Глава 18 — Глава 18. Пари

Чжоу Тао окончательно лишилась слов. «На удачу»? О каком везении может идти речь, когда тебе попадается такой сорванец? Она только и могла, что молча смотреть, как Ци Лэй и двое других подростков неуклюже вытаскивают из магазина больше тысячи пар носков. — Послушай… — она всё-таки не выдержала. — А мама твоя… где? Да, до этого самого момента Чжоу Тао всё ещё не верила, что проиграла какому-то ребёнку. Ци Лэй и двое ребят круто развернулись, расплывшись в сияющих улыбках: — До свидания, сестрица Тао! Мы в следующий раз снова к вам заглянем! В глазах Чжоу Тао это выглядело как откровенное хвастовство победителя. Она едва не заскрежетала зубами от злости. Ткнув пальцем в сторону Ци Лэя, она яростно выпалила: — Ах ты паршивец! Вот только попробуй прийти ещё раз! Обида и досада в её голосе были более чем очевидны. Но стоило ей договорить, как она сама не выдержала и прыснула со смеху: — Идите к выходу B2, оттуда ходят машины на Шанбэй. … Если бы «добрая хозяйка» не подсказала, Ци Лэй и впрямь бы не догадался, что из этого подземного оптового города можно уехать прямо на грузовом автобусе. Это было детище восьмидесятых-девяностых: такие машины возили только груз, окна в них были наглухо заделаны, а пассажирские места не предусматривались. Они отправлялись со всех оптовых рынков столицы провинции, развозя товары народного потребления по всему Лунцзяну. В ту эпоху, когда транспортная сеть была ещё слабо развита, они играли в ближних перевозках роль куда более важную, чем любая логистика. Обычно владелец грузил товар, а сам налегке отправлялся на поезде или обычном междугороднем автобусе, забирая груз уже в пункте назначения. Троица сорванцов притащила носки как раз к отправлению. Водитель мазнул по ним взглядом, взял десять юаней и велел Ци Лэю встречать груз в Шанбэе. Но тут Ци Лэй снова включил режим «простака с подвешенным языком». Проявив чудеса настырности и толстокожести, он принялся уговаривать водителя взять их с собой. Тот поначалу не хотел лишних хлопот, но, поскольку товара сегодня было немного, а напарник-экспедитор временно отсутствовал, он в итоге сдался и взял с ребят ещё десять юаней. Условие было одно: если по дороге нужно будет что-то разгрузить, троица должна будет подсобить. … Сидений в таком грузовом автобусе не было. Парни втиснулись в груду тюков, облюбовав уголок помягче среди объемных упаковок. Комфортом тут и не пахло, но это всё равно было куда лучше, чем трястись в набитом старом зеленом поезде. Только когда автобус, покачиваясь, тронулся, Тан Сяои и У Нин начали приходить в себя. Всё происходящее казалось им каким-то нереальным. Точнее, не то чтобы нереальным – они были дико возбуждены и в то же время сами не верили в успех их авантюры. — Офигеть! — Зашумел Тан Сяои. — Камень, ты где такому научился? Ну ты и крут, блин! На что Ци Лэй невозмутимо отозвался: — У твоего отца подсмотрел. Твой старина Тан ещё более хитрожопый, чем я. — Серьёзно? — Тан Сяои скривился, пытаясь припомнить что-то эдакое. — Ну, в чём-то ты прав, старина Тан и впрямь не самый святой человек. Все трое весело расхохотались. Коллективный стёб над родителем явно добавил им настроения. Когда смех утих, Ци Лэй перешёл к делу, обращаясь к Тан Сяои: — Сегодня мы вышли за рамки бюджета. Те лишние шестьсот юаней я засчитаю как твою долю, так что при дележе прибыли получишь больше. Тан Сяои небрежно махнул рукой: — Да ладно тебе, брось. Считай, что это наше общее. Что за мелочность? Разве Тан Сяои нуждался в этих шестистах юанях? Ему нужен был драйв! И сегодня он его получил сполна. И пусть заправлял всем не он, но Ци Лэй тащил на себе всю ситуацию так, будто это делал сам Тан Сяои. Кайф получен, и точка. Тан Сяои был в восторге от новой затеи, а вот У Нин сохранял холодную голову. Конечно, кровь у него тоже бурлила, и он втайне прокручивал в голове их триумф, но… — Камень, а сколько времени у нас уйдёт на то, чтобы продать больше тысячи пар носков? Эта фраза мгновенно охладила пыл Тан Сяои. Его лицо вытянулось: — И впрямь… Что-то их многовато. Мы их и за все каникулы не распродадим! Это была суровая реальность. Да, Ци Лэй сумел выбить цену, которую не всегда получают даже опытные торговцы, и вроде как получил преимущество на старте. Но, как ни крути, носки – это товар, который на уличных развалах разлетается не так уж быстро. Хотя это вещь первой необходимости, которая нужна всем, и за лето человеку требуется по нескольку пар – спрос вроде бы огромен. Но не стоит забывать и о конкуренции! На ночном рынке лотков с носками – пруд пруди. Какой бы ни была потребность, при такой делёжке на одного продавца приходится не так уж много. Не зря же в оптовом городе так часто встречаются перекупщики, берущие всего по десятку-другому пар. Глядя на их обеспокоенные лица, Ци Лэй лишь спокойно улыбнулся: — Не волнуйтесь, всё продадим. Будем