Август с умилением взглянул на Дамнатио и Себастьяна, а затем добавил:
— Вы оба — неоценимая опора моего трона. Назови, какую награду желаете.
Но те лишь синхронно покачали головами. Себастьян, как всегда, взял слово:
— Мы не посмеем присваивать себе заслуги, Ваше Величество. Всё это — замысел лорда Конрада. Лишь вчера он явился ко мне, умоляя поддержать его идею, дабы прославить ваше имя по всему королевству. Всё ради вас.
Август прищурился, явно сомневаясь:
— Неужели? — начал он, но осёкся, заметив, как Дамнатио кивнул в подтверждение. А кому, как не Дамнатио, он доверял безоговорочно? Ведь тот однажды зарубил собственного отца ради верности королю.
Август перевёл взгляд на Конрада, который, растерянный, поспешно спрятал удивление за вежливой улыбкой, уловив лёгкий подмиг Себастьяна из-за королевского плеча.
— Браво, лорд Лето! — Август хлопнул Конрада по плечу с такой силой, что тот едва устоял. — Отныне все твои реформы под моим покровительством! Назови свою награду.
Конрад моргнул. «Неужели так просто? Всё, о чём я мечтал, — из-за того, что кто-то вовремя подольстился?» Но он быстро взял себя в руки, готовясь скромно отказаться.
— Нет-нет, этого я не допущу! — Август отмахнулся, будто от назойливой мухи. — Где же моё королевское достоинство, если я не вознагражу верного слугу? Меня за скупца примут!
«Ну конечно, всё опять о тебе», — мысленно вздохнули все в зале, ощущая, как пот проступает на висках.
Август повернулся к Себастьяну:
— Советник, что посоветуешь?
Себастьян еле сдержал ухмылку:
— Ваше величество, как насчёт Имперского Меча, Эльсдоции, для лорда Конрада?
«Национальное сокровище?!» — зал замер в немом ужасе. Даже Дамнатио опешил, а Игнатий с трудом удержался, чтобы не вцепиться Себастьяну в глотку с криком: «Ты что творишь?!»
Конрад же впился взглядом в Себастьяна, и в его глазах заплясали таинственные руны. Никто не заметил, как тьма заклубилась в левом глазу Юлиуса, внимательно следившего за сценой.
Но Август, как обычно, не видел ничего дальше собственного носа. Внутри он уже смаковал идею: «Имперский Меч — блестящий ход! Отдам сокровище — и войду в историю как самый щедрый король. Кто посмеет упрекнуть меня в жадности? К тому же этот клинок — для Королей Магов, мне он ни к чему. Себастьян, ты чертовски умён!»
Он кивнул советнику и снова хлопнул Конрада по плечу:
— Решено, Конрад! Забирай Эльсдоцию из кабинета Лемиеля, когда пожелаешь.
Дворяне едва успели открыть рты, как Конрад сам подал голос:
— Простите, Ваше Величество, но это слишком…
— Я решаю, что слишком, а что в самый раз! — рявкнул Август, обводя взглядом вставших со своих мест вельмож. — Кроме восьмерых верных, вы все пытались затмить моё величие. Я запомню ваши лица, — он смерил презрительным взглядом дрожащего Ледиора, ткнул в него скипетром и, сопровождаемый шутами и оруженосцами, покинул зал.
Дворяне уже готовы были наброситься на Себастьяна с расспросами, но Конрад опередил их:
— Себастьян, можно тебя на пару слов?
Тот кивнул, но тут вмешались другие.
— Я тоже хочу послушать, — твёрдо заявил Игнатий, рядом с которым стоял его сын.
— И я, — с синей вспышкой появился Юлиус.
— И я, — даже молчаливый Дамнатио решил не оставаться в стороне.
Окружённый столь грозными фигурами, Себастьян лишь пожал плечами:
— Здесь поговорим?
— У меня дела, — отрезал Дамнатио. — Обсудим по дороге. — Он кивнул Кайзеру, уже шагавшему к выходу. — Ты с нами, Кайзер? Всё равно туда идёшь.
Кайзер молча присоединился. Себастьян прищурился, заметив, как Юлиус, Игнатий и Фуэголеон переглянулись. «Собрание рыцарей-магов? Может, и Нозель там будет?»
Франсуа стукнул молотком, призывая к тишине.
— С поддержкой всех пяти столпов закон вступает в силу. Заседание закрыто.
Недовольное ворчание прокатилось по залу, но кто посмеет спорить с единодушием пяти главных сил королевства? Это само по себе было событием редким, почти легендарным. Все начали расходиться, но тут раздался ещё один стук молотка. Обернувшись, дворяне с изумлением увидели Нозеля Сильву, барабанящего по трибуне, пока Франсуа таращился на него в недоумении.
Не обращая внимания на всеобщий шок, Нозель холодно произнёс:
— Дамы и господа, последнее: я теперь занят, так что прекратите засыпать поместье Сильва брачными предложениями. Благодарю.
С довольной миной он спустился с трибуны и направился к отцу, не удостоив взглядом оцепеневший зал.
Себастьян, глядя на сына, устало потёр виски. «Проклятый болван».
Дополнительная сцена:
Утром Себастьян вошёл в покои Асьер в сопровождении Нозеля. Асьер растерянно заморгала, пытаясь понять, что происходит.
Не замечая её смятения, Себастьян начал:
— Джевис и Хильда скоро заберут тебя в главное поместье. Твои покои уже изолированы. Прости, но с ужином рисковать не стану. Мы можем поесть вместе, как семья, но здесь, не в столовой — там вечно толпится народ.
Асьер продолжала молча хлопать глазами, разглядывая мужа, словно впервые его видела.
Себастьян, не замечая этого, продолжил:
— Мы с Нозелем пропустим твой утренний приём, но Дороти будет с тобой. Днём тоже можем не успеть, так что я проведу лечение прямо сейчас.
Он протянул руку к её лбу, но Асьер резко отшатнулась.
Себастьян замер, озадаченно изучая её лицо. Асьер же отвернулась к окну, хотя он мог поклясться, что заметил румянец на её шее.
— Асьер… — начал он, но она перебила:
— Послушайте, кто бы вы ни были, — она повернулась к нему с суровым взглядом, — да, вы чертовски хороши собой, но это не даёт вам права лапать кого попало. У меня, между прочим, муж есть!
Себастьян опешил. «Чтооо?» Но Асьер не унималась. Она посмотрела на Нозеля и отчитала его:
— А ты, юнец, что молчишь? Позволяешь какому-то красавчику приставать к своей больной матери и хоть бы слово сказал? Я для тебя что, пустое место? Отец бы тобой гордиться перестал!
Нозель вздохнул, потирая лицо руками, и мысленно пожелал провалиться сквозь землю.
Обновлено: 17.01.2026