Ци Лу захлебывался в истошном вопле – его ноги были искалечены, лишены жизни в одно мгновение.
Никто, кроме самого виновника, Чу Сюня, и Хун Лин, не понял, как именно это произошло.
Толпа медленно смыкалась вокруг, привлеченная шумом. Глядя на жалкое состояние Ци Лу, люди невольно чувствовали извращенное удовлетворение.
Похоже, Ци Лу при жизни успел восстановить против себя и небо, и землю. Вместо помощи окружающие достали телефоны, принявшись снимать фото и видео.
В этот момент никто, кроме Чу Сюня, не заметил, как раскрылись створки лифта. Из кабины размашистым шагом вышел статный, крепко сбитый мужчина. Короткая стрижка, смуглая кожа, камуфляж и тяжелые армейские ботинки – весь его облик дышал силой.
Его взгляд был острым, пронзительным, виски слегка пульсировали, а от самой фигуры исходила аура сурового воина.
Мужчина подошел к одному из снимавших, бесцеремонно схватил его сзади за загривок и одним мощным движением поднял в воздух, после чего с силой впечатал в пол.
Раздался гулкий удар.
— Кхх… — послышался сухой хруст костей.
Не успев издать ни звука, бедолага потерял сознание. Из уголка его рта потекла струйка крови.
Грохот заставил остальных в ужасе обернуться. Они увидели, как человек в камуфляже подобрал выпавший телефон. Его кулак сжался и тут же разжался.
Толпа попятилась. Смартфон был смят в бесформенный комок пластика и металла. Страшно было даже представить, что такая хватка сделает с человеческим телом.
— Брат… — простонал Ци Лу, в чьем взгляде смешались жгучая боль и робкая надежда.
Пришедший был старшим братом Ци Лу – Ци Хуан, командующий элитным подразделением страны, имеющий звание генерал-майора и право на ликвидацию без суда и следствия.
В пять лет его заприметил странствующий даос и взял в ученики. С тех пор Ци Хуан кочевал с наставником по всей стране, бросая вызов сильнейшим мастерам. В двадцать пять он вернулся в семью, после чего был направлен в спецвойска. Всего за три года, благодаря бесчисленным подвигам, он дослужился до генерал-майора.
Ци Хуан усмехнулся, обнажив белоснежные зубы – от этой улыбки веяло холодом. Многие из присутствующих узнали его. Это был по-настоящему свирепый человек. Сразу после возвращения из странствий он начал кровавую серию поединков в городе Гуцзян, вызывая на бой каждого мало-мальски известного мастера единоборств или чемпиона тхэквондо.
Самым громким делом стало убийство корейского мастера Пак Ынхо одним точным ударом. После этого слава о его жестокости разлетелась повсюду.
Видя, как этот опасный гость калечит людей с порога, свидетели задрожали. Несколько человек попытались незаметно проскользнуть к выходу.
— Кто посмеет уйти – переломаю ноги, — бросил Ци Хуан.
Фраза, сказанная ледяным тоном, заставила всех замереть на месте. Те, кто планировал побег, тут же оставили эту мысль.
Ци Хуан взглянул на Ци Лу, затем указал на изуродованное тело менеджера Чжана:
— Ты его убил?
— Он спелся с чужаками, чтобы подставить меня! — Прошипел Ци Лу, захлебываясь ненавистью. — Он заслуживает смерти!
— Ну, рассказывай, как всё было, — Ци Хуан даже не стал осматривать раны брата. Он просто сел на пол, скрестив ноги, приготовившись слушать.
Ци Лу, стиснув зубы, начал свой рассказ. Конечно, свои грязные намерения в отношении Хун Лин он выставил как коварный соблазн с её стороны: якобы она вместе с Чу Сюнем и менеджером Чжаном заманила его в ловушку.
Ци Хуан поднял глаза на Хун Лин и осклабился:
— А ты и впрямь недурна собой.
Девушка невольно отступила. Взгляд генерала был слишком тяжелым, хищным – казалось, он видит её насквозь.
Затем Ци Хуан перевел взор на Чу Сюня. Его брови на мгновение сошлись у переносицы, но он быстро расслабился.
