Внезапный стук в дверь заставил всех в конференц-зале замолкнуть на несколько секунд.
Не дожидаясь приглашения, дверь распахнулась.
В комнату неспешно вошел молодой человек, на его красивом лице застыло безразличие. Следом за ним шел старец, чьи тигриные глаза метали опасные искры, излучая угрозу.
— Господин! — Цинь Хуаньюй, сияя от радости, поспешно поклонился.
Этим человеком был прибывший Чу Сюнь, а старцем – Мо Синхэ. Чэнь Ханьлуна Чу Сюнь отправил продолжать расследование дела Лю Цзефэя: в нынешних обстоятельствах Мо Синхэ мог оказаться куда полезнее.
Чу Сюнь слегка кивнул Цинь Хуаньюю. Его взгляд непринужденно скользнул по присутствующим, и уголки губ едва заметно дрогнули – сплошь знакомые лица. Он и не ожидал встретить здесь «Двенадцать Зверей», да еще и Ци Хуана.
Мо Синхэ тоже выглядел озадаченным – он узнал Толстяка и Мышиного Духа.
Толстяк при виде Чу Сюня так оторопел, что куриная косточка застряла у него в горле. Он задыхался, а по лицу градом катились слезы. Мышиный Дух замер, ошарашенный внезапным появлением незваного гостя. Сердце у него екнуло: «Как этот вестник смерти здесь оказался?» Он покосился на рыдающего Толстяка и подумал, что тот, должно быть, до смерти перепугался.
При виде вошедшего никто не смог усидеть на месте. Один за другим люди поспешно вставали, на их лицах читалась целая гамма чувств.
Особенно сильно задрожали зубы у Золотой Обезьяны. Теперь-то он понял, кого пошел встречать Цинь Хуаньюй. Мысленно проклиная себя за длинный язык, он готов был отвесить самому себе пару пощечин. Когда Чу Сюнь окинул его своим безучастным взглядом, у Золотой Обезьяны волосы на теле встали дыбом.
— Какое совпадение, — равнодушно произнес Чу Сюнь.
— Здравствуйте, старший!
— Какая удача – встретить старшего здесь!
— Увидеть вас снова – великая честь для нас!
Присутствующие выдавливали из себя сухие приветствия, и их улыбки выглядели жальче слез. Любой, кто видел методы этого беспощадного человека и после этого пытался бы притвориться, что ничего не произошло, был бы либо безумцем, либо дураком.
В глазах Сюй Хаоляна и Цинь Хуаньюя собравшиеся были опасными людьми, но те и сами не подозревали, что в сравнении с Чу Сюнем они – просто дети. Сюй Хаолян с любопытством разглядывал юношу. Будучи тертым калачом в чиновничьих кругах, он по реакции окружающих мгновенно понял: этот молодой человек крайне непрост.
Сам Сюй Хаолян, возглавлявший провинциальный департамент полиции, обладал огромной властью, но в глазах этих сорвиголов, имевших лицензию на убийство, он не значил почти ничего. И раз уж эти люди один за другим величали юношу «старшим» и лебезили перед ним, словно мыши перед котом, то даже дурак понял бы, куда дует ветер. Для чиновника умение распознавать намеки было базовым навыком, поэтому Сюй Хаолян поспешно освободил свое место.
— Прошу вас, старший! — Лазурный Дракон отступил на два шага, уступая кресло.
Выражение его лица оставалось сложным. Прошлой ночью его мастер отправился к Чу Сюню и вернулся раненым. Пусть пострадали лишь плечо и… задница, и раны были легкими, если эта весть разлетится, власть имущие наверху наверняка лишатся покоя. Его наставник прославился еще пятьдесят лет назад, и никто не знал истинных пределов его нынешней мощи. То, что он получил ранение от рук Чу Сюня, могло вызвать настоящее землетрясение в определенных кругах.
Чу Сюнь без лишних церемоний занял место Лазурного Дракона. Его взгляд впился в изображение Кровавого Волка на экране, а глаза опасно сузились.
Мо Синхэ молча встал за его спиной.
Толстяк и остальные невольно втянули головы в плечи. Кроме, пожалуй, Лазурного Дракона и Боевого Тигра, в этой комнате никто не был соперником Мо Синхэ.
Цинь Хуаньюй незаметно отер холодный пот со лба. Ему казалось, что с приходом Чу Сюня воздух в помещении просто застыл. Однако, видя страх в глазах этих людей, он был поражен до глубины души. Если даже государственные агенты боятся Чу Сюня, то кем же он является на самом деле?
— Осмелюсь спросить, старший, какова цель вашего визита? — Лазурный Дракон почтительно сложил руки в приветственном жесте.
