Толстяк говорил искренне, серьезно и со всей прилежащей обстоятельностью.
Чэнь Ханьлун тоже погрузился в раздумья. Внезапно он поднял голову и, сурово глядя на собеседника, спросил:
— Если я скажу, что у Небесного Духовного Эликсира нет рецепта, ты мне поверишь?
Толстяк ошеломленно уставился на Чэнь Ханьлуна. Ему даже не нужно было открывать рот – выражение лица говорило само за себя: «Не верю».
Чэнь Ханьлун перевел взгляд на остальных и окончательно пал духом. Мо Синхэ и другие тоже смотрели на него с явным сомнением.
Ему хотелось плакать, но слез не было. Ведь этот Небесный Духовный Эликсир – всего лишь роса, собранная на вилле Чу Сюня. Он просто приносил ее и разбавлял водой. Откуда здесь взяться какому-то рецепту?
Разумеется, раскрывать происхождение эликсира он не мог, иначе это навлекло бы на Чу Сюня бесконечные беды.
— У меня и вправду нет никакого рецепта! Хотите – верьте, хотите – нет! — Чэнь Ханьлун понял, что оправдываться бесполезно, и махнул рукой, не желая больше ничего объяснять.
— Чэнь Ханьлун, эффект от эликсира слишком поразителен, — наставительно начал толстяк, пытаясь растолковать все риски. — Даже если мы не станем отбирать его силой, другие фракции вас в покое не оставят. Люди из «Двенадцати Созвездий» уже пригласили мастера, чтобы взломать защитный массив. Вы не сможете прятаться здесь вечно. Достань рецепт, прошу тебя.
Чэнь Ханьлун чувствовал себя в тупике. Он не мог ни объяснить правду, ни доказать, что рецепта не существует в природе.
— Повторяю в последний раз: у эликсира нет рецепта! Хотите убить – убивайте, хотите четвертовать – валяйте. Если я хоть бровью поведу, то не мужик. Но запомните хорошенько: кем бы вы ни были и какой бы силой ни обладали, вы горько пожалеете о том, что творите сегодня, — гневно выцедил он.
— Упрямый болван! — Толстяк от ярости так топнул ногой, что подвал ощутимо содрогнулся. — Ты ведь сгинешь здесь, и тогда я даже словечка в твою защиту не замолвлю!
Чэнь Ханьлун лишь холодно хмыкнул и замолчал. Он не верил, что найдется хоть кто-то, способный разгадать защитный массив, наложенный самим Чу Сюнем.
— Выпусти меня отсюда, — раздраженно потребовал толстяк.
— Не забывайся, ты здесь в качестве заложника! — Прикрикнул на него Чэнь Гуанъи.
Но толстяк, похоже, совершенно не осознавал своего положения. Он вспылил:
— Я хочу выйти, чтобы придумать, как вас спасти! Заодно принесу еды и воды. А то, чего доброго, они еще не прорвутся, а вы тут первыми с голоду передохнете.
— Пф, ну и наивность. Кого ты пытаешься облапошить? Нас, по-твоему, за трехлетних детей держать можно? — Чэнь Ханьлун презрительно скривился. — Будешь ты нам помогать, как же. Не знаю, веришь ли ты сам в эту чушь, но я – ни капли.
Лицо толстяка раздулось, став похожим на огромную паровую булочку. — Клянусь именем Партии, я… — начал было он, но вдруг осекся.
— Вы из госструктур? — Лицо Чэнь Ханьлуна вытянулось от изумления. Мо Синхэ и остальные тоже в шоке уставились на толстяка.
Толстяк украдкой глянул на них, его глаза забегали, и он выдавил сухой смешок:
— Ну конечно же я человек государственный! Я люблю Государство Хуася, люблю нашу родину…
Голос его становился все тише, поскольку Чэнь Ханьлун и остальные смотрели на него как на законченного идиота.
— Играй, играй дальше, — съязвил Чэнь Ханьлун.
Толстяк понял, что спектакль окончен. Его лицо на миг застыло, и он произнес:
— Ну хорошо! Раз уж вы догадались, скрывать не стану. Я действительно состою на службе у государства и прибыл сюда по приказу, чтобы получить рецепт Небесного Духовного Эликсира.
Чэнь Ханьлун и остальные впали в ступор. Они и подумать не могли, что первым, кто позарится на эликсир, окажется само государство.
— Не может быть, — Чэнь Ханьлун вновь засомневался. — Если бы государству что-то понадобилось, они бы обратились ко мне напрямую. С чего бы им пускать в ход такие грязные методы?
Толстяк бросил на него странный взгляд:
— Наши люди выходили на вас трижды, но вы не из тех, с кем так уж просто договориться.
— Трижды? — Чэнь Ханьлун наморщил лоб, а затем резко вскинул голову. Он вспомнил. — Твою мать, так те трое придурков были вашими людьми?
Толстяк замялся, не зная, что на это ответить.
