Глава 6 — Глава 5. Дом бо Чандэ

Перебросившись парой слов с Шуанчжи по дороге в покои Дунли, Юй Линсинь примерно поняла ситуацию. Её разочарование в госпоже Ци только усилилось, но в то же время она почувствовала лёгкое облегчение. Если госпожа Ци действительно хотела снова устроить скандал и разрушить остатки материнской привязанности, то Юй Линсинь не нужно было больше колебаться. Войдя в главный зал покоев Дунли, она увидела свою мать, которая сидела подле бабушки и вела с ней беседу. На госпоже Ци было новое летнее платье из мягкого шёлка с узором из цветов лотоса, а в волосах сверкала золотая заколка с подвесками и крупным сапфиром — типичный наряд знатной дамы, выходящей в свет. — Лин-эр, ты пришла? — услышав, как Юй Линсинь вошла, госпожа Ци сразу же повернулась, её лицо сияло материнской любовью и теплотой. — Садись! Юй Линсинь незаметно сделала небольшой шаг в сторону и сначала поклонилась старшей госпоже Юй: — Бабушка. Затем она посмотрела на госпожу Ци: — Мать. Госпожа Ци, которой только что исполнилось тридцать, всё ещё сохраняла свою природную красоту, но на её лбу и губах уже были видны мелкие морщинки, вероятно, из-за частых вспышек гнева. Когда она улыбалась, это было не так заметно, но когда она злилась, её лицо становилось строгим и властным. На мгновение Юй Линсинь почувствовала, что перед ней стоит её мать, такая же, как в крайние дни перед смертью. В прошлой жизни, в последние полгода, когда она уже была прикована к постели, госпожа Ци, которой было почти шестьдесят, с седыми висками, всё ещё держалась прямо, её глаза горели, а глубокие морщины вокруг рта казались готовыми в любой момент выразить гнев. Каждый раз, когда она приходила требовать денег или вещей, её голос был слышен за десять ли [1], полный энергии. [1] ~6 км. — Лин-эр, сегодня ты выглядишь просто прекрасно, — госпожа Ци не заметила, что спокойное выражение лица Юй Линсинь отличалось от обычной мягкости. Она лишь быстро взглянула на шпильку с рубином в её волосах и коралловые подвески на поясе, а затем улыбнулась: — Сегодня день рождения твоей тёти, в доме бо Чандэ будет много гостей и может возникнуть суматоха. Мне неспокойно отпускать тебя одну, поэтому я заехала за тобой по пути. Когда будешь готова, мы поедем вместе. После этих слов она услышала, как старшая госпожа Юй слегка кашлянула. Только тогда госпожа Ци осознала, что она не «спрашивала», а просто приказывала. Она неловко заметила, изменив тон: — Лин-эр, почему бы тебе не поехать со мной? После своего вопроса она потянулась, чтобы взять Юй Линсинь за руку. Юй Линсинь напряглась, но сдержалась и не вырвала руку сразу. Она немного подумала и мягко ответила: — Мысли матери разумны. Однако я — старшая дочь семьи Юй, и моё присутствие — это не просто дань уважения как племянницы, но и подарок от семьи Юй. Поэтому я не поеду в одной карете с матерью. Госпожа Ци, чей характер не терпел отказа, сразу же нахмурилась: — Подарки могут доставить слуги. Разве ты сама будешь нести их? Твоя тётя, увидев список подарков, поймёт, что семья Юй соблюдает все приличия. Кого волнует, будет ли карета от семьи Юй? — Тётя, увидев список подарков, поймёт, что семья Юй соблюдает приличия, — Юй Линсинь, глядя на начинающее раздражаться лицо госпожи Ци, почувствовала, как многие эмоции из прошлой жизни снова нахлынули на неё. Но она больше не была той безвольной куклой, которой можно было манипулировать. Она вынула свою руку из руки госпожи Ци и слегка отодвинулась, спокойно ответив: — Но посторонние могут не понять. Семьи Ци и Юй дружат много поколений. Если в день рождения жены бо Чандэ у семьи Юй даже не будет своей кареты, как это будет выглядеть в глазах других? Я ценю заботу матери, но сегодня нам лучше ехать отдельно. Брови госпожи Ци сдвинулись ещё сильнее, но перед старшей госпожой Юй она не могла сказать, что семье Юй не нужно