— Брат, помоги мне схватить этих тварей! — Взгляд Ци Лу пылал злобой. — Я хочу, чтобы они молили о смерти, но не могли её получить!
— Неужели в этом мире и вправду существует возмездие? — Внезапно произнес Ци Хуан, хотя все ждали от него вспышки ярости в адрес Чу Сюня.
— Ты мой младший брат, и я слишком хорошо знаю твою натуру, — продолжил генерал. — Сказки о том, что тебя соблазнили… Скорее, ты сам потерял голову от похоти. Судя по тому, сколько зла ты сотворил за эти годы, тебе стоило бы оторвать твою третью ногу и выбросить её на помойку…
— Брат… — Ци Лу уставился на него с недоверием. Он не ожидал таких слов от родной крови.
— Довольно. По сути, ты получил по заслугам. Сиди теперь дома, чтобы больше не портить жизнь честным девушкам, — ухмыльнулся Ци Хуан.
Окружающие были поражены. Неужели такой властный человек проявит великодушие? Но Ци Хуан поднялся, подобно пробудившемуся льву. Его аура вспыхнула с новой силой.
— Однако, каким бы подонком ты ни был, ты мой брат. Кровь семьи Ци. И никто не имеет права плести против тебя заговоры. Поэтому… — он впился взглядом в Чу Сюня и процедил по слогам:
— Как ты хочешь умереть?
Все содрогнулись. Вот оно, истинное лицо Ци Хуана – высокомерное и беспощадное. Спрашивать человека о способе смерти для него было в порядке вещей. Никто не сомневался, что он убьет без колебаний – он делал это и раньше, оставаясь при этом безнаказанным.
Лицо Хун Лин побледнело, ей стало трудно дышать под гнетом этой ауры. Чу Сюнь усмехнулся и сделал шаг вперед. Давление тут же отступило, словно отливная волна.
Ци Хуан с удивлением окинул противника взглядом, в котором сквозило любопытство пополам с недоумением.
— Если считать оставшиеся два куска нефрита по восемьсот миллионов за каждый, твой брат задолжал мне в общей сложности два миллиарда четыреста миллионов, — спокойно произнес Чу Сюнь. — Раз ты его брат, полагаю, тебе и платить по счетам?
Толпа опешила. Генерал спрашивает, как он хочет сдохнуть, а этот парень предъявляет ему счет? Он что, торопится на тот свет?
Ци Хуан на миг замер, а затем расхохотался:
— Забавно!
— Ты ведь не собираешься сбежать от долга? — Спросил Чу Сюнь.
— Ты угадал, — выкрикнул генерал, его смех становился всё громче. — Именно это я и собираюсь сделать!
Он вел себя вызывающе, не таясь и не понижая голоса. Он во всеуслышание заявлял: «Да, я не собираюсь платить, и что ты мне сделаешь?». Люди в толпе лишь посмеивались над наивностью Чу Сюня. Ци Хуан никогда не позволял себе остаться в проигрыше. Лучше бы парню забыть об этих деньгах, если он хочет сохранить жизнь.
— У тебя есть два пути, — отрезал Ци Хуан, не скрывая жажды убийства. — Первый: оставляешь эту женщину здесь, после чего извиняешься перед моим братом и всей семьей Ци.
— А второй? — С интересом уточнил Чу Сюнь.
— Второй: я убиваю тебя, а девка всё равно остается здесь. Ты…
Договорить он не успел. Раздался негромкий звук – «пх». И тут же зал взорвался криками ужаса.
Лицо Ци Хуана исказилось, он резко обернулся. Ци Лу лежал на полу, а из его сердца торчала рукоять кинжала.
Толпа хлынула в стороны, как морская пена. На месте осталась лишь одна молодая официантка. На её лице застыло выражение бесконечного облегчения.
Чу Сюнь с удивлением посмотрел на нее. Хрупкая, тонкая девушка, в чьем теле не было ни капли внутренней ци. Обычный человек. И эта обычная девушка на глазах у всех убила Ци Лу. Даже он сам этого не заметил.
Воздух вокруг Ци Хуана вскипел от неистовой жажды крови. Кто-то посмел убить его брата прямо у него под носом! В глазах генерала вспыхнуло безумие – кто бы это ни был, он должен сдохнуть.