При воспоминании о манерах той троицы у Чэнь Ханьлуна едва пар из ноздрей не повалил. Дело было полмесяца назад. Один за другим явились трое идиотов, которые с порога заявляли, что действуют от имени государства и требуют рецепт эликсира. Разъяренный Чэнь Ханьлун тогда приказал вышвырнуть их всех до единого.
— Чэнь Ханьлун, отдай рецепт, я ведь искренне желаю тебе добра, — начал убеждать толстяк. — Мы все – подданные Государства Хуася, и этот эликсир принесет стране огромную пользу. Отдай его! Я гарантирую вам безопасность, а сверх того ты получишь достойную компенсацию.
Чэнь Ханьлун и Чжэн Гуанъи обменялись полными сарказма взглядами. Они больше десяти лет крутились в мире бизнеса и на своем веку повидали всякое. Эти люди, возможно, и впрямь состояли в какой-то государственной структуре, но за попыткой отобрать эликсир явно стояло не само государство, а чей-то частный приказ.
— Ты нас защитишь? Ты лучше подумай, как самого себя защитить! — Язвительно бросил Чэнь Ханьлун и повернулся к старцу Мо. — Старец Мо, будьте добры, скрутите его и проверьте, нет ли при нем какого удостоверения.
Не успел Мо Синхэ и шевельнуться, как толстяк проворно выудил красную книжицу.
Чэнь Ханьлун выхватил ее и вслух зачитал содержимое: — «Бюро государственной безопасности, Звездная группа, член „Двенадцати Зверей“, Глупый Кабан».
Оставим в стороне подлинность документа, но само прозвище толстяка едва не заставило серьезных мужчин прыснуть от смеха.
— Не фальшивка ли? — Чэнь Ханьлун принялся вертеть корочку в руках, хотя на самом деле ничего не смыслил в подобных вещах и просто делал вид.
— Такое никто не посмеет подделать, — со всей серьезностью заявил толстяк и протянул руку.
Чэнь Ханьлун поначалу не хотел возвращать документ, но, заприметив суровый вид толстяка, все же отдал его обратно. Тот принял удостоверение, бережно протер его о край одежды и спрятал во внутренний карман. Судя по его поведению, бумажка и впрямь была настоящей.
У Чэнь Ханьлуна голова пошла кругом. Он не ожидал, что за этими людьми стоит государство, а это в корне меняло дело. Чжэн Гуанъи и остальные тоже притихли. Когда вмешивается государство, последствия могут быть непредсказуемыми. Кто решится пойти против такой мощи? Даже понимая, что это вряд ли официальный приказ с самого верха, открыто сопротивляться никто не осмеливался.
— У Небесного Духовного Эликсира и вправду нет рецепта.
Едва Чэнь Ханьлун произнес это, как раздался глухой грохот, и весь подвал слегка содрогнулся. Что случилось? Толстяк переменился в лице и бросился к выходу из пещеры. — Они начали!
Чэнь Ханьлун не спешил и ничуть не боялся, что толстяк сбежит – ведь способ войти и выйти знал только он один. Остальные тоже заинтересовались причиной такой спешки и поспешили следом.
Подняв взгляды, они увидели Мышиного Духа – тот все еще стоял наверху, повернувшись к ним спиной.
— Живо выпусти меня! Крыса один их не удержит! — Встревоженно выкрикнул толстяк.
— А зачем их останавливать? — Полюбопытствовал Чэнь Ханьлун.
— Они привели мастера, чтобы взломать защитный массив! Судя по всему, тот нашел лазейку – недавний толчок был вызван попыткой прорыва!
— Мастера? Взломать массив? — Чэнь Ханьлун изумленно вскинул брови, а затем расхохотался. — Не мешай им, пусть пробуют сколько влезет!
Он ни на йоту не верил, что какой-то там «мастер» сумеет преодолеть защиту, выстроенную самим Чу Сюнем.
…
На поверхности четверо стояли лицом к лицу с Мышиным Духом. — С дороги, — пробасил Лев. Его копна золотых волос ярко сияла, а голос, подобно раскату грома, заставил воздух вибрировать. Он в упор смотрел на противника.
В глазах Мышиного Духа блеснула искра, но он, не проронив ни слова, отступил в сторону.
— Какая отвага, — не удержался от насмешки Чэнь Ханьлун из своего укрытия.
Лицо толстяка залила краска стыда. Ничего другого от Крысы и ждать не стоило – труслив, как и положено грызуну. Весь позор пал на головы «Двенадцати Зверей». Он напрочь позабыл, в какого жалкого труса сам превратился совсем недавно перед Мо Синхэ.
— Лезть на рожон, когда дело заведомо проигрышное – удел идиотов. Крыса просто умеет вовремя сориентироваться. Вы что, не видите, что против него их четверо? — Упрямо буркнул толстяк.
— Пф, крысиная натура, душа в пятках, — пренебрежительно фыркнул Чэнь Ханьлун. От этих слов жировые складки на теле толстяка затряслись от негодования.