сохранять лицо. Она лишь резко ответила: — Дитя моё, раньше ты была такой мягкой и покорной, а сегодня вдруг стала упрямой! Если тебе нужна карета от семьи Юй, пусть она везёт подарки. Ты поедешь со мной, и кто посмеет осудить? Разве среди родственников есть кто-то, кто не знает, что ты моя дочь? — Госпожа Коу, — лицо старшей госпожи Юй тоже стало мрачным, — Вы читаете нотации ребёнку семьи Юй? Лицо госпожи тут же Ци покраснело, и она поняла, что была слишком резкой. Она поспешно встала и поклонилась старшей госпоже: — Старшая госпожа, я была слишком вспыльчива. Просто я соскучилась по Лин-эр, и поэтому немного завелась. У меня не было плохих намерений. Затем она посмотрела на Юй Линсинь: — Дорогая, поезжай сегодня со мной. Я приготовила для тебя твои любимые кумкваты. Юй Линсинь опустила глаза. Ей не нужно было долго думать, чтобы понять, что, если она сядет в карету госпожи Ци, она, возможно, никогда не доберётся до дома бо Чандэ. Эта мать могла бы найти любой предлог: например, сказать, что у неё внезапно разболелась голова или что она что-то забыла дома, и развернуть карету обратно в дом Коу. Одна чашка снотворного или слабительного — и Юй Линсинь оказалась бы в ловушке. — Если мать соскучилась по мне, мы можем просто встретиться в доме бо Чандэ. Эти несколько минут пути не имеют значения. Эмоции в её сердце становились всё более сложными и сильными. Юй Линсинь встала и поклонилась старшей госпоже и госпоже Ци: — Мне ещё нужно подготовить подарки для двоюродных сестёр, поэтому я пойду. Не буду вас провожать. С этими словами она вышла из комнаты, больше не глядя на мать. Что касается двух удивлённых окликов госпожи Ци за её спиной, Юй Линсинь просто сделала вид, что не слышала их. В конце концов, она была в доме Юй, на глазах у старшей госпожи, и она не верила, что госпожа Ци осмелится выбежать за ней. Действительно, вскоре после возвращения во двор Ляньи Шуанчжи снова пришла с улыбкой, неся коробку шёлковых платков: — Старшая госпожа беспокоилась, что у вас не хватает вещей, и велела мне принести вам коробку платков. Они вышиты в стиле мастерской Цзючжоу, и вы можете подарить их своим двоюродным сёстрам. Кроме того, старшая госпожа просит вас не волноваться. Она поговорила с госпожой Коу, и та ушла, не сердясь. Юй Линсинь почувствовала тепло в сердце. Бабушка, как всегда, позаботилась обо всём для неё. Хотя она знала, что госпожа Ци, должно быть, ушла в ярости, но с такой заботой старшей госпожи Юй ей нечего было бояться. Сложные и грустные чувства, вызванные родной матерью, мгновенно исчезли. Юй Линсинь наградила Шуанчжи, собралась и отправилась в дом бо Чандэ. Прибыв на место, она, следуя за служанкой, прошла в приёмный зал, где уже сидели семь или восемь знатных дам, пришедших поздравить именинницу. Всё вокруг сверкало шёлком, жемчугом и драгоценностями. Одного взгляда было достаточно, чтобы ощутить знакомую атмосферу. Каждая из этих семей в прошлой жизни имела с ней множество связей. Она знала не только нынешние отношения между родственниками, но и как эти связи изменятся в будущем, будь то через браки или раздоры. В центре, конечно же, сидела именинница, жена бо Чандэ, в роскошном красном наряде, расшитом золотом, с множеством драгоценностей в волосах. Её полное лицо сияло улыбкой, хотя, когда она упоминала свою невестку, её тон становился немного неестественным: — ...