Ганьлу сразу же забеспокоилась:
— Как это так, вдруг сломалась? Нельзя ли починить побыстрее?
Чжао Лян покраснел ещё сильнее, опустил голову и не посмел взглянуть на Юй Линсинь:
— Юная госпожа, дело в том, что проблема с осью и колесом. Я не мастер, не решусь взяться за это...
— Что же делать? Разве повозку не осмотрели перед выездом? — Ганьлу становилась всё более нервной, растерянно глядя на свою госпожу.
За эти мгновения Юй Линсинь уже успела взять себя в руки. Она незаметно бросила взгляд в сторону госпожи Ци, а затем посмотрела на Шуанъе.
Лицо Шуанъе было на десять оттенков мрачнее, чем у Ганьлу. Она немного помолчала, прежде чем спросила:
— Юная госпожа, может, попросить у семьи госпожи Ци повозку?
Она была старшей служанкой при бабушке Юй, и хотя в доме Юй внутренних раздоров было немного, годы службы в главных покоях дали ей опыт, который не сравнить с наивностью молодой Ганьлу.
Хотя она до конца не понимала, почему юная госпожа вдруг стала так остерегаться матери, словно та была змеёй, она всё же заметила намерения госпожи Коу забрать Юй Линсинь с собой в дом Коу, и что нынешняя госпожа семьи Юй, Су, вероятно, была этому только рада.
Иначе почему повозка сломалась именно сейчас? Это явно дело рук их собственного дома.
Если бы дом бо Чандэ хотел навредить Юй Линсинь, у них было бы множество возможностей, и вряд ли бы они возились с повозкой.
— Что за разговоры? — Юй Линсинь ещё не успела ответить, как госпожа Ци, услышав слова Шуанъе, тут же подошла ближе. — Повозка треснула, да? Зачем просить у дяди повозку? Садитесь в мою, поедем вместе. Оставьте вашу повозку здесь, завтра твоя тётя пришлёт людей починить её и вернёт в дом Юй.
Юй Линсинь, слушая, как гладко госпожа Ци подхватила разговор, даже не задав лишних вопросов о состоянии повозки и не отпустив колкостей в адрес семьи Юй, поняла, что здесь, вероятно, имелась какая-то предварительная договорённость. Будь то действия семьи Ци или скрытые махинации госпожи Су, её мать явно не была удивлена происходящим.
В душе Юй Линсинь всё стало ясно, и в то же время в ней начала подниматься тихая ярость. Её улыбка стала холоднее:
— Матери не нужно беспокоиться, — она повернулась к Чжао Ляну и приказала, — Сейчас же возвращайся в дом и привези другую повозку.
Она сделала паузу, и её обычно мягкий голос стал чуть жёстче:
— Если сегодняшнее задание будет провалено, я выгоню всю твою семью из поместья.
Чжао Лян, будучи честным слугой семьи, услышав это, покрылся холодным потом и поспешно ответил:
— Сейчас же отправлюсь, обязательно не подведу юную госпожу! — С этими словами он почти побежал прочь.
— Лин-эр, что это за слова! — госпожа Ци, почувствовав неладное, всё же продолжала делать вид, что ничего не замечает. — Такая мягкая и воспитанная девушка, как ты, даже с слугами не должна говорить так строго. Эй, позови того слугу обратно! Зачем тебе срочно менять повозку?
Юй Линсинь развернулась и пошла обратно:
— Уже поздно, матери лучше вернуться домой. Юйло ещё маленькая, ей пора спать. Я подожду повозку в доме дяди.
Шуанъе, видя, как решительно Юй Линсинь повернулась, начала быстро соображать. Хотя стоял ещё жаркий летний вечер, через мгновение на её лбу выступил холодный пот. Слова юной госпожи означали, что Чжао Лян столкнётся с трудностями при попытке привести новую повозку? Неужели госпожа Су действительно вмешается? Значит, юная госпожа с самого начала, попросив бабушку прислать её, Шуанъе, готовилась к этому моменту?
Ганьлу, с другой стороны, не думала так много. Она просто вспомнила тихие слова Юй Линсинь: «Будь готова, возможно, придётся действовать».
Действовать?
В детстве она немного училась боевым искусствам у своего дяди, который работал охранником, но никогда не применяла их на практике. До чего же, по мнению юной госпожи, может дойти дело? Что именно задумала госпожа Коу?
Пока обе служанки размышляли, госпожа Ци действительно начала выходить из себя. Она быстро догнала Юй Линсинь:
— Ты становишься всё более невоспитанной, да? Я с тобой разговариваю, а ты уходишь! Как тебя учили в доме Юй?
