Те, кто видел их впервые, с трудом могли поверить, что Ашили и Лидия — сестры.
И неудивительно, ведь они отличались не только внешностью, но и обладали совершенно противоположными характерами.
В отличие от Ашили, которая была осторожной и не говорила лишнего без необходимости, Лидия была бодрой, жизнерадостной и быстро сходилась даже с незнакомыми людьми.
Учитывая, насколько разными были их характеры, можно было ожидать частых ссор, но, как ни странно, сестры почти никогда не враждовали.
Отчасти это происходило потому, что Ашили всегда уступала первой, но также и потому, что Лидия, в отличие от своего поведения с окружающими, относилась к старшей сестре более осмотрительно и бережно.
— О чем ты вообще?! — воскликнула Лидия.
Но сегодня все было иначе. Лидия просто не могла больше сдерживаться.
Она знала, что Ашили никогда раньше не встречалась с мужчинами и была совершенно неопытна в делах сердечных, но это уже выходило за всякие рамки.
— Куда ты подевала свою проницательность?!
— Прости, Лидия, но я правда не понимаю, что происходит. Почему ты так сердишься?
Обычно Ашили была сообразительной и вполне рассудительной, но оставалось загадкой, почему в таких вопросах она вела себя как полная дурочка.
Лидия уже собиралась разразиться нотациями, как вдруг в ее голове промелькнуло подозрение, и она решила уточнить:
— Погоди, сестра, сколько времени прошло с твоего замужества?
— Ну… от трех недель до месяца?
— Тогда, может быть, это ваше первое свидание после свадьбы?
— Не то чтобы свидание… Но если говорить о совместном выходе в свет… кроме светских приемов, это будет в первый раз.
— Боже мой.
Эта недогадливая сестра умудрилась втиснуть ее в свое первое свидание с мужем.
Лидия схватилась за голову, чувствуя, что готова упасть в обморок прямо на месте.
Еще больше ее поразила реакция Ашили. Глядя на то, как та лишь хлопает своими огромными глазами, словно не понимая, что сделала не так, Лидия поняла: впереди ее ждет непочатый край работы.
«Поймет ли она, даже если я объясню?»
Лидия раз за разом тяжело вздыхала.
— Что-то не так?
— Что-то не так? Да всё не так! Совсем всё… — бессильно пробормотала она.
В этот момент раздался стук в дверь. Обе девушки одновременно повернули головы.
— Это София, госпожа. Могу я войти?
— София?
— Ах, я как раз хотела тебя с ней познакомить. Входи.
Получив разрешение Ашили, София вошла в спальню. Она выглядела на редкость бодрой, словно совсем не устала с самого утра.
В руках она несла целую гору одежды. Лидия с тревогой уставилась на ее тонкие руки, боясь, что те вот-вот сломаются под таким весом.
— Я сшила несколько платьев, взяв за основу тот фасон, который так шел вам на торжественном приеме в королевском дворце, но слегка изменила дизайн. Также я принесла несколько платьев, которые удобно носить как пижаму или домашнюю одежду…
София с воодушевлением перечисляла свои творения, но, заметив Лидию, осеклась.
— Ах, прошу прощения. Я так хотела поскорее все показать, что совершила оплошность…
— Все в порядке. Сначала положи одежду, — распорядилась Ашили.
Подчиняясь приказу, София с явным облегчением опустила тяжелые платья. Хоть она и старалась не подавать виду, сестры заметили, как на ее лице промелькнуло выражение несказанной радости от того, что ноша наконец снята.
— А это… — с любопытством протянула София.
Ашили с улыбкой представила ей сестру:
— Это моя младшая сестра, Лидия. Познакомься.
— Ах!
София уже слышала о Лидии, сплетничая со служанками особняка Медичи.
Однако образы сестер были настолько разными, что она не смогла сразу сопоставить услышанное с реальностью.
Единственным сходством были янтарные глаза, но даже они из-за разного разреза не создавали ощущения похожести.
— Рада знакомству, юная леди. Я София, личный дизайнер герцогского дома.
София поспешно присела в реверансе.
При этих словах глаза Лидии округлились.
