— Не вынуждай меня вырезать всю твою семью до единого, — бросил Чу Сюнь, и от этих слов присутствующие изменились в лице.
Правовое общество, торжество закона в Государстве Хуася, и вдруг кто-то прилюдно сыплет столь жестокими угрозами, да еще и в адрес знаменитой Семьи Лю. «Безумец», – такая оценка в этот миг всплыла в головах у каждого.
Лю Байфэн помрачнел. — Молодой человек, ты хоть понимаешь, что несешь? — Резко осадил он. — Следи за языком, не то накличешь беду. Несдержанность до добра не доводит. Спишу это на твое юношеское невежество и проявлю великодушие – прощаю тебя на первый раз. А теперь убирайся.
— Нет, так не пойдет, — вмешался Ши Цзинь. — Этот юнец слишком заносчив. Он осквернил чужую обитель, ранил людей моей Секты Небесного Дао. Как можно просто взять и отпустить его?
Ши Цзинь говорил пафосно и складно, но на деле им двигала лишь мелочная мстительность. Он никак не мог простить Чу Сюню того пренебрежения, с которым тот обошелся с ним минутами ранее.
Лю Байфэн метнул на Ши Цзиня тяжелый взгляд, мысленно проклиная его тупость. Окружающие могли не знать, кто перед ними, но он-то прекрасно понимал: это Чу Сюнь. Тот самый Чу-Жестокий, Чу-Демон. От подобного вестника беды нужно избавляться как можно скорее, а этот идиот пытается его задержать! Если бы не статус Секты Небесного Дао, Лю Байфэн уже сорвался бы на грубую брань.
— Ты не веришь, что я осмелюсь истребить твой род? — Чу Сюнь в упор посмотрел на Лю Байфэна холодным, мертвым взглядом.
Ши Цзинь, которого вновь нагло проигнорировали, почернел от злости.
Лю Байфэн невольно вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он спросил:
— Молодой человек, ты хоть понимаешь, где находишься?
— Владыка Лю, хватит тратить слова на этого мальчишку, — холодно отрезал Ши Цзинь. — Я сам с ним разберусь.
Сердце Лю Байфэна радостно екнуло. Если за дело возьмется Ши Цзинь, за спиной которого стоит Секта Небесного Дао – это лучший исход. Однако на лице его не дрогнул ни один мускул. Сложив ладони в вежливом жесте, он произнес:
— Тогда премного благодарен старейшине Ши. Моя признательность за помощь будет весьма щедрой.
Ши Цзинь едва заметно улыбнулся. Похоже, сегодня его ждал неплохой доход. В Мире Боевых Искусств тоже живут люди, и в ходу там обычная валюта Хуася. Ресурсы для совершенствования стоят баснословных денег, так что мастера нуждаются в средствах даже больше простых обывателей.
— Ван Тянь, Ду Сун, — скомандовал Ши Цзинь, и в его голосе зазвенела сталь. — Схватите этого наглого мальчишку.
Ван Тянь, крепкий мужчина с заурядной внешностью, обладал, однако, взглядом острым, словно клинок. Он был Грандмастером Второго Ранга. Ду Сун же, худощавый и жилистый, в котором, казалось, и костей-то толком нет, являлся Грандмастером Третьего Ранга. Получив приказ, оба одновременно шагнули вперед.
Ду Сун, ощущая странную, необъяснимую тревогу, все же решил уточнить:
— Парень, из какого ты ордена?
— К чему лишние вопросы? Сначала скрутим его, а там разберемся, — вспылил Ван Тянь. Рывок – и белая плитка под его ногами разлетелась в крошку. Он бросился вперед, вытянув руку: пальцы, загнутые подобно когтям орла, целились прямиком в плечо Чу Сюня.
Он понимал, что Чу Сюнь – не простой смертный, и уровень его сил может достигать Второго Ранга, поэтому вложил в удар всю мощь. Воздух вокруг его руки заложило от пронзительного свиста.
Ду Сун даже не сдвинулся с места. Техника «Когтя Орла» Ван Тяня достигла стадии великого совершенства – такой удар был способен разорвать пятисантиметровый стальной лист. Если он вцепится в плечо, кости неминуемо обратятся в труху, а от плоти не останется и живого места.
Лицо Ван Тяня исказила свирепая ухмылка. Заметив, что Чу Сюнь даже не пытается уклониться, он исполнился еще большей жестокости. «Решил выставить себя героем? Что ж, пеняй на себя – для начала останешься без руки».
Раздался резкий свист. «Когти», оставляя за собой призрачные тени, намертво вцепились в плечо Чу Сюня. И в тот же миг тишину разорвал оглушительный хруст ломающихся костей.
На губах Лю Байфэна и Ши Цзиня заиграли жестокие улыбки. Наследники семьи Лю и телохранители тоже не скрывали восторга. Они были уверены: никто не смеет бесчинствовать в доме Лю. Какой чудесный звук – плечо мальчишки определенно раздроблено.
Все взгляды приковались к Чу Сюню, но вскоре радость сменилась недоумением. Разве это не должно быть невыносимо больно? Однако юноша стоял совершенно невозмутимо, его лицо не отражало ни единой эмоции. Неужели он не чувствует боли?