сливать по дешёвке! — По дешёвке? — Не поняли друзья. — Это почём же? Когда Ци Лэй назвал примерную цену, оба едва не взорвались. Тан Сяои чуть не подпрыгнул на месте: — Нет! Я, значит, пёр их из такой дали, чтобы потом отдавать даром? Ты издеваешься?! У Нин тоже не сдержался: — Камень, ты вообще торговать умеешь? Какой в этом смысл? Цена, которую предложил Ци Лэй, была настолько низкой, что выгода казалась призрачной. Его план был таков: хлопковые гетры продавать по два с половиной юаня за пару, а все остальные виды – три пары за пять юаней. Что это значило в цифрах? Закупочная цена гетр была два юаня, прибыль – пятьдесят фэней с пары. У остальных четырёх видов закупка колебалась от одного юаня и двадцати фэней до полутора юаней. При продаже «три пары за пятёрку» средняя прибыль с пары составляла всего около тридцати фэней. И это без учёта расходов на дорогу до столицы, стоимости перевозки и ежедневной платы за место на рынке. Если вычесть все накладные расходы, накинув хотя бы по десять фэней на пару в качестве себестоимости, чистыми оставалось всего по двадцать фэней. Двадцать фэней!! Он что, Санта-Клаус? Решил устроить благотворительную раздачу? У Нин занервничал, он не мог позволить Ци Лэю так глупить: — Камень, ты считать-то пробовал? — Твоя цена действительно низкая, и брать будут больше, чем у других, — продолжал У Нин. — Но ты подумай: даже если обычный торговец продаёт по тридцать пар в день, а ты будешь в три раза больше… Нет, пусть даже сто! Продашь ты сто пар за день и заработаешь всего двадцать юаней. Ради чего весь этот горб ломать? Двадцать юаней в день – это шестьсот в месяц. Троица будет вкалывать до седьмого пота, чтобы едва-едва дотянуть до средней зарплаты по Шанбэю. Один – сын начальника отдела, другой – отпрыск богача, и они тут что, в милосердие играют? Под натиском У Нина Тан Сяои тоже скривился в презрительной усмешке: — Эх, не усвоил ты суть уроков старины Тана! Не так дела делаются. Иди-ка ты в сторонку, Камень, а тут мы с У Сяоцзянем сами порешаем. С этими словами они с У Нином перехватили инициативу. Отпихнув Ци Лэя, они принялись бурно обсуждать «разумную» цену. Ци Лэй не мешал. Это было даже хорошо: то, что они из упирающихся соучастников превратились в активных участников процесса – самый важный сдвиг. Конечно, для перерожденца вернуться на двадцать лет назад, чтобы торговать носками – занятие, позорящее само звание. Но Ци Лэй так не считал. У него не было стартового капитала, он не помнил котировок акций или выигрышных номеров лотерей из будущего. Ему приходилось начинать с самых основ. Любой труд почётен, если это честный заработок. Между тем двое других по-настоящему увлеклись. Вникнув в детали, они обнаружили, что ценообразование – целая наука. Нужно было установить цену достаточно низкую, чтобы привлечь покупателей, но при этом не прогадать с прибылью. В итоге они постановили: гетры, купленные по два юаня, продавать по десять юаней за три пары. Остальные четыре вида – десять юаней за четыре пары. Так они гарантировали себе прибыль больше юаня с каждой пары и всё равно оставались дешевле конкурентов. У Нин быстро прикинул общую прибыль от продажи всей партии: — Мать честная… Если все полторы тысячи пар толкнём, больше косаря чистыми выйдет! Он вызывающе вскинул бровь, глядя на Ци Лэя: — Ну что, съел? У меня мозги-то получше варят! Тан Сяои тут же поддакнул, тыча пальцем в голову Ци Лэя: — Да что с него взять, у него в башке куры гнездо свили. Ци Лэй с загадочной улыбкой посмотрел на друзей и вдруг предложил: — А давайте поспорим? Сначала попробуем мой метод. Если окажется, что он эффективнее вашего – я выиграл. — Пфф! — У Сяоцзянь презрительно фыркнул. — Как-то это нечестно… Мы тебя будто младенца обижаем. Но ладно, давай! Кто проиграет – тот проставляет ночной абонемент! На словах «обижаем», а на деле – не упустили возможности поддеть друга. В девяносто восьмом году в Шанбэе ещё не было интернета, так что под «ночным абонементом» подразумевалась ночь в компьютерном зале за оффлайн-играми. Ци Лэю это было не особо интересно. Пять юаней за ночь – слишком дешёвая расплата для этих двоих. Он прищурился: — Ночной абонемент – это скучно. Играем по-крупному. — Когда объявят результаты Чжункао, нам же нужно будет вернуться в школу? Если я проиграю, то при всех назову нашего классного руководителя «Коротышкой Лю». А если проиграете вы, то во время выпускного фото обниметесь и поцелуетесь. … Парни впали в ступор: — Твою мать! Не слишком ли круто ты загнул? Но, подумав секунду, решили: «А чего нам бояться? Всё равно же не мы проиграем!» Оба выпалили почти одновременно: — По рукам! Забились! В общем, Ци Лэй успешно заманил этих двоих в ловушку. Все их мысли теперь были заняты пари. Будь на их месте настоящие дельцы, кто бы позволил ему тестировать сомнительную стратегию? Какое пари? Деньги прежде всего! … .