К сожалению, моя невестка — человек очень занятой и ответственный, а в доме хоу Вэнъаня всегда много дел. Недавно она почувствовала себя нехорошо, но наследник семьи Сюнь и его сёстры, конечно, придут. Эти слова звучали довольно слабо. Слухи о том, что наследник хоу Вэнъаня, Сюнь Чэ, возможно, отравился, съев угощения из дома Ци, уже дошли даже до членов семьи Юй, которые приходились лишь дальними родственниками. Разве могли присутствующие дамы не слышать об этом? Если бы жена хоу Вэнъаня, Мин Хуаюэ, появилась сегодня и показала, что они с невесткой близки, это могло бы немного сгладить ситуацию. Но та не пришла, сославшись на недомогание, что делало слухи ещё более подозрительными. Однако существовало одно обстоятельство, которое немного спасало лицо семьи бо Чандэ: Сюнь Чэ пришёл лично, что могло бы объяснить, что слухи об отравлении и сумасшествии — всего лишь сплетни. И почти в тот момент, когда Юй Линсинь подошла к жене бо Чандэ, она услышала слова «наследник семьи Сюнь», и её сердце ёкнуло. Однако, увидев Юй Линсинь, жена бо Чандэ сразу же прервала неловкий разговор и, повернувшись к ней, улыбнулась: — Лин-эр, ты пришла? — Тётя, здравствуйте, — Юй Линсинь улыбнулась и поклонилась, произнеся несколько традиционных поздравлений с днём рождения, одновременно сдерживая всё более сложные чувства в своём сердце. — Слова Лин-эр с каждым днём становятся всё слаще, — улыбнулась жена бо Чандэ и указала на сторону: — Твоя мать и сестра сидят там, почему бы тебе не подойти к ним? Юй Линсинь, естественно, посмотрела в указанном направлении и увидела госпожу Ци, сидящую в кресле вместе со своей единственной дочерью от нынешнего мужа Коу Сяня — Коу Юйло. Среди сверкающих драгоценностями знатных дам её одежда и поведение не выглядели уж слишком скромными, но улыбка на её лице была ещё более натянутой, чем у жены бо Чандэ. Взгляды Юй Линсинь и госпожи Ци встретились на мгновение, после чего Юй Линсинь снова улыбнулась жене бо Чандэ: — Тётя, не смейтесь надо мной, но в моей семье мало сестёр, и я обычно провожу время со старшим поколением. Сегодня я хочу немного расслабиться и провести время с двоюродными сёстрами. Вы позволите мне это? Жена бо Чандэ немного удивилась. Она не была близка с госпожой Ци, своей младшей сводной сестрой, и тем более не знакома с Юй Линсинь, своей племянницей. Она лишь помнила, что это всегда была тихая и спокойная девочка, которую она изредка видела во время праздников, но никогда не видела её такой яркой и уверенной. Однако это её не касалось. Юй Линсинь была всего лишь дочерью бывшего мужа госпожи Ци, и ей было всё равно, хочет ли она поговорить с матерью наедине или пообщаться с двоюродными сёстрами. Жена бо Чандэ равнодушно кивнула: — Хорошо, Пэй-эр и её сёстры пьют чай в Пионовом павильоне. Можешь пойти и поиграть с ними. Юй Линсинь поклонилась, затем слегка наклонилась в сторону госпожи Ци и вышла. — Лин-эр, возьми с собой свою сестру. — Видя, что Юй Линсинь не подошла, госпожа Ци явно была недовольна, но после утреннего инцидента она не стала говорить больше при всех. Она лишь подтолкнула свою семилетнюю дочь Коу Юйло. Девочка, почти вытолкнутая матерью, подбежала к Юй Линсинь и с большими испуганными глазами посмотрела вверх: — Старшая сестра. Юй Линсинь улыбнулась и взяла Коу Юйло за руку: — Маленькая редиска [2], ты скучала по мне? — Хотя у госпожи Ци было множество недостатков, свою сводную сестру Юй Линсинь всё же любила. [2] Маленьким детям давали забавные имена. Считалось, что это отпугивает бедствия. Детское имя Коу Юйло «小萝卜» означает маленькую редиску. В прошлой жизни, после того как госпожа Ци увезла её из столицы, она практически потеряла связь с семьёй Юй. К тому времени, как она вернулась в столицу, семья Юй уже находилась в упадке. И среди оставшихся родственников единственной, кто дал ей ощущение семейного тепла, была эта сестра. — Скучала, — серьёзно кивнула Коу Юйло. — Очень скучала. Юй Линсинь улыбнулась: — Пойдём, я познакомлю тебя с нашей двоюродной сестрой Пэй-эр. Болтая, сёстры отправились по восточной галерее к Пионовому павильону на заднем дворе. Поскольку Коу Юйло была маленькой и медленной, Юй Линсинь наклонялась, чтобы поговорить с ней, немного замедляя шаг. И именно из-за того, что она смотрела вниз, как только они свернули за угол и прошли через лунные ворота, она тут же врезалась в кого-то.