Глава 132 — Глава 132: «Способ разрушить формацию!»

Мо Синхэ за то долгое время, что провел рядом с Чу Сюнем, и сам научился быть решительным и беспощадным. Эти люди были подобны волкам и шакалам – ненасытные демоны, в чьих глазах читалась бесконечная алчность. Не будь здесь Великого Защитного Массива Горы, их судьба была бы предрешена. А значит, их нужно убивать. Смерть одного окупит его собственную, а за двоих – он останется в выигрыше. В этот раз Мо Синхэ был преисполнен решимости идти до конца. Чу Сюнь исчез, и теперь его долг – защитить всё, что тот оставил после себя. В вилле за его спиной была женщина Чу Сюня и люди, доверившиеся ему. Мо Синхэ готов был защищать их ценой собственной жизни. Это не просто преданность – это клятва мужчины. Он однажды выбрал путь за Чу Сюнем и теперь не отступит. К тому же он верил: Чэнь Ханьлун и остальные чувствуют то же самое. — Клянусь, когда формация падет, пробьет час вашей смерти, — в голосе Ян Фэя клокотала жажда крови, а взгляд был полн яда. — Кишка не тонка – так заходи, — Чэнь Ханьлун сощурился и презрительно сплюнул. — И нечего тут брехать попусту. Ян Фэй в ярости стиснул зубы. Даже Грандмастеры сложили здесь головы, разве поход внутрь не был бы для него верным самоубийством? … … — Есть ли у двоих старших способ разрушить массив? — Фэн Лунь, усмирив гордыню после тяжелых потерь, почтительно обратился к Королю-Призраку и Инь Цзуну. В глазах Инь Цзуна промелькнул холодный расчет. Он произнес: — У всякой формации должен быть Глаз Формации. Найдем его – и преграда падет. Толпа замерла в замешательстве. Казалось, им не хватало лишь духу спросить: «А что вообще такое этот Глаз?» Инь Цзун осекся. Ему было недосуг объяснять прописные истины, поэтому он лишь добавил: — Эту формацию трудно взломать. Перед ними было сплетение иллюзорной формации, массива смерти и защитных рубежей. Будь это обычная техника, её можно было бы сокрушить грубой силой, следуя правилу «один сокрушает десятерых». Но с иллюзиями это не работало: вошедший мгновенно терял ориентацию, а жуткие видения могли свести с ума любого. Все погрузились в молчание. Неужели этот поход окажется напрасным? — У меня есть идея! — Внезапно воскликнул Сюн Тай. Взоры присутствующих тут же обратились к нему, полные надежды. Сюн Тай выставил вперед Золотой Клинок и зычно провозгласил: — Мы можем просто держать осаду. Им же нужно что-то есть и пить? Мы перекроем им доступ к воде и пище, и посмотрим, как долго они протянут. Услышав это, многие одобрительно закивали. Способ казался рабочим. — Без еды и воды – посмотрим, на сколько вас хватит! — Ян Фэй с диким оскалом уставился на Чэнь Ханьлуна. — Советую вам сдаться по-хорошему. Отдайте всё, что оставил Чу Сюнь, и, может быть, мы проявим милосердие и оставим ваши трупы целыми. — Хватит сопротивляться! Когда закончатся припасы, у вас не останется иного пути, кроме как молить о пощаде! Ядовитые выкрики следовали один за другим. Громче всех надрывался Чэнь Чжанфэн – людей, которых он привел, подчистую выкосил первый же узел формации, брошенный Мо Синхэ. Теперь он остался один как перст и жаждал разорвать врага на куски. Чэнь Ханьлун и Мо Синхэ переглянулись со странными выражениями на лицах. Пытаться взять их измором через голод? Это было просто смешно. Мало того, что они загодя запаслись огромным количеством провизии, так еще и здесь бил источник, дающий Небесный Духовный Эликсир. Одной его капли хватало, чтобы на несколько дней забыть о голоде. А запасы эликсира были неисчерпаемы. Скорее эти осаждающие состарятся и умрут здесь, чем защитники виллы проголодаются. — Господа, план с осадой хоть и хорош, но потребует слишком много времени. У меня есть способ заставить их сдаться немедленно, — раздался чей-то голос. Эти слова мгновенно привлекли всеобщее внимание. Говорившим оказался чисто выбритый, красивый мужчина в безупречно сидящем белом костюме. В его облике сквозило некое благородство и чувство собственного достоинства. Он пришел вместе с Королем-Призраком, но до этого момента никто не обращал на него внимания – в его теле не ощущалось и следа внутренней ци, он казался обычным человеком. Сюн Тай был крайне недоволен. Его часто принимали за грубого вояку, который умеет только махать мечом, и, по правде говоря, так оно и было. Но в этот раз он наконец-то пораскинул мозгами, получил признание толпы, и не успел он насладиться триумфом, как какой-то слабак перечеркнул его идею. Как он мог это стерпеть? Если бы этот человек не стоял за спиной Короля-Призрака, Сюн Тай уже давно бы разрубил его пополам. Не имея возможности убить наглеца, он все же не мог проглотить