Этот человек стоял на одном уровне с его учителем, а значит, заслуживал самого вежливого обращения.
Чу Сюнь посмотрел на Цинь Хуаньюя. Тот понял, что настал его звездный час, и, собрав волю в кулак, произнес:
— Госпожа Тан Жоу – сестра господина.
Лазурный Дракон и остальные замерли в шоке.
Боевой Тигр жестом показал Цинь Хуаньюю, что больше ничего объяснять не нужно. Того, что Тан Жоу – сестра Чу Сюня, было более чем достаточно.
Сердца присутствующих наполнились смесью ужаса и ликования. Наемники «Золотой Волк», вероятно, стали самым невезучим отрядом в мире. Они и представить себе не могли, что похищение Тан Жоу станет самым глупым решением в их жизни. «Двенадцать Зверей» и Ци Хуан искренне посочувствовали обреченным наемникам.
— Позвольте мне ввести вас в курс дела, — Лазурный Дракон указал на экран. — Это лидер наемников «Золотой Волк», его зовут Кровавый Волк. Их группировка…
— Обойдемся без представлений, — Чу Сюнь прервал его. Он мерно постукивал пальцем по столу, и в его голосе не было слышно ни капли эмоций. — Где они?
Но у всех присутствующих по спинам пробежал необъяснимый холодок, словно они провалились в ледяной погреб.
Лазурный Дракон сверился со временем и почтительно ответил:
— Прошу вас, старший, подождите немного. Через пятнадцать минут мы все узнаем.
Чу Сюнь едва заметно кивнул.
В конференц-зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием людей. Лазурный Дракон поклонился Чу Сюню, вышел за дверь и сделал телефонный звонок. Спустя десять минут он вернулся и громко объявил:
— Этой операцией будет руководить старший.
Боевой Тигр и остальные с удивлением уставились на него. Даже Чу Сюнь почувствовал легкое недоумение.
— Это приказ, — напомнил Лазурный Дракон.
— Есть! — Хором отозвались присутствующие.
На самом деле, против командования Чу Сюня никто не возражал – скорее наоборот, все были только рады. Сам же Чу Сюнь не стал задавать лишних вопросов: о многом он мог догадаться сам. Например, о том, почему после того, как он расправился с «Двенадцатью Созвездиями», государство не стало доставлять ему хлопот. Или о том, что аура Лазурного Дракона была очень похожа на ауру старца, с которым он сражался прошлой ночью. Похоже, кто-то влиятельный активно хлопотал за него в тени.
Время пролетело быстро. Настал срок, назначенный наемниками «Золотой Волк».
Картинка на огромном дисплее сменилась: появились густые заросли, это были джунгли. Затем объектив повернулся, явив лицо западного типа. Это был Кровавый Волк.
— Хай, друзья из Хуася! Я Кровавый Волк, и я рад снова вас видеть. Игра официально начинается. Вы готовы?
Кровавый Волк говорил по-английски, и Чу Сюнь его не понимал. Однако вскоре в кадре появился человек с восточной внешностью и перевел слова наемника.
Это был прямой эфир, который сейчас видела вся страна. Даже западные государства следили за происходящим, а королевская семья Страны Ф нервничала больше всех.
Тонкие пальцы Нефритового Зайца порхали над клавиатурой. Через несколько минут она с облегчением выдохнула:
— Дракон, связь установлена.
Лазурный Дракон пододвинул микрофон к Чу Сюню.
— Вы можете определить их местоположение? — Спросил Чу Сюнь.
Нефритовый Заяц кивнула:
— Могу, но мне нужно время.
— Пяти минут хватит?
— Вполне!
Чу Сюнь холодно посмотрел на Золотую Обезьяну:
— Ты будешь говорить с ним. Потяни время хотя бы пять минут.
Лицо Золотой Обезьяны тут же приняло страдальческое выражение, но под взглядом Чу Сюня ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Толстяк в сторонке злорадствовал, про себя приговаривая: «Будет тебе уроком за длинный язык».
Связь открылась.
— Алло, дорогой господин Кровавый Волк. Я прислан Государством Хуася для переговоров. Называй свои условия, — заговорил Золотая Обезьяна.
На экране Кровавый Волк, казалось, ничуть не удивился внезапному голосу. Оскалившись в объектив, он произнес:
— Уважаемый житель Хуася, рад общению с вами. Я Кровавый Волк…
— Кончай трепаться, — внезапно сменил тон Золотая Обезьяна. — Мы и так знаем, что ты Кровавый Волк. Никто же не называет тебя Кровавым Псом или Кровавым Кабаном…
Толстяк и Тегу спохватились и в ярости уставились на Золотую Обезьяну. Остальные же напряженно следили за экраном, боясь, что Кровавый Волк в гневе обрубит трансляцию.
