибудь сладкое, настроение сразу улучшается. Мне показалось, что сейчас вам нужно именно это. Надеюсь, я не сделал ничего лишнего?
— Нет, что вы, — поспешно ответила Ашили.
Наверняка Эсперад выдумал историю про повара специально, чтобы поднять ей настроение, но при этом не заставлять ее чувствовать себя обязанной.
Понимая это, она не могла отказаться. На самом деле, стоило ему предложить, как ей и впрямь стало гораздо лучше.
— Я с удовольствием. Кто же откажется от сладкого? Спасибо, Эсперад.
Он даже выделил время в своем графике, чтобы сводить ее в театр, но из-за того, что планы сорвались, он мог бы рассердиться. Нет, он определенно должен был рассердиться.
Однако вместо того, чтобы выказывать гнев, Эсперад проявил такую заботу, стремясь развеселить ее. Ей было и неловко, и в то же время она чувствовала огромную благодарность. Подобные мужчины — да и вообще люди, вне зависимости от пола — встречаются нечасто.
— Я ничего не сделал, Ашили. Настоящий герой сейчас — шеф-повар, которому приходится попотеть.
И это было чистой правдой. Ни в чем не повинный повар Особняка Медичи, который был весьма далек от кондитерского искусства, сейчас обливался потом, выпекая десерты по внезапному приказу хозяина, хотя раньше тот о них и не вспоминал.
Ашили, даже не подозревая об этом, взяла мужа за руку, и они вместе вышли в сад.
Их чаепитие обещало быть идеальным: сладкий тарт со свежими фруктами, в который повар вложил всю душу, редкий импортный чай и прекрасная погода с прохладным ветерком.
Но они не успели даже разлить чай по чашкам, как им помешали.
— Господин, к вам прибыли гости, — сообщила госпожа Марсе, когда стол только закончили накрывать.
— Гости? — Эсперад слегка нахмурился.
Он никого не приглашал. И писем с просьбой навестить Особняк Медичи тоже не получал. Одним словом, гости были нежданными.
Эсперад, немного раздраженный тем, что их время с Ашили было прервано, спросил не самым дружелюбным тоном:
— И кто же это?
— Прибыли граф и графиня Артлингер.
— Томас? Что привело его сюда?
На его лице застыло крайне недовольное выражение, но Ашили заметила, что он вовсе не был рассержен по-настоящему.
— Это ваш знакомый?
— Мой старый друг. Раньше он жил в столице, но сейчас они с женой перебрались в поместье, так как графиня Артлингер плохо себя чувствует.
Если они редко видятся из-за расстояния, несмотря на близость, то визит друга должен быть радостным событием. Однако Эсперад не спешил радоваться открыто.
Ашили догадалась, что причина крылась в обещанном ей чаепитии.
— Должно быть, вы видитесь нечасто.
— Трудно встретиться, если нет какого-то важного повода.
— Тогда почему бы нам не попить чаю всем вместе?
Она постоянно чувствовала заботу Эспарада, но ей редко выпадала возможность ответить тем же. Это был отличный шанс.
Когда еще ей представится случай подстроиться под него?
— Я-то только за, но будет ли вам комфортно?
— А почему нет?
— Все-таки это будет ваше первое официальное знакомство, при первой встрече может возникнуть неловкость. К тому же, кроме вас, мы все давно знакомы, и могут всплыть темы, которые вам будет трудно поддержать.
Будь она на месте Эсперада, она бы, наверное, даже не подумала о том, что другой человек может почувствовать себя лишним.
Но этот полный такта мужчина мыслил совершенно иначе. Ашили была втайне поражена, но постаралась не подать виду и кивнула:
— Все в порядке.
С таким мужчиной, даже если они заговорят о чем-то своем, он наверняка позаботится о том, чтобы она не чувствовала себя в изоляции. Она верила ему, поэтому ответила без колебаний.
Так внезапно и непреднамеренно было организовано совместное чаепитие двух супружеских пар.
Ашили решила подождать в саду, пока Эсперад приведет графскую чету. Если бы это был запланированный визит, они встретили бы их вдвоем, но в данной ситуации в этом не было необходимости. К тому же она подумала, что друзьям, возможно, захочется перекинуться парой слов наедине.
Она вспомнила, как Лидия, едва появившись в Особняке Медичи, жаждала поскорее остаться с ней вдвоем, и решила проявить чуткость к Эспердаду.
Однако они вернулись в сад гораздо быстрее, чем она ожидала. И их было на одного меньше.
