Юй Линсинь с трудом сдержала лёгкий кашель:
— Это не считается. Я никого не хотела видеть.
— Хорошо. Если не хотела, значит не хотела. — Сюнь Чэ слегка кивнул, с улыбкой добавив, — Тогда, ты хочешь о многом меня спросить?
Это действительно было так.
Юй Линсинь чуть не выпалила сразу, но в следующее мгновение в её голове возникло множество вопросов. Она действительно хотела спросить Сюнь Чэ, но с чего стоило начать?
*«Ты тоже переродился?»*
*«Когда ты вернулся?»*
*«Ты помнишь прошлое?»*
*«Как ты узнал, что я тоже переродилась?»*
*«Почему ты вмешался в дела моей семьи?»*
*«То, что произошло в доме бо Чандэ, действительно было совпадением?»*
*«Это ты устроил, чтобы семью Коу отправили в Цюаньчжоу?»*
*«Есть ли проблемы с оценкой отца?»*
*«Разве ты не назначил мне встречу сегодня? Разве тебе нечего мне сказать*?!»
Эти вопросы она могла чётко сформулировать, но было ещё больше тех, которые она даже не могла толком осмыслить. Они крутились в её голове уже много дней, но теперь, когда она наконец могла задать их Сюнь Чэ лицом к лицу, она не знала, с чего начать.
Немного помолчав, Юй Линсинь вдруг почувствовала, что ей нечего спрашивать. После смерти и возвращения, они оба снова оказались здесь. Теперь, видя Сюнь Чэ здоровым, а саму себя тоже в порядке, этого было достаточно.
Поэтому, после нескольких мгновений колебаний, Юй Линсинь наконец задала тихий вопрос:
— Ты сейчас в порядке?
Улыбка Сюнь Чэ слегка дрогнула, его сердце словно кольнули. Это была смесь горечи и сладости. Бесчисленные воспоминания из прошлой жизни пронеслись в его голове. На самом деле, он тоже ждал её ответов с целой телегой вопросов.
Но в этот момент он почувствовал, что получил ответ, по крайней мере, на самый важный вопрос.
Немного помолчав, Сюнь Чэ с лёгкой улыбкой произнёс с ноткой торжественности:
— Сносно, только…
Он снова сделал паузу, прежде чем искренне ответил своим привычным ясным и спокойным голосом:
— Одинокий сон не приносит покоя [1].
[1] «Трудно уснуть на одинокой подушке» (孤枕难眠) — это идиома, которая используется для описания чувств человека, который скучает по любимому или близкому человеку, находящемуся далеко.
Юй Линсинь никак не ожидала таких слов, её лицо мгновенно залилось краской, и она инстинктивно опустила голову:
— Что это за глупости!
— Это правда. — Сюнь Чэ сделал ещё полшага вперёд, его голос стал тише и мягче, — После смерти разлука разрывала сердце, я думал, что мы навсегда разделены. Но когда я снова открыл глаза, мир остался прежним, столица осталась прежней, только моя жена больше не была моей. Как же мне спать спокойно?
Это можно было считать правдой. Юй Линсинь немного успокоилась, хотя лицо всё ещё горело от смущения, она понимала, что имел в виду Сюнь Чэ.
Но что значит «одинокий сон не приносит покоя»?
В прошлой жизни они никогда по-настоящему не делили кровать и не были близки!
Но Юй Линсинь не могла сказать этого вслух, только продолжала бормотать, опустив голову:
— Прошлое... на самом деле не так уж важно. Пожалуйста, не говори больше таких слов. В конце концов, сейчас мы с тобой никак не связаны, лучше каждому жить своей жизнью. Я очень благодарна за твою помощь в последнее время, но в будущем лучше сосредоточься на своих важных делах. Я сама справлюсь со своими проблемами...
— Хуэйцзюнь [2]. — Сюнь Чэ тихо прервал её.
[2] «Хуэйцзюнь» (慧君) дословно переводится как «Мудрый господин» и может быть использовано в обращении как к мужчине, так и к женщине. Оно подчёркивает такие качества, как мудрость, благородство и лидерство.