— Бессмертный Наставник Гао, надеемся на вас! — Видя, что Крыса убрался с дороги, Лев обратился к стоявшему рядом мужчине лет сорока с небольшим. Тот был облачен в даосскую мантию, имел изможденное лицо и носил козлиную бородку.
Бессмертный Наставник Гао с высокомерным видом лишь сухо обронил краткое «угу» и уверенно зашагал вперед. Подойдя к самому зеву пещеры, он медленно протянул руку.
Вж-жих! Раздался тихий гул, и в воздухе вспыхнул свет – проявилась тонкая преграда, по поверхности которой заструились мерцающие блики. Стоило ему убрать руку, как защитный массив поблек и вновь стал совершенно невидимым.
— Ну как, Бессмертный Наставник Гао? — Подал голос субтильный мужчина по прозвищу Вьюн.
Тот погладил бородку и с достоинством произнес:
— Формация весьма искусна, но я уже нащупал способ ее взломать. Не спешите.
Он взмахнул своей метелкой-фучэнь, сложил пальцы в ритуальный жест и принялся что-то быстро нашептывать под нос. — Глаз Формации, откройся!
После негромкого выкрика метелка вырвалась из его рук. Мягкие волоски вмиг обратились в стальные иглы и вонзились в пол в трех метрах слева от него. Каменные плиты с грохотом разлетелись в щепки – зрелище было поистине пугающим. На лице Бессмертного Наставника Гао промелькнула торжествующая улыбка. Он обернулся и скомандовал:
— Глаз Формации обнаружен. Сейчас я разрушу формацию, будьте готовы к действию!
Лев, Вьюн и Стрелец согласно кивнули. Мышиный Дух стоял, понурив голову, но в глубине его глаз то и дело вспыхивали странные искры. О чем он думал, оставалось загадкой.
У Мо Синхэ и остальных сердца бешено заколотились. Их захлестнуло чувство глубокого бессилия. Неужели защитный массив действительно падет? Если это случится, они превратятся в беззащитную дичь на разделочной доске. Пожалуй, кроме Мо Синхэ, спастись не удастся никому.
— Да отдайте же вы мне этот рецепт! Скорее, пока не поздно! — В отчаянии запричитал толстяк.
Чэнь Ханьлун лишь холодно хмыкнул в ответ:
— Чтобы это страшилище да взломало массив, установленный господином? Слишком много он о себе мнит. И рожа крива, и умишком небогат – лезет, куда не просят!
Он нарочно кричал погромче, чтобы его услышали наверху. Как и ожидалось, Бессмертный Наставник Гао бросил на него через вход в пещеру полный злобы и яда взгляд.
— Когда я покончу с этой защитой, то лично сдеру с тебя кожу и выжму жир на ламповое масло, — зловеще прошипел он.
Несмотря на то что их разделял защитный массив, Чэнь Ханьлуна пробрал озноб, а по коже побежали мурашки. Однако угроза лишь распалила его упрямство. Он снова разразился руганью:
— Старый хрыч, совесть совсем потерял? Ты еще смеешь называть себя Бессмертным Наставником? Да от тебя за версту мертвечиной несет! Тебе больше пойдет прозвище «Гуй-наставник», все равно на покойника похож – самое то для тебя имечко!
Чэнь Ханьлун вошел в раж, а вот толстяк не на шутку перепугался. Тот так смело разбрасывался оскорблениями лишь потому, что не знал, кто перед ним. Этот человек был даосом-практиком, чьи методы были столь же пугающими, сколь и непостижимыми. Однажды, когда главарь одной банды ненароком перешел ему дорогу, Бессмертный Наставник Гао в одиночку вырезал всю группировку – две сотни человек полегли от его руки.
Та резня наделала много шума, и правительство отдало приказ схватить преступника. Но за несколько лет преследователям не удалось даже кончика его одежды коснуться; напротив, сам он перебил немало тех, кто шел по его следу. В конце концов, высшее руководство впало в ярость. Говорили, что против него бросили секретный отряд, вооруженный новейшим огнестрельным оружием, и только тогда его удалось изловить.
Простые люди верили, что его тайно казнили, но на деле все вышло иначе: его помиловали и завербовали в ряды Организации Госбезопасности. И хотя теперь он служил закону, его стиль остался прежним. Никому из тех, кто осмеливался ему возразить, не удавалось уйти от расправы.
Потому-то на брань Чэнь Ханьлуна присутствующие отреагировали по-разному. Чжэн Гуанъи, Сунь Ин и остальные так и сияли от восторга, время от времени вставляя и свои едкие замечания – им явно полегчало. Толстяк же с Мышиным Духом, напротив, выглядели крайне обеспокоенными, а в их глазах читался неподдельный ужас. Лев, Вьюн и прочие смотрели на Чэнь Ханьлуна совершенно бесстрастно, словно перед ними был уже покойник.
Обновлено: 13.02.2026