Когда закончились два утренних экзамена, Ци Лэй сразу отправился домой.
Первая средняя школа находилась в восточной части города Шанбэй, а по соседству располагалась Средняя школа корейской национальности, которую местные обычно называли Чогаочжун.
Дом Ци Лэя стоял как раз за южной стеной Чогаочжун – это было служебное жилье для работников зернохранилища. Типичная старая застройка: длинный ряд одноэтажных домов, разделенных на отдельные семейные гнездышки.
Ци Лэй здесь родился, здесь провел младенчество, детство и юность.
В будущем, когда Ци Лэй уехал в университет, поступил в аспирантуру в другом городе и начал работать, а его родители попали под увольнение по сокращению или вышли на пенсию, семья покинула это родовое поместье. Он не возвращался сюда целых десять лет.
Отыскивая дорогу в памяти, Ци Лэй снова шел по знакомому переулку. Остановившись перед старой железной дверью, он почувствовал, как на сердце нахлынули тысячи разных чувств.
В прошлой жизни он когда-то презирал этот тесный, обветшалый дом и всей душой стремился сбежать, мечтая о просторном и светлом новом жилище в мегаполисе среди небоскребов.
Однако спустя годы, когда семья отдала всё до последнего и, израненная борьбой за жизнь, наконец обрела тот дом мечты, выяснилось: тот маленький дворик с двумя комнатами, увитый виноградными лозами, и был самой безмятежной и спокойной гаванью.
Вот только… вернуться туда было уже невозможно.
Отперев замок, Ци Лэй толкнул дверь и вошел.
Перед глазами предстали те самые изумрудные виноградные лозы, отбрасывавшие на солнце причудливые тени.
Под ногами была выложенная красным кирпичом дорожка, а рядом – самодельная кухонька.
Ци Лэй зашагал по двору, и в груди его затрепетала искренняя радость.
Главные герои романов, которые он читал в будущем, после перерождения первым первым делом думали о том, как разбогатеть и сколотить состояние.
Ци Лэй, конечно, тоже хотел прожить жизнь лучше, обладать большим богатством и собирался действовать в этом направлении.
Но он чувствовал, что это далеко не всё.
Когда человек возвращается в былое время, видит тех людей и те вещи, вновь проживает прекрасные моменты и воскрешает старые мечты – разве не это заслуживает еще большего ожидания?
Юность золотая! Пора цветения и дождей! Это то, что не купишь ни за какие деньги и статусы.
Он не хотел прожить вторую жизнь так, чтобы в тридцать или сорок лет снова предаваться воспоминаниям о молодости и зализывать раны сожалений.
Наслаждаясь всем, что его окружало, он зашел в дом, и всё вокруг показалось ему уже не таким чужим.
По привычке он нырнул в свою крошечную спальню и плашмя повалился на односпальную кровать.
Взгляд упал на письменный стол, на стопку манги «Slam Dunk» и «Отчет об изгнании духов».
На стене висели плакаты с Чжоу Хуэйминь и Чжэн Ицзянем.
Ряд деревянных гитар.
Ослепительный полуденный свет.
— Красота!!
С этим восторженным рыком Ци Лэй пружиной вскочил с кровати. Напевая под нос, он уселся за стол, достал почти новый учебник по химии и приступил к своей великой миссии по восполнению знаний.
Экзамен начинался в половине второго, сейчас было всего одиннадцать – в запасе еще целых два с половиной часа.
Что касается родителей, то они были на работе. Даже в такой важный момент, как Чжункао сына, они не собирались возвращаться домой на обед.
В это время они уже окончательно разочаровались в Ци Лэе и совершенно не надеялись, что он сможет показать хоть какой-то приличный результат.
И хотя химия занимала на два тома меньше физики, выписать из нее предстояло немало.
Формулы, теоремы, уравнения реакций, таблицу элементов, атомные массы – Ци Лэй не упускал ничего.
Память памятью, а перо надежнее: он переписывал всё подряд, чтобы закрепить знания.
Спустя час он закончил только два учебника – дело шло гораздо медленнее, чем с физикой, а листы черновиков уходили один за другим.
Тем не менее, Ци Лэй ни капли не чувствовал усталости.
По сравнению с изматывающим трудом взрослого человека с девяти утра до девяти вечера, это студенческое усердие было просто детской забавой.
Он как раз погрузился в океан знаний, когда ворота во двор с грохотом распахнулись. Вальяжной походкой вошли двое подростков примерно того же возраста, что и Ци Лэй.
— Сынок! Папка пришел тебя проведать!
Ци Лэй на мгновение замер, но не решился поднять головы, лишь представляя их лица.
Один – в очках в золотой оправе, худой как щепка.
Второй – с блестящим пейджером «Элита-3» на поясе, вылитый деревенщина.
Когда парни подошли к окну Ци Лэя и заглянули внутрь через полуоткрытую створку, он заговорил:
— Вещи положите и валите!
Оба опешили от неожиданности. И дело было не в грубости Ци Лэя, а в том, что – черт возьми! — Этот парень действительно учится?!
Тан И в ужасе переглянулся с У Нином, и тот ответил ему таким же испуганным взглядом.
— Ч-ч-что… читаешь? — Выдавил Тан И.
— П-п-похоже… химию? — Поддакнул У Нин.
— С чего бы это вдруг?
— Небось, какая-то девчонка зацепила?
— Так не поздно ли спохватился?
— Поздно?
— Поздно!
Ци Лэй взорвался:
— Еще раз повторяю: пакет на стол и оба мигом вон отсюда!