Юй Линсинь медленно подняла голову и посмотрела на него.
Это было её второе имя, которое Сюнь Чэ дал ей полгода спустя после свадьбы. Иногда, чувствуя себя лучше, он учил её каллиграфии в кабинете, читал стихи и книги. Однажды он спросил её вежливое имя и личную печать [3], которых, конечно, у неё не было.
[3] «Сяньчжан» (闲章) — личная печать, которая используется для подписи на каллиграфических работах или картинах.
Поэтому Сюнь Чэ выбрал для неё эти два иероглифа, сказав, что она может использовать их для подписи своих работ. Он пообещал, что, как только она немного освоит стили Чжао и Лю [4], он научит её рисовать.
[4] Стили Чжао (赵体) и Лю (柳体) — это два известных стиля китайской каллиграфии, названные в честь мастеров Чжао Мэнфу (赵孟頫) и Лю Гунцюаня (柳公权). Стиль Чжао отличается мягкими, изящными линиями, которые создают ощущение лёгкости и гармонии, а стиль Лю — точными, ровными линиями и строгой структурой иероглифов.
Но в тот момент, когда она наконец немного улучшила свои навыки в стиле Чжао, он умер.
Поэтому позже Юй Линсинь больше не использовала имя «Хуэйцзюнь». Только иногда, просыпаясь ночью, она вспоминала, как Сюнь Чэ улыбался ей в кабинете.
Незаметно её нос снова начал щипать.
— Хуэйцзюнь, — Сюнь Чэ снова позвал её тихим голосом, — Ты сегодня пришла с семьёй, нам не стоит задерживаться надолго. Пожалуйста, не говори больше этих неискренних слов.
Юй Линсинь открыла рот, но не смогла возразить, только снова сжала губы.
Сюнь Чэ огляделся и добавил:
— Если в будущем что-то случится, просто скажи Байго. И не беспокойся об оценке свёкра в Министерстве труда, я всё держу под контролем.
Юй Линсинь уже хотела кивнуть, но вдруг поняла, что что-то не так:
— Эм... что? Что ещё за свёкор?!
— Можно сказать и «тесть» [5], разница невелика. — Сюнь Чэ увидел, как лёгкий румянец снова заливает её щеки. Мягкий упрёк, как коготок котёнка, царапнул сердце, и он с трудом сдержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться девичьего лица.
[5] Дословно «гора Тайшан». Это священная гора в Китае, также используется как уважительное обращение к отцу жены.
Он слегка кашлянул, снова собравшись:
— На этот раз я вмешался в оценку шести министерств, и семья Чжу скоро начнёт действовать. Ситуация в императорском дворце также изменится, в столице скоро начнутся перемены. Что бы ты ни услышала, не переживай слишком сильно. В любом случае, я всегда здесь, тебе нужно только слушаться и не заставлять меня волноваться.
Эти слова звучали так естественно, как будто они снова вернулись к прежним отношениям.
Юй Линсинь хотела надуть губы и поспорить с ним, но смысл его слов заставил её встревожиться.
В прошлой жизни, как бы ни бурлили подводные течения в борьбе за трон, открытые столкновения начались только в начале шестнадцатого года Тяньсюй, после трагической смерти Сюнь Ин. И в течение следующего года сотни чиновников были смещены, лишение должностей и понижение в звании были не самым страшным, десятки знатных семей лишились титулов, имущества и даже жизней.
Теперь Сюнь Чэ намекал, что этот огромный хаос начнётся раньше.
По сравнению с такими событиями, все эти вопросы о прошлой и нынешней жизни, скрытые смыслы между их обращениями были действительно ничтожны.
Пережив множество потрясений прошлой жизни, Юй Линсинь уже хорошо знала политическую ситуацию в столице. Его намёк дал понять, что к чему, и она немного забеспокоилась. Хотя Сюнь Чэ знал все будущие события, его противниками являлись всё ещё могущественные благородная супруга Чжу и два вана.
