Умереть в своём мире — и очнуться богом грома, заранее зная каждый поворот киновселенной? Молот, бессмертие и всеведущий наставник достаются ему даром, но чужой сценарий он с первых минут переписывает по-своему — идти проторенным путём для него унизительно. Пока Асгард видит в нём просто наследника трона, в тайной кузнице куётся то, что страшнее любой молнии и способно изменить судьбу целого пантеона. Сумеет ли смертный ум, спрятанный за божественной силой, остаться собой, когда пророчества начнут дышать ему в спину?

Умереть в своём мире — и очнуться богом грома, заранее зная каждый поворот киновселенной? Молот, бессмертие и всеведущий наставник достаются ему даром, но чужой сценарий он с первых минут переписывает по-своему — идти проторенным путём для него унизительно. Пока Асгард видит в нём просто наследника трона, в тайной кузнице куётся то, что страшнее любой молнии и способно изменить судьбу целого пантеона. Сумеет ли смертный ум, спрятанный за божественной силой, остаться собой, когда пророчества начнут дышать ему в спину?