Плитка под его ногами лопнула. Он в мгновение ока оказался перед официанткой. Его рука, подобно лезвию меча, со свистом рассекла воздух, целясь в нежную шею девушки. Такой удар мог разрубить даже сталь.
Внезапно из ниоткуда возникла белоснежная ладонь. Она преградила путь смертоносному удару. Мощный импульс энергии заставил Ци Хуана отшатнуться. Он сделал несколько тяжелых шагов назад, и под каждым его следом пол трескался паутиной.
Остановившись, он сузил глаза:
— Ты и впрямь непрост.
— Это ты слишком прост, — равнодушно бросил Чу Сюнь, опуская руку.
Аура Ци Хуана стала осязаемой, воздух вокруг него задрожал. Он стал похож на обнаженный клинок, готовый нанести фатальный удар. Но Чу Сюнь, не обращая на него внимания, повернулся к девушке:
— Зачем ты это сделала?
Если бы он не чувствовал, что она – обычный человек, он бы решил, что это провокация против него самого.
— Потому что он заслужил, — в голосе официантки слышалась бескрайняя ненависть. — Он не человек. Смерть для него – слишком легкий исход. Такую скотину нужно было резать по куску и скармливать псам…
— Расскажи, в чем дело, — мягко произнес Чу Сюнь. — Какая у тебя к нему вражда? Если его смерть действительно была неизбежна, я сохраню тебе жизнь.
Девушка молча смотрела на Чу Сюня. Наконец, она решилась. Терять ей было нечего, а этот таинственный человек мог стать её единственным шансом. Она начала свой рассказ.
Её звали Ли Кэсинь. У нее была младшая сестра – Ли Кэлэ, младше на два года.
Два года назад, когда Кэсинь училась на третьем курсе, а её сестра только поступила в университет, они пришли подрабатывать в «Цитянь», чтобы помочь семье.
Ли Кэсинь была тихой и замкнутой, а её сестра – полной противоположностью: красавица, веселая и общительная, всегда с улыбкой на лице.
Беда пришла внезапно. Обаятельная Ли Кэлэ привлекла внимание Ци Лу. Он вместе со своими дружками накачал девушку наркотиками и изнасиловал. Но на этом они не остановились. Они заперли её в загородной вилле, используя как живую игрушку. А когда она им надоела, её просто продали в рабство в Африку.
Семья Ли Кэсинь отчаянно искала Кэлэ, но все поиски были тщетны. Они уже потеряли надежду, решив, что она погибла.
Но несколько месяцев назад раздался звонок. Это была Ли Кэлэ. Она успела рассказать всё, что с ней произошло. Но когда они нашли её, это был уже остывший труп. Судмедэксперт сообщил, что у девушки была наркозависимость и СПИД. Родители не выдержали удара – оба заболели и вскоре скончались один за другим.
Ли Кэсинь продала дом, похоронила отца и вернулась в «Цитянь», чтобы ждать момента для мести. Несколько месяцев она выжидала – телохранители не отходили от Ци Лу ни на шаг. И вот сегодня ей выпал шанс. Она без раздумий вонзила нож в сердце этой собаки.
— Так вот оно что… Действительно, заслуживает смерти, — с негодованием произнесла Хун Лин, с отвращением глядя на труп.
История Ли Кэсинь заставила всех замолчать. Если всё это правда, то смерть Ци Лу была справедливой карой.
Ци Хуан нахмурился, глядя на тело брата:
— Я слышал, что ты дрянной человек, но не думал, что настолько. Будь ты жив сейчас, я бы сам тебя прикончил.
Он повернулся к Ли Кэсинь и искренне поклонился:
— Я понимаю, что слова сейчас ничего не стоят, но я хочу извиниться за этого зверя. Прошу твоего прощения.
Не дожидаясь ответа, он выпрямился и окинул взглядом толпу:
— Ци Лу и впрямь был хуже скотины. Я извиняюсь за него, потому что я его брат – от этого факта не сбежать, хотя я и не желал бы иметь такого родственника.
— За то, что он совершил, я приношу извинения. Но ради чести семьи Ци я всё равно обязан тебя убить.
Взгляд Ци Хуана, подобно молнии, вонзился в Ли Кэсинь.
Обновлено: 13.02.2026