Чу Сюнь редко позволял себе проявлять эмоции, но сейчас он недовольно уставился на собеседника, явно задетый словами Первого руководителя.
— С чего ты взял, что я собираюсь вырезать всех под корень? — Спросил он.
Ему не нравилось, что его выставляют каким-то безумным маньяком-убийцей.
Первый руководитель лишь скривился и, бросив на него косой взгляд, вопросил:
— Неужели ты не знаешь, как тебя величают в народе?
Чу Сюнь вскинул бровь. — И как же?
— Все зовут тебя Демоном-королем, — ответил Первый руководитель. — А еще Жестоким человеком.
Чу Сюнь на мгновение замер, ошеломленный услышанным, а затем погрузился в молчание. Спустя время он медленно поднял голову, и в его глазах застыло безразличие.
— А мне нравится это прозвище, — негромко произнес он. — Я буду убивать до тех пор, пока в этом мире не останется никого, кто посмел бы оскалиться на меня или на дорогих мне людей.
Первый руководитель округлил глаза. В памяти снова всплыло дело семьи Лю, и он спросил:
— Почему ты все-таки ополчился на них? Если не считать связи с Лю Сяобай, насколько я помню, у тебя с ними не было никаких конфликтов.
Чу Сюнь мельком взглянул на Лю Сяобай – та застыла, побледнев от ужаса и не в силах вымолвить ни слова. Помолчав немного, он наконец заговорил, и голос его звучал приглушенно:
— Лишь из-за одной лживой фразы семья Лю лишила меня дома и родных.
Первый руководитель нахмурился. Семья Лю довела Цинь И до такой трагедии? Это признание поразило его до глубины души. Следовало бы тщательнее проверить прошлое Чу Сюня, но раньше он не решался на это, опасаясь, что излишнее любопытство к личности такого человека обернется ненужными проблемами. Он полагал, что Чу Сюнь и семья Лю — совершенно чужие друг другу люди, чьи пути пересеклись лишь недавно, и даже не догадывался о глубинных, кровавых причинах их вражды, уходящих корнями в прошлое.
Он обернулся к Лю Сяобай, долго смотрел на нее, а затем снова перевел взгляд на Чу Сюня. Реакция девушки красноречивее любых слов подтвердила правоту гостя.
— Положение семьи Лю слишком зыбко, — произнес Первый руководитель с суровым видом. Клан Лю не чета обычным организациям из Мира Боевых Искусств. Если Чу Сюнь пустит их под нож, это вызовет международный скандал. Тогда им с Чу Сюнем придется встать по разные стороны баррикад, а такого исхода он желал меньше всего.
Чу Сюнь посмотрел ему прямо в глаза и серьезно добавил:
— Я убью лишь одного!
С этими словами он направился к выходу, но у самого порога обронил фразу: он может исцелить раны старика.
Старик, доживающий свой век в немощи и вечном ожидании конца, давно примирился со смертью. Но после слов Чу Сюня его взгляд мгновенно стал острым, как бритва. Если есть шанс на жизнь, кто же захочет умирать?
…
…
Поместье семьи Лю когда-то было даровано им самым первым руководителем страны после основания государства. Над входом висела мемориальная доска. От времени киноварный лак на ней потрескался, но четыре золотых иероглифа «Опора Государства», начертанные рукой основателя, все еще горделиво сияли на солнце.
Поместье обветшало, дарственная надпись потускнела, но всё здесь безмолвно свидетельствовало о былом и нынешнем величии клана Лю.
— Тебе кого?
Бесцеремонный вопрос сорвался с губ охранника. Его заносчивый тон и надменный вид вызвали у Чу Сюня лишь отвращение.
Он двинулся вперед, полностью проигнорировав вопрошавшего.
— Ты что, глухой или ослеп? Тебя спрашивают – отвечай! — Охранник вел себя крайне вызывающе.
К несчастью для него, в следующую секунду он узнал, что такое истинная властность.
Незнакомец лишь небрежно взмахнул рукой, и бедолагу отбросило прочь, словно от удара локомотива. Харкая кровью, охранник взмыл в воздух и улетел так высоко и далеко, что вскоре совсем скрылся из виду.
— Кто это тут посмел буянить в поместье Лю?!
Охраны здесь было в избытке – каждый прошел строжайший отбор. Исполняя свой долг, они с яростными криками бросились на Чу Сюня.
Но стоило Чу Сюню одним ударом ладони разнести в щепки массивные ворота из красной ивы – три метра в ширину и пять в высоту, – как их крики сменились паническим бегством. Они отступали вдвое быстрее, чем атаковали. Оказалось, что человек вполне способен пятиться быстрее, чем бежать вперед.
Под ногами шуршала гравийная дорожка. Стоял конец осени, в воздухе разливалась прохлада. Легкий ветерок кружил в воздухе редкие листья, сорванные с ветвей; Чу Сюнь поймал один из них и принялся задумчиво вертеть в пальцах.