— Есть! — Послушно отозвались Тан И и У Нин. Они почтительно просунули пакет с булочками в окно и, понурив головы, побрели к выходу.
Тан И не забыл напомнить:
— Ешь, пока горячие, не переутомляйся там.
А У Нин добавил:
— Братец Лэй, подожди меня после экзамена! Я сразу из школы к тебе рванул, а там сказали, ты уже ушел.
Перед тем как закрыть дверь, У Нин спросил еще об одном:
— И еще, кто эта короткостриженная у тебя в аудитории? Ничего такая, я на нее глаз положил.
— Вернитесь!! — Ци Лэй хлопнул по столу и вскочил, но в тени у окна, где друзья его не видели, его лицо уже было залито слезами.
У Нин тут же подобострастно примчался назад:
— Что такое? Братец Лэй уже всё разузнал? Как ту девчонку зовут? Из какой она школы?
Сдерживая эмоции, Ци Лэй бросил:
— Я тут тему сочинения угадал, «Мое что-то там». Хотите верьте, хотите нет, а теперь валите!
У Нин застыл: — …
— Тьфу ты! Я с тобой про девчонок, а ты мне про сочинение втираешь? Да и к тому же, с твоим-то уровнем последнего в списке угадывать темы?
Ворча и размахивая руками, он ушел:
— Не хочешь помогать – и не надо, сам разберусь.
Глядя им в спины, Ци Лэй снова почувствовал, как катятся слезы.
Тан И и У Нин – его лучшие друзья, с которыми он вырос.
Он прогнал их не потому, что в будущем их пути разойдутся или они станут врагами. Просто Ци Лэй еще не был готов к этой встрече.
Через десять лет в его прошлой жизни все трое считались успешными в учебе и договорились вместе покорять этот чертов мир.
Однако несчастный случай унес жизни обоих друзей одновременно. Десять лет спустя Ци Лэй хоронил их своими руками и рыдал на похоронах как ребенок.
И сейчас он просто не знал, что им сказать.
Предупредить Тан И, чтобы отец ни в коем случае не лез в бизнес с фейерверками?
Или обматерить У Нина: «Какого черта ты попёрся за границу? Тебя годами не было видно!»
Или признаться: «Без вас, парни, я совсем расклеился, опозорился».
Он тяжело опустился на стул и продолжил переписывать учебник. При этом, смешивая еду со слезами, он хватал булочки и отчаянно глотал их.
В этой жизни он не только сохранит им жизнь, но и сделает так, чтобы они жили лучше, чем прежде.
В этой жизни нельзя позориться!
Ладно, пустые раздумья ни к чему, главная задача сейчас – Чжункао.
В час десять Ци Лэй ровно по расписанию вышел из дома и направился в Первую среднюю школу.
В час двадцать, неся две порции мороженого «Большая стопа», он вошел в аудиторию.
Сюй Цянь, сидевшая на соседнем месте, уже пришла. На ее парте лежал раскрытый учебник китайского языка; опустив руки под стол, она уперлась острым подбородком в край парты и читала.
Заметив Ци Лэя, она проводила его взглядом больших озорных глаз.
Прежде чем сесть, Ци Лэй положил одну «Большую стопа» на стол Сюй Цянь:
— Я в жизни долгов не оставляю, особенно перед красавицами.
Сюй Цянь вскинула бровь, не найдя повода для отказа.
Она ловко вытащила руки из-под стола и принялась разворачивать обертку.
— И дешево же ты отделался. Решил задобрить тетушку одной мороженкой?
Разве мог Ци Лэй спасовать перед какой-то девчонкой?
Он усмехнулся:
— Ладно уж, если одной мало, можешь есть их хоть всю жизнь, я не против.
— Вали! — Сюй Цянь снова закатила глаза. — Раскатал губу.
Ци Лэй лишь тихо рассмеялся, не продолжая спор.
В таких двусмысленных шутках важно вовремя остановиться, иначе это превратится в обычное хамство.
А у Сюй Цянь сердечко забилось часто-часто – ни один парень еще так с ней не шутил. «Смерти ищешь?!»
Надо понимать, что в девяносто восьмом году школьницы были еще очень наивными!
Прошло совсем немного времени. Экзаменаторы еще не появились, и Ци Лэй снова пододвинулся к Сюй Цянь, которая задумчиво грызла палочку от мороженого, и вкрадчиво прошептал:
— Ты уж подсоби, я ведь правда не тяну.
— Ха! — Сюй Цянь окинула его холодным взглядом. — Да ты не просто «не тянешь», ты безнадежен!
Она машинально положила руку ему на плечо и с видом умудренного опытом старца добавила:
— Братец, брось эту затею, сдавайся!
Но тут же, словно от удара током, она отдернула руку. Сама изумилась своему порыву – никогда прежде она не позволяла себе подобных жестов. Да и с какой стати? Еще утром они были врагами, а теперь, спустя всего два экзамена, уже чуть ли не братаются?
«Этот парень просто невозможен!» – пронеслось в голове у Сюй Цянь. Она с напускным раздражением замахала руками:
— Пошел прочь! И держись подальше от своей «тетушки».
Ци Лэй и не подумал сдвинуться с места:
— Значит, договорились? Поможешь!
— Ладно-ладно, всё, иди на место. Иди, хороший мой, не мешай! — Запричитала она.
Ци Лэй понимающе усмехнулся. Дело сделано!
…
…
…
Обновлено: 19.02.2026