— Личный дизайнер?
Она догадывалась об этом, когда увидела, как та вносит охапки одежды, но не ожидала, что у сестры действительно есть собственный кутюрье.
— Да, именно так.
— Личный дизайнер?! — переспросила Лидия восторженным голосом.
— Э-э, да, это так… — София поначалу улыбнулась, но, видя такой напор, немного растерялась.
Казалось, они отличались не только внешне: характер младшей сестры был полной противоположностью натуре герцогини.
— О боже! Это же просто замечательно!
— У вас есть для меня какое-то поручение?
— Мне нужна помощь.
На слова Лидии София и Ашили отозвались одновременно:
— Помощь?
— Помощь? Лидия, какая помощь тебе нужна?
— Конечно, помощь нужна не мне, а сестре.
Не ожидая такого поворота, Ашили в замешательстве указала пальцем на себя.
— Мне?
— София, в следующую среду сестра идет на свидание в театр с господином герцогом. Нам нужно платье для этого случая.
— Лидия, о чем ты такое говоришь?!
— Это правда, госпожа? — воскликнула София взволнованным голосом.
Ашили, собиравшаяся отчитать сестру за то, что та разбалтывает секреты, не смогла ничего возразить на энтузиазм Софии и лишь неловко кивнула.
— Боже мой, почему же вы до сих пор молчали?
— …А это так важно?
— Важно!
— Очень важно!
Под натиском двух женщин Ашили окончательно растерялась.
Одно дело — официальный светский прием, но это был неофициальный выход. Хоть София и была ее личным дизайнером, Ашили не хотела злоупотреблять ее трудом и намеренно ничего не говорила, чтобы не обременять ее. Но, судя по реакции обеих, она явно совершила ошибку.
Лидия, лишь взглянув на лицо Ашили, сразу поняла, о чем та думает.
«Ну и тугодумка».
Лидия покачала головой и поднялась с места.
— С едой покончено. Сегодня больше не буду.
— Ты куда?
— Мне нужно серьезно поговорить с Софией. Мы можем идти?
Почувствовав неладное, словно назревала какая-то шалость, Ашили взглянула на Софию.
Та, решив, что госпожа интересуется ее мнением, поспешно кивнула:
— У меня достаточно времени.
— Но Лидия…
— Я тоже хочу провести время с юной леди, госпожа. А те платья, что я принесла, пожалуйста, примерьте. Если что-то не понравится или будет неудобно, пришлите за мной служанку.
Решив, что вопрос улажен, Лидия быстро пристроилась рядом с Софией.
— Пойдем скорее?
— Ох, прошу вас, будьте со мной проще. Хо-хо-хо.
Они удалились, словно старые подруги, подхватив друг друга под руки, даже не дождавшись ответа Ашили.
Тогда Ашили еще не знала, что решение свести деятельную Лидию и преданную Софию станет поводом для ее долгих сожалений в будущем.
— Госпожа, как вам это? В прошлый раз вам очень пошло платье с открытыми плечами, поэтому на этот раз я решила открыть и спину. Не слишком ли смело?
— По-моему, просто великолепно!
— Я знала, что леди Лидии понравится. К тому же этот дизайн уже входит в моду в других странах.
Ашили, не понимая, почему в вопросе выбора ее платья учитывается мнение Лидии, устало потерла переносицу.
Эти мучения начались с того самого дня, когда она нечаянно позволила им поговорить наедине.
— Юная леди совсем не спит в своей комнате.
— Лидия? Она что, тайно сбегает из поместья?
— Нет, кажется, она проводит ночи напролет в мастерской дизайнера.
— Что?
Темные круги под глазами Софии росли так же быстро, как бледнело лицо Лидии. Вот, значит, в чем было дело.
На самом деле Лидия просто хотела помочь сестре и зятю, чьи отношения со стороны не выглядели ни близкими, ни окончательно холодными, хоть немного сблизиться. Но Ашили, не знавшая об этих намерениях, лишь вздыхала, обхватив голову руками.
— Ну зачем все это…
— Как это зачем? Это же естественно. Ты что, собралась идти на первое свидание с мужем в чем попало?