— Рад встрече, герцогиня Камедичи. Впервые приветствую вас официально. Я Томас Артлингер.
— Мне тоже очень приятно, ваша светлость. Эм, а графиня?.. — спросила Ашили.
— После долгой дороги в экипаже ее состояние резко ухудшилось, поэтому сейчас она отдыхает. Сиенна просила передать свои извинения за то, что не смогла поприветствовать вас вместе со мной, и обещала присоединиться, как только ей станет лучше. Ах, Сиенна — это имя моей жены.
Ашили понимающе кивнула. Если графиня была вынуждена уехать в поместье из-за здоровья, значит, ее недуг был серьезнее обычной слабости.
После долгого путешествия в трясущемся экипаже любой человек почувствовал бы себя неважно, а для больного это и вовсе было тяжелым испытанием. Она прекрасно понимала слова Томаса.
— Должно быть, она очень утомилась. Мы могли бы поприветствовать друг друга позже, в любое удобное время. Я даже переживаю, не заставила ли я ее чувствовать себя обязанной прийти сюда. Может, стоит отправить кого-нибудь сказать ей, чтобы она спокойно отдыхала, а увидимся мы позже?
— Думаю, в этом нет необходимости. Сиенна не станет себя заставлять, если совсем не сможет. Кстати, мне ужасно неловко. Я совсем забыл, что этот парень теперь женат. Примчался без предупреждения, даже не подумав послать гонца... Только по прибытии я осознал свою ошибку.
— Такое вполне могло случиться. К тому же я, напротив, рада этой встрече, так что не берите в голову.
Услышав мягкий ответ, Томас с приятной улыбкой посмотрел на нее.
Он видел Ашили в Королевском дворце на торжественном приеме вместе с Сиенной.
В тот раз обстановка была не из лучших: у Ашили возникли трения с леди Беллуччи и молодым господином Бонапартом из графского рода Бонапарт, да и состояние Сиенны внезапно ухудшилось, поэтому им пришлось быстро покинуть зал.
Так что только сейчас им удалось познакомиться по-настоящему. Честно говоря, после того инцидента во дворце он предполагал, что у Ашили очень резкий характер. Но при личном общении все оказалось иначе. Скорее, ей больше подходило определение рассудительной и решительной женщины, способной блестяще справляться с любыми обстоятельствами.
— Давайте присядем. Ашили, ты тоже.
Благодаря тому, что Эсперад заранее распорядился принести новые десерты и заварить свежий чай, они смогли насладиться угощением без лишних заминок.
Ашили пришелся по вкусу чай — сладковатый, с легкой горчинкой в послевкусии. Видимо, Эсперад не зря подчеркивал, что достал его с большим трудом.
Погода была чудесной, десерты — великолепными, и они наверняка провели бы прекрасное время, даже если бы пили чай вдвоем. Если подумать, у них с мужем еще ни разу не было подобного чаепития наедине.
Ашили поймала себя на мысли, что была слишком невнимательна.
Они всегда недолго беседовали в спальне после завершения всех дел, но она никогда не думала о том, чтобы создать особенную атмосферу и поговорить о чем-то более глубоком.
«Кстати говоря...»
После того как она ответила ему молчанием на вопрос о причинах похода в трущобы на окраине столицы, их разговор закончился весьма двусмысленно. Несмотря на то что он мог затаить обиду, после инцидента с Лидией Эсперад вел себя так, будто совершенно забыл о том случае.
«Боже, я осознала это только сейчас».
Неужели шок от железного кольца был настолько велик, что она так долго не могла прийти в себя? Внезапное осознание поразило Ашили. Если бы рядом не было Томаса, она, возможно, снова начала бы осыпать Эсперада благодарностями и извинениями, хотя и знала, что он этого не любит.
— Вкус у чая отменный, — заметил Томас.
— Его привезли из Велкоза. Рад, что тебе понравилось.
— Превосходно. Сиенне бы тоже понравился этот вкус, жаль, что она не может разделить его с нами.
— Я отправлю вам запас в поместье, попьете вместе. Но по какому делу вы прибыли в столицу на этот раз?
На вопрос Эсперада Томас лишь запоздало понял, что даже не объяснил причину визита. После прибытия в Особняк Медичи состояние Сиенны так резко ухудшилось, что у него все мысли вылетели из головы.
— Я до сих пор об этом не сказал. Мы приехали, потому что я услышал, что в столице есть очень способный лекарь.
— Способный лекарь?