К счастью, переводчик был из местных. Он не рискнул переводить оскорбления, ограничившись лишь началом фразы.
Кровавый Волк, довольный собой, расхохотался:
— Похоже, мое имя весьма знаменито в вашем Государстве Хуася! Ха-ха!
— Какое еще «знаменито», сестру твою? — Пренебрежительно бросил Золотая Обезьяна. — Да я еще час назад понятия не имел, что ты за хрень такая!
— Господин Кровавый Волк, они говорят, что уже очень давно наслышаны о вашей великой славе, — переводчик то и дело утирал холодный пот со лба.
Кровавый Волк зашелся в еще более самодовольном смехе:
— Житель Хуася, как твое имя?
— Меня зовут Золотая Обезьяна, можешь звать меня господин Хоу, — огрызнулся тот.
— Хоу-е – это титул нашей знати в Хуася, члены императорской семьи, люди высокого положения. Как видите, Хуася придает огромное значение переговорам с вами, господин Кровавый Волк, — переводчик едва справлялся с потоками пота.
За этой сценой наблюдала вся страна. То, что изначально вызывало лишь гнев и негодование, благодаря этому «божественному» переводчику и его невозмутимой ахинее внезапно приобрело комичный оттенок. Вероятно, сам переводчик был на грани нервного срыва – ведь его жизнь была в чужих руках, и у него просто не оставалось выбора.
Люди не могли говорить в эфире, но активно обсуждали происходящее в сети.
«Этот переводчик – просто гений, я в жизни ни перед кем не преклонялся, но перед ним – снимаю шляпу».
«Черт возьми, в искусстве невозмутимо нести чушь ему нет равных!»
«Тише вы все, их жизни в руках террористов, они вынуждены так говорить. Давайте лучше помолимся за их спасение».
«Надеюсь, в этот раз государство проявит твердость и вместо пустых осуждений просто уничтожит этих западных выродков…»
Интернет бурлил, тысячи людей вступали в яростные дискуссии, приковав всё внимание к развитию событий. Теперь это было не просто спасение заложников, а демонстрация позиции великой державы.
Чу Сюнь хоть и переродился, но в его жилах текла кровь Хуася. К тому же, они похитили Тан Жоу. Его глаза опасно сузились, скрывая ледяную жажду убийства.
Кровавый Волк начал выдвигать требования.
— Уважаемые жители Хуася, у меня всего два условия. Первое: отпустите Харла, которого вы схватили три года назад.
При этих словах Лазурный Дракон и остальные помрачнели. В сети же поднялась настоящая буря.
«Харл? Разве его не расстреляли три года назад?»
«Неужели этот ублюдок Харл до сих пор жив, а та казнь была лишь постановкой?»
«Что творит наше государство? Какое разочарование! Такого демона, как Харл, нужно было подвергнуть мучительной смерти и отправить на восемнадцатый уровень ада, за что его пощадили?»
Три года назад Харл захватил школьный автобус с пятьюдесятью учениками. В конце концов он взорвал его, и пятьдесят юношей и девушек погибли в огненном аду. Никто не мог и помыслить, что Харл, чья казнь была широко объявлена, все еще жив. В этот миг ярость людей вспыхнула с новой силой, обратившись против властей.
Хрусть!
Керамическая чашка в руке Боевого Тигра превратилась в пыль. Лица остальных тоже потемнели, от них исходила жажда крови.
Поскольку Харл обладал ценнейшей информацией, три года назад, чтобы успокоить общественность, была разыграна сцена фальшивого расстрела. Это дело имело гриф секретности уровня «S», и о нем знали немногие. Как об этом прознал Кровавый Волк? И, судя по всему, он был абсолютно уверен в том, что Харл жив, и не бросал слов на ветер. Объяснение могло быть только одно: произошла утечка, в их рядах завелся предатель.
Чу Сюнь внешне оставался спокоен, но воздух вокруг него начал застывать, и невидимое давление, подобно приливу, заполнило комнату. Все присутствующие мгновенно изменились в лице, дыхание стало даваться им с трудом.
— Вы действительно заслуживаете смерти, — проронил Чу Сюнь с ледяным блеском в глазах.
Он помнил историю с захватом автобуса. Тогда он только поступил на первый курс и, как и все остальные, гневно обличал Харла в сети. Когда объявили о расстреле преступника, вся страна ликовала. Со временем история остыла, ее стали забывать и редко упоминать – ведь никто не хочет помнить о жестоком убийце. Но кто же знал, что государство скормило народу чудовищную ложь, обманывая всех годами? Неудивительно, что после разоблачения Кровавого Волка всю страну захлестнула волна негодования.
Обновлено: 13.02.2026