Он шел неспешно, словно прогуливался по парку, но с каждым его шагом охранники пятились на два.
Они были наемниками, а не смертниками. Никто не горел желанием проверять, чье тело крепче – его собственное или ивовые ворота. К тому же, раз уж отступали все разом, то и стыдиться было нечего – никто ни над кем смеяться не станет.
Кто-то из слуг уже со всех ног мчался в дом с докладом.
…
…
Лю Байфэн, нынешний Глава Семьи Лю, в свои пятьдесят не имел ни единого седого волоса. На его гладком, холеном лице время не оставило ни следа, будто сами небеса благоволили ему, осыпая своими дарами.
В главном зале поместья тем временем царило небывалое оживление.
Место главы, принадлежавшее Лю Байфэну, сейчас занимал другой человек. На вид ему было тоже около пятидесяти, он был облачен в даосскую мантию и носил козлиную бородку. В руках он сжимал мухоловку-фучэнь, а на лице застыло выражение крайнего высокомерия. Звали его Ши Цзинь, и прибыл он из Секты Небесного Дао.
Чуть ниже Ши Цзиня сидело еще несколько мужчин и женщин. От каждого исходила мощная аура, и все они, будучи ровесниками старейшины, держались подчеркнуто надменно.
— Старейшина Ши, вот, примите этот скромный знак моего почтения, — произнес Лю Байфэн, почтительно протягивая чек.
Ши Цзинь мазнул взглядом по длинной веренице нулей в сумме, взмахнул фучэнью и, не подавая виду, ловко перехватил бумагу.
Разумеется, Лю Байфэн не обделил вниманием и остальных спутников старейшины – чего-чего, а денег у семьи Лю всегда было в достатке.
— Старейшина Ши, в будущем прошу вас позаботиться о Сянжу, — улыбнулся Лю Байфэн, видя, что подношение принято.
— Глава Семьи Лю слишком скромен, — ответил Ши Цзинь с благосклонной улыбкой. — Сянжу одарен невероятным талантом, он – редкостный гений, каких не сыщешь и за сто лет. Наш Великий Старейшина лично выделил его и пожелал сделать своим закрытым учеником. В будущем этого юношу ждет великая слава.
На сей раз он не кривил душой. Мощь Великого Старейшины Секты Небесного Дао была за гранью понимания простых смертных – она казалась почти божественной или демонической. При таком наставнике даже Кабан превратился бы в легендарное существо, что уж говорить о юноше с великолепными задатками.
Клан Лю был обширен и богат, в зале собралось не менее полусотни только прямых потомков. Хотя у каждого на уме было свое, сейчас все они вели себя безупречно, наперебой поздравляя Лю Сянжу с тем, что его приметил сам Великий Старейшина.
БАХ!
Внезапно в зал влетел охранник. Видимо, он так торопился, что запнулся о порог и растянулся на полу, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.
Лю Байфэн уже открыл рот, чтобы обрушиться на него с бранью, но тот вскочил и в панике закричал:
— Там… там прорываются с боем!
В зале на три секунды повисла гробовая тишина, которую тут же сменил нестройный гул голосов. Но это был не страх, а скорее возбуждение.
С самого основания Семьи Лю в начале становления страны никто не смел выказывать им неуважение. Всем стало безумно любопытно: что за смертник решил устроить здесь переполох?
Посыпались вопросы, а кое-кто из молодежи, не в силах сдержать любопытство, даже выбежал наружу – происходящее казалось им увлекательным зрелищем.
— Никчемные олухи! За что я вам плачу? — В ярости рявкнул Лю Байфэн. — Вас там целая толпа, и вы позволили кому-то вломиться внутрь?!
Охранник, едва не плача от страха, запричитал:
— Хозяин, он одним ударом ладони разнес ворота из красной ивы в щепки! Мы ему не ровня!
Лю Байфэн опешил, не зная, что на это ответить.
Первым заговорил Ши Цзинь:
— Глава Семьи Лю, не гневайтесь. Судя по всему, к вам пожаловал человек из Пути Воина. Ваши люди против такого бессильны, и в том нет их вины.
Охранник посмотрел на Ши Цзиня с безграничной благодарностью. Какой же этот старец благородный, с истинно даосским обликом и бессмертным стилем, да к тому же так рассудителен!
Лю Байфэн пребывал в замешательстве. Он знал, на что способны мастера боевых искусств, но был уверен, что никогда не переходил им дорогу.
— Линь Чжун, сходи посмотри, — приказал Ши Цзинь мужчине с суровым лицом.
Тот поднялся, молча сложил руки в приветствии и размашистым шагом вышел из зала.
— Не беспокойтесь, Глава Семьи Лю, — подал голос Ши Цзинь. — Сянжу теперь наш человек, а значит, дела семьи Лю – это и дела Секты Небесного Дао.
