Потому он и решил остаться. Он должен был своими глазами увидеть, как дары будут съедены, и он был готов умереть за это.
Но и спустя ещё три дня змеиный бог не пришёл.
***
Семь раз сменились день и ночь.
Ужасный гигантский змей, о котором говорил покойный вождь, так и не появился. Лес вокруг был тих и спокоен. Казалось, рассказ о змее был лишь предсмертной галлюцинацией.
Это всё больше сбивало Солнцеликого с толку. Поначалу он был полон решимости отомстить за отца, но теперь, после семи дней и ночей ожидания, даже он начал сомневаться.
«Существует ли этот гигантский змей на самом деле? И может ли змея вырасти до таких размеров?»
Всё больше сомнений терзало его душу.
С сомнениями нужно было что-то делать, но сейчас Солнцеликий был не в состоянии даже здраво мыслить.
Потому что он умирал от голода.
Он отослал своих людей, но, одержимый жаждой мести, совершенно забыл попросить их оставить ему побольше еды и воды.
Одна маленькая оплошность — и Солнцеликий оказался в невиданно трудном положении.
В первые дни ожидания он ещё не осознавал проблемы. Тогда у него был не только бурдюк с чистой водой, но и несколько полосок вяленой говядины — плотно спрессованного, солёного и жёсткого мяса, которого хватало на целый день. Это был походный паёк, предназначенный специально для заклинателей.
Однако Солнцеликий, будучи сильнейшим заклинателем рода Игнивас, обладал и весьма завидным аппетитом.
Вода в бурдюке закончилась четыре дня назад, и это при том, что он её отчаянно экономил. Что до еды, то от нескольких кусков вяленой говядины, которые он берёг на крайний случай, остался лишь крошечный кусочек размером с ноготь.
Даже этот крохотный кусочек он не решался проглотить, лишь держал во рту, чтобы заглушить вкус травы.
Да, девятнадцатый вождь обладал недюжинной силой. Ему достаточно было лишь хлопнуть в ладоши, чтобы одолеть даже огромного мамонта. Но для этого нужно было хотя бы увидеть мамонта.
А сейчас в округе не было видно даже кролика. И какой бы силой он ни обладал, без дичи не будет и еды.
«Наверное, когда мы строили алтарь, здесь было слишком много людей, и все звери разбежались…»
Солнцеликий тут же понял, в чём дело.
Когда вяленое мясо почти закончилось, ему не оставалось ничего другого, кроме как, подобно антилопам и кроликам, приняться срывать траву и запихивать её себе в рот.
Разумнее всего было бы сейчас уйти, вернуться в селение и нормально поесть. Или хотя бы отойти подальше в поисках добычи, ну или ягод. Однако, то ли из-за упрямства, то ли от помутившегося от голода рассудка, Солнцеликий и не думал уходить.
«Если я сейчас уйду, то все эти дни голодал зря?»
С этой мыслью он стиснул зубы и решил терпеть дальше.
Он воспринимал это как битву — битву с голодом. И чем сильнее был противник, тем яростнее становился его боевой дух. Он верил, что сможет силой воли преодолеть трудности, а мудростью — одолеть гигантского змея.
Но, как оказалось, Солнцеликий себя переоценил. Возможно, он и мог силой воли преодолеть трудности, а мудростью — одолеть зверя.
Но он не мог победить собственный желудок.
Чем сильнее был голод, тем туманнее становился рассудок. Без питательных веществ мозг работал всё медленнее. Он ещё мог держаться, но теперь от него осталось лишь одно упрямство.
На одной траве он больше не мог продержаться.
«Что ещё здесь можно съесть?»
Изнывая от головокружения, Солнцеликий инстинктивно повернул голову.
Кажется, кое-что всё-таки было.
Горы мамонтятины, оставленные в качестве даров змеиному богу. Правда, за семь дней и ночей свежее мясо начало издавать дурной запах.
«Но, наверное, ничего страшного?»
Солнцеликий невольно сглотнул.
«Нужно только срезать испорченные части… Так, а какие именно части нельзя есть?»
***
Именно в этот момент Солнцеликий вспомнил, что всё мясо отравлено. Но, подгоняемый голодом, он всё же решил, что какая-то часть мяса наверняка не испортилась и не впитала яд.
«Всего один кусочек, размером с кулак… Да хоть с ладонь, и я смогу продержаться дальше, смогу…»
Разум ещё колебался, но тело уже инстинктивно извлекло из-за пояса костяной нож.
«Даже если срежу немного испорченного, не страшно. Если хорошо прожарить, всё будет в порядке».
С этой мыслью Солнцеликий хлопнул в ладоши.
Огромный огненный шар вырвался из его ладоней и вновь зажёг давно погасший костёр.
А костяной нож уже нетерпеливо вонзился в тушу мамонта.
***
— Хм? Откуда-то пахнет жареным мясом?
Далеко в горах Ду И резко вскинул голову и, высунув раздвоенный язык, принюхался к едва уловимому запаху, донёсшемуся с ветром.
Запах был очень слабым, почти незаметным, но Ду И безошибочно определил, что это аромат жареного мяса. Как опытный ценитель, он мог по одному лишь запаху сказать, что готовил полный профан.
И мясо, и прожарка оставляли желать лучшего.
К тому же не хватало самых важных ингредиентов.
«Ни соли, ни сахара… И слишком мало жира».
Ду И неодобрительно покачал головой.
Специи — это дело удачи, но соль и сахар — это основа основ. Соль пробуждает вкус мясного сока, а сахар, будь то мёд или джем из ягод водяники, придаёт ему новые оттенки и дарит ни с чем не сравнимое блаженство с первого же кусочка.
Но самое главное, конечно же, жир. Мясо на открытом огне нужно жарить непременно с жирком.
«Иначе, если жарить вот так всухую, мясо, конечно, приготовится, но весь сок вытечет, оно станет жёстким и волокнистым, и его будет трудно глотать».
В этом деле у Ду И был богатый опыт: в самом начале своего кулинарного пути он не раз обжигался на подобных ошибках.
И теперь ему нестерпимо захотелось поделиться знаниями.
Последнее время он провёл в горах, собирая пряности и дрова, заодно переваривая два предыдущих обильных приёма пищи. Он уже давно не готовил, и донёсшийся издалека аромат жареного мяса пробудил в нём желание блеснуть своим мастерством.
«Схожу посмотрю».
С этой мыслью Ду И отложил в сторону несколько срубленных им гигантских деревьев и пополз вперёд.
С его огромным телом путь не занял много времени. Вскоре он уже видел алтарь, явно построенный руками человека.
Но сейчас Ду И было не до алтаря. На нём лежал дикарь в звериной шкуре, его глаза закатились, изо рта шла пена — было ясно, что он при смерти.
Рядом с ним лежал наполовину прожаренный кусок мамонтятины, источавший отвратительный запах.
Ду И и сам когда-то готовил такое мясо, которое невозможно было есть, но чтобы кто-то умер, отравившись собственной стряпнёй, — такое он видел впервые.
Обновлено: 21.01.2026