— Но это же не официальное мероприятие, а София из-за этого совсем не спит и мучается.
— Ох, что вы, госпожа! Вовсе нет. Вы должны выглядеть безупречно. К тому же в театр придет много других аристократов. Многие уделяют таким выходам даже больше внимания, чем балам.
— Слышала? Раз такое дело, разве я могла оставить Софию одну отдуваться?
Под двойным натиском Ашили казалось, что она сходит с ума. Загнанная в угол, она наконец выложила свой козырь — уроки этикета.
— София — это одно, но ты, Лидия, так не можешь.
— В каком смысле?
— Ты теперь тоже часть семьи Медичи. В следующую среду ты тоже идешь в театр. Что скажут другие аристократы, если увидят, что ты не знаешь элементарных правил этикета?
При этих словах лицо Лидии окаменело.
Ее и так уже мучили головные боли от недавно начавшихся уроков этикета, и перспектива дополнительных занятий могла довести ее до безумия.
— Я слышала, твои успехи в учебе оставляют желать лучшего.
— Это потому что… я раньше этому не училась, вот и не привыкла еще. Скоро я все освою.
— Хм, мне в это верится с трудом. Баронесса Эйрис говорила, что ты не слишком прилежная ученица.
Баронесса Эйрис, отвечавшая за обучение Лидии, когда-то обучала и саму Ашили в доме герцога Грандье.
Естественно, она невольно сравнивала успехи Лидии с успехами Ашили. Единственное, чего не знала баронесса, — это то, что у Ашили за плечами был семилетний опыт жизни в светском обществе.
Лидия демонстрировала вполне обычные способности к обучению, но из-за слишком одаренной сестры в одночасье прослыла нерадивой и ленивой ученицей.
Нельзя сказать, что Лидия горела желанием учить этикет, но в этой ситуации ей определенно было обидно.
— С завтрашнего дня ты будешь сдавать экзамен по теме, пройденной за день. Если не получишь проходной балл, я запрещу тебе видеться с Софией. София, ты ведь не хочешь мешать Лидии учиться?
— Конечно, госпожа. Леди Лидия, я верю, что вы справитесь!
Казалось, Ашили могла наконец перевести дух, но она совершила просчет, недооценив упорство Лидии.
На экзаменах, начавшихся на следующий же день, Лидия каждый раз получала высший балл.
Это была пугающая сосредоточенность.
В итоге Ашили пришлось признать поражение перед волей Лидии, которая за три дня выучила то, на что у самой Ашили до регрессии ушел почти месяц.
— Я так устала, — пожаловалась Ашили.
Эсперад тихо усмехнулся. Для нее это, возможно, и было серьезной проблемой, но на его взгляд, все было замечательно.
С тех пор как Лидия переехала в особняк Медичи, Ашили хоть и выглядела немного утомленной, стала гораздо жизнерадостнее.
Изменились и их вечера, которые раньше заканчивались неловким молчанием перед сном.
— Похоже, свояченица снова донимает вас.
— Я бы хотела, чтобы она знала меру, но ей, кажется, это очень нравится.
— Если ей нравится помогать дизайнеру, почему бы не оставить ее в покое?
— Даже не знаю… — Ашили в раздумье замолчала. — На самом деле мне немного неловко перед ней. Наверное, поэтому я не могу запретить ей это решительно.
— Неловко?
— Вы наверняка слышали, но мы жили в ужасающей нищете. Часто бывали дни, когда мы не могли поесть даже раз в день. Порой голод был таким, что казалось — мы умираем. Мы были благодарны просто за то, что на нас есть хоть какая-то одежда.
Ашили горько улыбнулась.
Их отец влез в огромные долги. Не было ни денег, ни еды, ни приличной одежды, ни нормального дома.
— Чтобы справиться с бедностью, отец продал наш дворянский титул и даже фамилию. Но и это не помогло.
Однако за проданную честь они получили сущие гроши. На эти деньги отец кормил своих истощенных дочерей.
Если бы можно было продать кровь, они бы продали и происхождение. Настолько ужасной была та нищета.