— Премного благодарен, старейшина Ши, — ответил Лю Байфэн. Как глава такого могущественного клана, он не был простаком. На словах он рассыпался в благодарностях, но про себя усмехнулся: «Небось, всё дело в деньгах, что я отвалил?»
Впрочем, готовность Ши Цзиня взять всё на себя ему льстила. Ну и что с того, что они из Мира Боевых Искусств? Такие же алчные люди. Деньги и демона заставят жернова крутить.
Ши Цзинь мнил себя существом высшего порядка, не замечая, что в глазах Лю Байфэна превратился в обычного наемника. Вот она – разница в ценностях.
В этот момент Лю Байфэн подскочил на месте. Он увидел, как вся его многочисленная охрана пятится к дому – сплошная людская масса заполнила двор, закрывая обзор. Только сейчас он осознал, как много людей на него работает.
Они отступали, потому что их кто-то теснил. Лицо Лю Байфэна потемнело от гнева: противник был один, но он заставлял сотни людей пятиться в страхе.
Ему не терпелось увидеть, что это за герой такой, но за плотными рядами голов ничего не было видно.
Ши Цзинь и его спутники смотрели на происходящее с нескрываемым презрением. В их глазах эти охранники были не более чем никчемными созданиями.
— А ну разойдитесь все! — Взревел Лю Байфэн. Даже если обычные люди не могут тягаться с мастерами, нельзя же быть такими жалкими цыплятами! Как говорится, две руки против четырех не выстоят, а мастера боевых искусств тоже люди, а не боги. Эти сотни здоровенных лбов могли бы просто задавить врага числом, измотать его до полусмерти!
ВЖУХ!
Толпа действительно расступилась, причем на редкость проворно – люди хлынули в стороны, словно отлив, освобождая дорогу.
Лю Байфэн в душе возгордился: «Надо же, какой у меня авторитет! Одно слово – и сотни людей подчинились».
Но мгновение спустя его гордость сменилась шоком.
Какое-то тело, словно рваный мешок с мусором, пролетело через двор и с глухим стуком «шмяк» рухнуло прямо перед ними. По белоснежному полированному полу, сиявшему до этого зеркальным блеском, во все стороны побежали трещины.
— Линь Чжун! — Ши Цзинь подскочил, словно его ударило током. В его голосе сквозило потрясение.
Остальные тоже застыли с разинутыми ртами, не веря своим глазам.
Пусть Линь Чжун и был слабейшим среди них, он всё же являлся Грандмастером Первого Ранга. Видеть его в таком жалком состоянии – с отчетливым отпечатком чьей-то подошвы на лице, со сломанной челюстью, выбитыми зубами и полным ртом кровавой пены – было выше их понимания.
ШОРОХ!
Толпа расступилась еще шире, открывая широкий проход.
В зал неспешно вошел человек в белом. Его узкие глаза были слегка прищурены, а между пальцев лениво крутился пожелтевший лист. Он держался непринужденно, будто гулял в собственном саду. Единственное, что портило картину – его пугающе отрешенный, холодный взгляд.
Чу Сюнь шел вперед, на мгновение задержав взор на Ши Цзине, но тут же перевел его на Лю Байфэна.
Ши Цзинь нахмурился. Незнакомец был слишком молод, вылитый студент, только-только закончивший университет. Старейшина заглянул за спину юноши, но там никого не было. Сердце его сжалось от нехорошего предчувствия: «Неужели этот сопляк так отделал Линь Чжуна? Быть не может! Чтобы победить Грандмастера Первого Ранга, нужно быть как минимум Грандмастером Второго Ранга. А в такие годы это почти невозможно – разве что какая-нибудь великая и древняя сила взрастила его».
— Послушайте, друг мой, — подал голос Ши Цзинь, решив проявить осторожность. — Я – Ши Цзинь, старейшина Секты Небесного Дао.
Чу Сюнь даже не удостоил его взглядом. Он смотрел прямо на главу клана Лю.
— Ты ведь и есть Лю Байфэн? — Произнес он. — Я пришел, чтобы забрать своих родителей домой.
Лицо Ши Цзиня потемнело, в глазах вспыхнул холодный блеск. Еще никто и никогда не смел так открыто его игнорировать.
Лю Байфэн же резко изменился в лице. В его глазах отразилась целая гамма чувств, среди которых ярче всего горели злоба и затаенный страх.
— Молодой человек, вы, верно, ошиблись адресом, — выдавил он из себя неестественную улыбку. — Мы с вами даже не знакомы. С чего бы вашим родителям быть здесь?
Уголки губ Чу Сюня поползли вверх в едкой усмешке.
— Ты ведь узнал меня, не так ли? — Произнес он.
Не давая Лю Байфэну вставить ни слова, Чу Сюнь продолжил:
— Не смей больше строить из себя дурака. Я лишь хочу забрать родителей и голову Лю Сянжу, после чего мы разойдемся миром. Я и так проявляю высшее милосердие, так что не вынуждай меня истребить весь твой клан до последнего человека.
Обновлено: 13.02.2026