обиду. Сделав два шага вперед, он проревел подобно грому: — Жиголо, тебе чем-то не нравится мой план? Мужчина слегка удивился, но не выказал ни капли страха. Он лишь вежливо улыбнулся: — Друг мой, меня зовут Лю Цзин, и я не жиголо. Против вашего плана я ничего не имею, просто у меня есть идея получше, результат которой будет виден мгновенно. Сюн Тай на мгновение замер, сбитый с толку витиеватостью его речи. Но лица Чэнь Ханьлуна и Мо Синхэ мгновенно изменились. Они впились в Лю Цзин холодными взглядами – именно членов семьи Лю приказал найти Чу Сюнь. Кто бы мог подумать, что один из них объявится именно здесь. — Так ты и есть Лю Цзин, — раздался ледяной и чистый голос. Он не был громким, но заставил всех обернуться. Толпа уставилась на говорившую и замерла, пораженная. К ним приближалась стройная фигура в белом. Её кожа была подобна нефриту, тонкие изящные брови подчеркивали овал лица. В каждом её движении, в легкой, почти летящей походке виделась стать Небесной Бессмертной, спустившейся в мир смертных. И в то же время в ней чувствовалась та острая, решительная сила, что присуща истинным Практикам Боевых Искусств. Эти два начала идеально сливались в Хуа Цинъу. Здесь собрались воины, люди с крепким духом, и они быстро пришли в себя. Но Лю Цзин, будучи обычным человеком, застыл как вкопанный, в неописуемом восторге глядя на Хуа Цинъу. Никто не стал над ним смеяться. Красота Хуа Цинъу была настолько ошеломляющей, что даже закаленные бойцы на мгновение потеряли голову. Заметив, что Лю Цзин впал в оцепенение и не отвечает, Хуа Цинъу брезгливо поморщилась. Вжих! Она взмахнула рукой, и белая шелковая лента со свистом устремилась к Лю Цзину, готовая опутать его. Король-Призрак холодно хмыкнул. Вокруг его ладони заклубилась черная энергия, и он мощным ударом пресек путь ленты. Бам! Белый шелк разлетелся в клочья, которые, подобно бабочкам, закружились на ветру. Хуа Цинъу глухо застонала и отступила на шаг, её лицо побледнело. Сила Короля-Призрака была слишком велика – даже остаточной волны от удара хватило, чтобы она не смогла противостоять. Лю Цзин внезапно очнулся. Мысленно выругавшись и обозвав её ведьмой, он поклонился Королю-Призраку: — Благодарю за спасение, старший. Зате он перевел взгляд на Хуа Цинъу. В его глазах вспыхнул алчный огонь, он не скрывал вожделения. С мерзкой усмешкой он произнес: — Да, я Лю Цзин. А ты кто? Похоже, ты меня очень сильно ненавидишь. Неужели между нами когда-то… что-то было? — Я женщина Чу Сюня, — холодно перебила его Хуа Цинъу. Лю Цзин на мгновение осекся, криво ухмыльнулся и повернулся к Королю-Призраку: — Старший, у меня есть способ заставить их сдаться. Но у меня есть одно условие. Король-Призрак посмотрел на него тяжелым взглядом и бросил: — Говори. Окружающие были поражены – Король-Призрак позволил какому-то обывателю выдвигать условия в своем присутствии. Похоже, этот Лю Цзин был не так прост. Тот снова посмотрел на Хуа Цинъу. В глубине его глаз плескалась грязная похоть, которую он даже не пытался скрыть. Словно кобель во время гона, он осклабился: — Я хочу эту женщину. — Нет! — Отрезал Король-Призрак. — Я уже сказал: все, кто связан с Чу Сюнем, должны сдохнуть. — Старший меня не так понял. То, что я заберу её себе, вовсе не значит, что она останется в живых. Просто она умрет по-другому. Такую женщину в целом свете не сыщешь – зарезать её было бы слишком расточительно. Пусть лучше она хорошенько ублажит всех собравшихся здесь героев и храбрецов, напоследок, так сказать, послужит общим интересам… — лицо Лю Цзина исказилось в омерзительной ухмылке. — Тварь! Да я тебя на куски разорву! — Глаза Чэнь Ханьлуна налились кровью. Эти люди посмели оскорбить женщину Чу Сюня. С истошным ревом он бросился на Лю Цзина. Но Мо Синхэ вовремя перехватил его. — Ханьлун, не смей! — Выкрикнул он. — Остынь, эта мразь специально тебя провоцирует! — Пусти меня! Даже если я сдохну, я прикончу его! Чэнь Ханьлун рвался из рук, кричал, но не мог преодолеть стальную хватку Мо Синхэ. — Брат Лун, не нужно, — мягко произнесла Хуа Цинъу. — Это просто лай бешеного пса. Твоя жизнь стоит куда дороже. Чэнь Ханьлун был одним из первых, кто последовал за Чу Сюнем, и всегда оставался ему верен, поэтому даже она называла его братом. — А-а-а! — Чэнь Ханьлун закинул голову к небу и закричал. Его глаза были красными, по лицу катились слезы. — Господин, простите меня… Я смотрю, как оскорбляют вашу женщину, и ничего не могу сделать… Как же я ненавижу это… — Могучий мужчина, не знавший страха, теперь рыдал навзрыд. У Мо Синхэ тоже покраснели глаза, а зубы были сжаты так сильно, что едва не крошились.