— Возможно, он сможет вылечить Сиенну. Если бы дело было только в лекарствах, я бы приехал один, но для лечения нужно показать ее лично, поэтому мне пришлось взять ее с собой.
— Так вот почему вы не сообщили заранее.
Слушая их разговор, Ашили вдруг почувствовала любопытство:
— Простите за бестактность, могу я спросить, чем именно больна графиня?
В ответ Томас лишь горько усмехнулся. Он подумал, что было бы куда легче, если бы он мог четко назвать ее болезнь.
— Это недуг, который невозможно определить. Мы так и не смогли узнать точный диагноз.
— Ох...
— Вскоре после свадьбы ее здоровье внезапно пошатнулось, она начала падать в обморок без всякой видимой причины. Мы перепробовали все лучшие лекарства и даже разыскали лекарей, имевших опыт работы в королевском дворце, но...
Ашили легко могла предугадать окончание этой фразы. Это было печально. И в то же время удивительно.
В Астеле считалось естественным, что жена должна ухаживать за больным мужем, но если заболевала жена, считалось нормальным бросить ее и найти новую. С точки зрения морали Томас делал то, что и должен был, но, учитывая общественные установки, его преданность была достойна восхищения. Он в полной мере исполнял свой долг мужа.
— Ей обязательно станет лучше, — Ашили захотела утешить супругов и пожелать им удачи. — Простите, что задала такой вопрос. Но я верю, что при такой вашей заботе графиня непременно поправится.
— Да, я тоже в это верю.
— А вот и графиня идет. Ашили, это она.
Услышав слова Эсперада, Ашили и Томас одновременно обернулись.
Лицо Ашили мгновенно окаменело.
«Быть не может».
В один миг у нее закружилась голова, а все тело пробила мелкая дрожь. По спине пробежал холодный пот. Она не верила собственным глазам и лихорадочно пыталась вспомнить, нет ли в ее памяти каких-то искажений. Но ничего не менялось.
Ашили спрятала под стол свои предательски дрожащие руки.
— Я опоздала, верно? Мне стало немного лучше после отдыха, и я пришла с помощью служанок. Надеюсь, я вам не помешала?
— Ну что вы. Мы только начали пить чай. Добро пожаловать, графиня.
— Кажется, теперь я могу поприветствовать вас как следует. Благодарю за столь радушный прием, ваше сиятельство, несмотря на мою оплошность. И...
Сиенна повернулась к Ашили и улыбнулась.
— Здравствуйте. Мы встречаемся впервые. Я Сиенна Артлингер.
Это было выше человеческого понимания.
Как такое возможно? Как они могли встретиться именно так?
Ей казалось, будто перед ее глазами разворачивается какая-то нелепая, фантасмагорическая пьеса. Если бы она не заставила себя вспомнить о приличиях, то совершила бы грубость, не ответив на приветствие Сиенны.
— ...Рада знакомству, графиня Артлингер.
Ашили с трудом заставила себя встретиться с ней взглядом. Теперь она могла рассмотреть Сиенну как следует.
Бледная кожа, глаза и волосы цвета красного вина, высокий рост и худощавое телосложение. Вероятно, если бы она была чуть полнее, а ее сухие губы приобрели хоть немного румянца, ее бы назвали красавицей.
И все же сейчас она выглядела куда здоровее, чем тогда... когда Ашили увидела эту женщину в самый первый раз.
— Меня зовут Ашили.
Обычно при представлении называют и фамилию, но она намеренно опустила «Камедичи». Однако Сиенна обратилась к ней, используя именно то обращение, которое Ашили побоялась произнести вслух:
— Я тоже очень рада встрече с вами, герцогиня Камедичи.
Простое приветствие, но на душе стало невыносимо горько. Титул, которым назвала ее Сиенна, казался Ашили чем-то чужеродным. Возможно, потому, что воспоминания об их первой встрече были слишком отчетливыми.
Это был человек, которого она встречала до регрессии.
В другом облике, в другом статусе и в то время, которое должно было наступить гораздо позже.
И не только Ашили сейчас занимала иное положение. Сиенна также сейчас стояла рядом не с тем мужчиной, который был ее мужем тогда.
А тот мужчина, что в прошлой жизни стоял подле Сиенны, сейчас сидел рядом с Ашили и смотрел на нее нежным, любящим взглядом.
До регрессии именно Сиенна была той бесстрашной вдовой, что вышла замуж за проклятого герцога.
А значит, Ашили сейчас сидела здесь, заняв место, которое в будущем должно было принадлежать этой женщине.
Обновлено: 10.04.2026