Даже если Сюнь Чэ действовал первым, его противники не были глупцами и тоже могли реагировать и адаптироваться. Как и в её семье, где положение полностью изменилось из-за её действий, политическая ситуация тоже быстро изменится и будет отличаться от прошлой жизни.
Думая об этом, Юй Линсинь временно отбросила тонкие чувства и тихо ответила:
— Ты тоже будь осторожен, времена меняются, и другие тоже могут измениться.
Девичий нежный голос был точно таким же, как раньше, и сердце Сюнь Чэ словно наполнилось мёдом. Он знал, что его Хуэйцзюнь всегда быстро понимала, что важно, и затем думала только о других людях.
— Не беспокойся. — Сюнь Чэ улыбнулся, хотя ему очень не хотелось уходить, он знал, что время действительно подошло к концу. Он достал из рукава маленькую шкатулку и протянул ей, — Я буду осторожен. Пока с тобой всё в порядке, мне не о чём беспокоиться.
Юй Линсинь с сомнением взяла шкатулку:
— Что это?
— Просто маленький подарок. — Сюнь Чэ быстро взглянул на её лицо, в его сердце возникло редкое колебание. Но, видя ясный взгляд Юй Линсинь, он всё же не осмелился действовать напролом, только незаметно потушил маленькое пламя в своём сердце и отступил на полшага, — Я пойду первым.
Этот немного сдержанный и смиренный взгляд, словно он хотел что-то сказать, но не решался, снова вызвал у Юй Линсинь чувство знакомости.
В прошлой жизни она видела его много раз, но каждый раз, когда она спрашивала, Сюнь Чэ сразу менял тему. Она думала, что это из-за беспокойства о делах при императорском дворе, и не расспрашивала. Но теперь, встретив его снова, она, кажется, уловила другой смысл...
После полудня семьи, пришедшие в храм Цзинфу, начали возвращаться в столицу. Семья Юй, видя, что настроение Юй Линсинь явно улучшилось по сравнению с тем, когда они приехали, немного успокоилась. Действительно, прогулка пошла ей на пользу, особенно время, проведённое в тишине комнат для медитации, рассеяло её меланхолию последних дней, и она снова стала той самой улыбающейся девушкой.
Юй Линсинь не заметила этих мыслей семьи. Садясь в повозку для возвращения домой, у неё был только один вопрос: что же находилось в этой маленькой шкатулке?
Оказавшись в своих покоях, Юй Линсинь умылась и переоделась, затем отправила Ганьлу за Байго, под предлогом, что хочет посмотреть, какие узлы та умеет плести, и попросила сделать несколько для будущего использования. На самом деле она хотела остаться одна, чтобы открыть шкатулку.
Внутри лежали две маленькие заколки длиной в полтора цуня [6]. Плоские шпильки были сделаны из чистого золота, шириной в полпальца, а кончики были инкрустированы двумя маленькими нефритовыми цветами водяной лилии. Каждый бутон был размером с ноготь, но лепестки и тычинки были деликатно вырезаны из белого нефрита — невероятно изящная работа.
[6] ~ 5 см.
В имени Юй Линсинь был иероглиф «водяной лилии», и она всегда любила узоры с этим цветком. Однако украшений с такой формой создавалось мало, и теперь, увидев такие изысканные заколки, она пришла в восторг. Она несколько раз повертела их в руках, и, касаясь, почувствовала, что на обратной стороне золотых шпилек имелась какая-то надпись.
Перевернув их и внимательно посмотрев при свете свечи, она увидела крошечные иероглифы: «Моя жена Хуэйцзюнь».
**Переводчику есть что сказать**:
Не теряя времени, Сюнь Чэ начал зарабатывать очки в свою пользу 🌷
**Стили каллиграфии**
В китайской каллиграфии большое количество стилей, среди которых есть несколько выдающихся, названых в честь известных каллиграфов своего времени. Эти мастера считаются основоположниками и эталонами «регулярного стиля Кай» (楷书).
Вот небольшая табличка со сравнением:
Обновлено: 18.01.2026