И пока остальные гадали, Ван Тянь вдруг истошно закричал. На его лице отразился первобытный ужас, и он, спотыкаясь, бросился назад.
Все замерли в оцепенении. Если бы рука Ван Тяня не висела безжизненной плетью, можно было бы подумать, что он просто разыгрывает спектакль.
Ду Сун в мгновение ока оказался рядом и подхватил товарища. Он схватил того за запястье, желая проверить рану, но тут же отпрянул, словно от ядовитой змеи. Леденящий холод пробежал по его позвоночнику, заставив содрогнуться от макушки до пят.
Кости Ван Тяня не просто треснули – они превратились в мельчайшую пыль. Вся рука стала мягкой, точно вареная лапша. Она была погублена окончательно и бесповоротно.
— Что с ним? — Спросил Ши Цзинь с перекошенным лицом.
Ду Сун сглотнул, собираясь ответить, как вдруг волосы на его загривке встали дыбом. Каждая клетка тела завопила о смертельной опасности. Бросив Ван Тяня, он с силой оттолкнулся от земли, оставив после себя глубокую выбоину, и отлетел в сторону.
— Ты смеешь?! — Взревел Ши Цзинь.
Грохот!
Огромный оттиск ладони обрушился с небес. В тот же миг земля содрогнулась, здания зашатались, по полу поползли глубокие трещины. Поднялся вихрь из песка и камней. Предсмертный крик Ван Тяня утонул в этом хаосе; Ду Суна, чьи кости и сухожилия лопались на лету, отбросило прочь. Нескольких телохранителей и членов семьи Лю, оказавшихся слишком близко, смело ударной волной.
Прошло немало времени, прежде чем дым рассеялся и пыль осела.
Присутствующие невольно затаили дыхание. Место происшествия напоминало воронку от прямого попадания снаряда – сплошное пепелище. Ван Тянь превратился в кровавое месиво, смешанное с землей; от него не осталось ничего живого.
Ду Сун все еще дышал, но это были лишь предсмертные судороги. Живого места на нем не осталось: череп треснул, грудная клетка провалилась, а обломки ребер пробили спину, пугая белизной костей. Изо рта густой пеной хлестала кровь вперемешку с мелкими ошметками плоти – результат того, что все внутренние органы были стерты в порошок.
Многие наследники Лю и телохранители получили ранения разной степени тяжести.
Воцарилась гробовая тишина. Людей сковал леденящий ужас. Теперь никто не смел сомневаться в словах Чу Сюня: у него действительно хватило бы сил вырезать всю Семью Лю под корень.
Особенно страшно было верхушке клана. Привыкшие к роскоши и безопасности, теперь они дрожали мелкой дрожью. Никому больше не казалось, что это забавная игра. Перед лицом смерти они оказались слабее самых простых людей – у иных глаза закатывались, а тела обмякали в предобморочном состоянии.
— Кто… кто ты такой? — В панике выкрикнул Ши Цзинь. Из его свиты уцелела лишь Хуан Ин, Грандмастер Третьего Ранга, остальные были либо мертвы, либо искалечены.
— Владыка Лю, так скажи ему, кто я такой, — Чу Сюнь с ледяным спокойствием уставился на Лю Байфэна. — Ошибешься… и умрешь.
Лю Байфэн занимал высокий пост, его власть была в самом зените. В древние времена человек с таким чином считался бы титулованным князем или министром, но всё его величие распространялось лишь на мир смертных.
Глядя на изуродованные останки Ван Тяня и вдыхая едкий запах крови, он чувствовал, как поджилки трясутся, а ноги наливаются свинцом. Лишь неимоверным усилием воли он удерживал себя от того, чтобы не рухнуть на колени.
Лицо его то бледнело, то багровело. Он судорожно размышлял: осмелится ли Чу Сюнь поднять на него руку, учитывая его статус? Но, вспомнив былые «подвиги» этого человека, он пришел к горькому выводу: если он сейчас не скажет правду, палач не замедлит взмахнуть мечом.
Он повернулся к Ши Цзиню и с горечью произнес:
— Его зовут Чу Сюнь.
— Что?!
Ши Цзинь и Хуан Ин вытаращили глаза, едва не подпрыгнув на месте от ужаса.
Имя мастера – как тень от могучего древа. Слава Чу Сюня гремела повсюду, о нем слышали и стар, и млад, а в Мире Боевых Искусств легенды о нем передавались из уст в уста.
Чу-Жестокий, Чу-Демон – каждое из этих прозвищ было омыто реками крови.
— Лю Байфэн, ты подставил меня! — Взревел Ши Цзинь, брызжа слюной от ярости. Его лицо исказилось от негодования.
Лю Байфэн с самого начала знал, кто перед ними, но молчал. Только сейчас до Ши Цзиня дошло, что его использовали как живой щит.
Лютая ненависть захлестнула его. Он впился взглядом в Лю Байфэна, и если бы не память о том, что Лю Сянжу стал учеником Великого Старейшины, он бы собственноручно прибил этого мерзавца на месте.
Обновлено: 13.02.2026