Юй Линсинь, глядя на искажённое гневом лицо госпожи Ци, понимала, что это был выплеск утреннего раздражения. Она огляделась вокруг. Это был небольшой сад к западу от внутренних ворот дома бо Чандэ.
Гости, которые проходили мимо, могли заметить их, но со стороны это выглядело просто как разговор между матерью и дочерью, и никто не обращал особого внимания. А те, кто остался внутри, наслаждались представлением, и громкие звуки музыки и барабанов заглушали их спор. Именно поэтому госпожа Ци позволяла себе повышать голос, не боясь привлечь внимание.
— Всё, что хочет сказать мать, сводится к одному. Я же уже ответила.
Поскольку вокруг никого не было, Юй Линсинь, в которой тоже клокотал гнев, решила не продолжать вежливый разговор:
— Сегодня я не сяду в повозку Коу. Пожалуйста, возвращайся домой.
— Ты... — госпожа Ци никогда не видела, чтобы Юй Линсинь так прямо противоречила ей, и на мгновение замерла. Затем её лицо исказилось от ярости. Коу Юйло, которая шла за ней, спотыкаясь, уже готова была заплакать от страха. Но госпожа Ци, конечно, не обращала на это внимания. Пользуясь тем, что музыка заглушала их голоса, она начала кричать:
— Неблагодарная дочь! Ты смеешь перечить своей матери? Сегодня я не позволю этому случиться! Разве нет больше закона и порядка? Я твоя мать, и если я говорю тебе сесть в повозку, ты сядешь!
Такой всплеск ярости когда-то был для Юй Линсинь самым непонятным и пугающим. Она никогда не могла понять, почему её мать, госпожа Ци, всегда казалась полной неистового гнева, словно готова была обрушить на неё гром и молнию. А та беспомощная и слабая Юй Линсинь действительно боялась этого, как ребёнок боится грозы.
Однако времена изменились. В прошлой жизни она насмотрелась на бесконечные сцены истерик и криков госпожи Ци, и к последним годам они уже не вызывали в ней ничего, кроме скуки.
В конце концов, даже запасы ругательств имеют свой предел.
Юй Линсинь спокойно смотрела на госпожу Ци, дожидаясь, пока та закончит свою тираду. Она не сказала ни слова и, конечно, не сдвинулась с места.
Госпожа Ци была в полном недоумении. Почему Юй Линсинь не заплакала, не оправдалась и не извинилась? Неужели кто-то нашептал ей что-то? Или у неё появилась поддержка?
— Слушай, Лин-эр, не думай, что все вокруг желают тебе добра! — госпожа Ци заметила, что обе служанки Юй Линсинь уже были настороже, словно готовы были защитить свою юную госпожу. Это напомнило ей о неловкой сцене утром перед старшей госпожой Юй, и гнев снова вспыхнул. — Я твоя родная мать! Ты думаешь, что можешь принести славу дому Юй? Посмотри на эту разваленную повозку, которую они приготовили для тебя! Пойдём со мной! Я не позволю тебе так своевольничать! Кто тебя научил, кто поощряет тебя не слушать свою мать? Разве это закон и порядок?
— Госпожа Коу, пожалуйста, возвращайтесь домой. — Юй Линсинь услышала шаги за пределами сада, вероятно, другие гости тоже направлялись к воротам. В её сердце царила ясная безмятежность и она говорила даже медленнее, чем раньше. — Я уже отправила человека за новой повозкой, и не хочу, чтобы он вернулся ни с чем. О законах и порядке сейчас говорить не стоит. Сегодня день рождения тёти, пожалуйста, подумайте о репутации семьи Ци.
— Репутация? Ты, такая непокорная и неблагодарная, смеешь говорить мне о репутации? Ты думала о моей репутации? — госпожа Ци была как бочка с порохом, и после нескольких фраз снова взорвалась, начав третью волну криков.
На этот раз даже тени прошлой жизни, которые обычно тревожили Юй Линсинь, казалось, исчезли. Видя, что госпожа Ци снова начала кричать, а Чжао Лян ещё не вернулся с повозкой, она села на каменную скамью в саду, достала из мешочка сливу и положила её в рот, а затем снова огляделась вокруг, рассматривая галереи, двери, деревья и дорожки.
И в этот момент она заметила, что это не совсем закрытый двор. С восточной стороны находилась декоративная стена, а за ней виднелся край длинного наряда цвета небесной лазури.
**Переводчику есть что сказать**
У меня небольшой подарок. С Сегодняшнего дня стартует недельный марафон с ежедневными обновлениями. Приятного прочтения! 🌸
Декоративная стена — сооружение китайской архитектуры, которое устанавливается перед входом в здание для защиты от злых духов, обеспечения конфиденциальности и украшения пространства. По сути, представляет из себя каменную ширму.
Обновлено: 18.01.2026