Над миром шиноби невесть откуда вспыхивает экран — и его видят все: живые кагэ и мёртвые Хокаге, враги и герои, каждый в своей эпохе. Первый же показ — гибель Конохи от рук Пути Боли — превращает зрителей в заложников чужой боли: Цунаде мечется меж дипломатией и яростью, Сакура тонет в отчаянии, а призрачные основатели деревни бессильно сжимают кулаки. Кто запустил этот безжалостный рейтинг легендарных битв и зачем заставляет каждого пересмотреть цену собственных побед? Ответ прячется где-то за кадром — и он явно понравится не всем.

Над миром шиноби невесть откуда вспыхивает экран — и его видят все: живые кагэ и мёртвые Хокаге, враги и герои, каждый в своей эпохе. Первый же показ — гибель Конохи от рук Пути Боли — превращает зрителей в заложников чужой боли: Цунаде мечется меж дипломатией и яростью, Сакура тонет в отчаянии, а призрачные основатели деревни бессильно сжимают кулаки. Кто запустил этот безжалостный рейтинг легендарных битв и зачем заставляет каждого пересмотреть цену собственных побед? Ответ прячется где-то за кадром — и он явно понравится не всем.