В том, что они оказались в такой ситуации, не было вины одного лишь отца. Он просто был человеком, не знающим жизни и не привыкшим сомневаться в людях, чем многие и пользовались.
Даже перед тем, как его забили до смерти разгневанные кредиторы, которые не смогли вернуть свои деньги, отец постоянно повторял слова извинения.
Дочери могли злиться в душе, но не смели винить отца, который прикладывал все силы ради них.
И это было правильно. Если бы они выплеснули на него ядовитые обиды, не зная, что он так внезапно уйдет, чувство вины мучило бы их всю оставшуюся жизнь.
— Даже если бы Лидия интересовалась подобными вещами, в той нищете ей было бы трудно признаться, что ей что-то нравится или чем-то хочется заниматься.
Ашили понимала чувства сестры, потому что сама была такой же.
— Если Лидия действительно заинтересовалась работой Софии, я рада, что она наконец нашла то, что ей по душе. Поэтому мне трудно просто взять и запретить ей.
— В таком случае, не лучше ли просто понаблюдать за ней? Вас беспокоит отношение общества к портновскому делу?
— Вовсе нет. Если бы не вы, мы бы все равно прожили остаток жизни простолюдинками. Мнение света меня не волнует.
— Тогда не истязайте себя лишними думами.
Эсперад произнес это, мягко похлопав ее по плечу. Тепло, ощутимое сквозь тонкую ткань одежды, принесло ей огромное утешение.
Осознав, что она завела слишком мрачный разговор, Ашили поспешила сменить тему.
— Хорошо. Но, должна признать, платья получаются очень красивыми.
— Видимо, у вашей сестры есть талант.
— Скорее, она подсказывает Софии те фасоны, которые мне нравятся или которые мне к лицу.
— Безусловно, свояченица знает вас лучше всех, так что ее помощь в поиске подходящего наряда неоценима.
— Ну что вы, это все талант Софии.
— Я не стану отрицать, что она выдающийся дизайнер. Я и сам считаю, что решение нанять личного модельера было весьма мудрым.
— Вам понравился фрак, который вы надевали на прием в королевском дворце?
— И это тоже, но больше всего мне пришлось по душе то, что она изменила форму для прислуги. Все говорят, что новая одежда гораздо удобнее в работе и на ней меньше видна грязь.
Ашили от удивления широко раскрыла глаза. Неужели София, которая днями и ночами рисовала эскизы ее платьев, успела создать еще и форму для слуг?
Теперь, когда она об этом задумалась, наряды горничных действительно изменились. Раньше она этого совсем не замечала…
— Я даже не знала, что форма изменилась. Впрочем, я рада, что всем понравилось.
— В конечном итоге это ваша заслуга.
— Нет. Я правда ничего не сделала.
— Это сделали вы, Ашили. Я тоже многое осознал. Раньше я думал о том, как хорошо относиться к тем, кто уже есть, но мне не приходило в голову поддерживать талантливых людей.
От похвалы Эсперада Ашили стало неловко.
Все, что она сделала — это пригласила в герцогский дом дизайнера, который в будущем должен был стать великим. Работала-то София, а благодарность за это получала она.
— Знаете ли вы, что госпожа Марсе в полном восторге?
Заметив смущение Ашили, Эсперад умело перевел разговор.
— Госпожа Марсе?
— Кажется, раньше она была крайне недовольна одеждой служанок. Теперь она очень расположена к вашему дизайнеру.
— Ах, теперь понятно, почему мне говорили, что она часто заглядывает к Лидии и Софии с угощениями. Вот в чем причина.
Эсперад улыбнулся, глядя на то, как она понимающе кивает. Определенно, и в особняке Медичи, и между ними самими происходили добрые перемены.
Это время в конце дня, когда они могли спокойно поговорить о событиях прошедших суток, удивительным образом снимало всю накопившуюся усталость.
В последнее время беседы стали настолько интересными, что они ложились спать все позже и позже.
Теперь в те дни, когда удавалось уснуть пораньше, они оба — и Эсперад, и Ашили — чувствовали какую-то пустоту.
Супруги еще не осознавали, что это и есть процесс превращения в настоящую семью.
Обновлено: 10.04.2026