Поколение Цуй Юйминь застало самый разгар политики планирования семьи. Если в деревнях еще можно было, идя наперекор правилам, завести второго ребенка, то в городах семьи с городской пропиской почти повсеместно ограничивались одним.
К тому же речь шла не только о количестве: активно пропагандировались поздние браки и позднее деторождение.
Поэтому, когда родилась эта троица – Ци Лэй и остальные, – их отцам было уже под тридцать.
Особенно это касалось Тан Чэнгана. В шестнадцать он ушел в армию, отдал службе двадцать лет и был обязан делом отвечать на призывы государства. Лишь в двадцать восемь он по рекомендации деда Ци Лэя познакомился с Цуй Юйминь, которая работала учительницей в начальной школе, и только в тридцать один у них родился Тан И.
В то время Тан Чэнган еще не сменил профессию. Поскольку график Цуй Юйминь был более свободным, а в семьях Ци и У оба родителя работали, то стоило сорванцам научиться бегать, как она одна взялась приглядывать за всеми тремя.
Позже, когда Тан И исполнилось семь, Цуй Юйминь тяжело заболела. Тогда Тан Чэнган остро почувствовал вину перед женой и по этой, а также по ряду других причин, снял погоны и вернулся к гражданской жизни.
Цуй Юйминь два года пробыла на больничном, а Тан Чэнган за это время успел добиться определенных успехов. В итоге она и вовсе уволилась, посвятив себя воспитанию троих детей.
В строгом смысле слова мама Цуй была для Ци Лэя и У Нина ближе, чем родные матери.
Только что Тан И, бросив велосипед, куда-то умчался, и Цуй Юйминь сразу поняла – к Ци Лэю. Она тут же припустила следом, вооружившись веником.
Еще не дойдя до двора, она услышала вопли этих трех негодников.
Ворвавшись внутрь, Цуй Юйминь яростно затарабанила по подоконнику, призывая их к порядку.
Едва она приструнила «троицу сорванцов», как за спиной лязгнула калитка. Во двор, щелкая семечки, вошли старуха с заложенными за спину руками и женщина средних лет.
Старушка по фамилии Ян жила по соседству с семьей Ци, и все называли её бабкой Ян.
И дело тут не в почтении к жене «старого Яна». На самом деле, значительная часть жителей Северо-Востока – выходцы из Шаньдуна. И хотя шаньдунский акцент со временем стерся, привычка к инверсии глубоко укоренилась в местном говоре. Именно поэтому «старуху Ян» все звали на свой манер: бабка Ян.
Что касается женщины, Цуй Юйминь тоже её знала – это была жена старого Вана из дома в переулке позади них.
В обеих семьях дети в этом году тоже сдавали Чжункао.
Еще от самых ворот бабка Ян начала ворчать:
— О, экзамены кончились, и снова за старое? Опять вовсю резвитесь? Неужто нельзя хоть разок притихнуть и за ум взяться?
Соседка Ван тоже громко спросила:
— Юйминь, ну как там твой Сяои сдал? А те двое, Ци и У?
Цуй Юйминь нахмурилась. Она знала – эти двое пришли не с добрыми намерениями.
И это не было пустой подозрительностью, на то имелись веские причины.
У бабки Ян был внук Ян Цзиньвэй, а у сестры Ван – дочка в третьем году средней школы. Оба тоже сдавали Чжункао, и оба учились лучше, чем сидевшая в комнате троица. К тому же между детьми были натянутые отношения.
Ян Цзиньвэй с детства не ладил с Ци Лэем и его друзьями, вечно с ними дрался. А дочка Ванов водилась с Цзиньвэем и демонстративно игнорировала «сорванцов».
Короче говоря, те двое были одной компанией, а эти три сорвиголовы – другой.
Детские дела – это одно, взрослые в них обычно не лезут, максимум – делают выводы про себя. Но люди бывают разные: одни обожают перемывать косточки соседям и раздувать пустяковые стычки детей до масштабов кровной вражды между семьями.
Эти двое были как раз из таких.
«Ясно, пришли похвастаться!» – подумала Цуй Юйминь.
Но поделать было нечего – у тех и правда имелся повод для гордости. Не зная, что сказать, она обернулась к дому, взглядом веля мальчишкам ответить. Раз старшие спрашивают, молчать было бы невежливо.
Тан И скривился и неохотно буркнул:
— Нормально, вроде. Проходной балл в ключевые вузы мне точно не светит, но на малый контракт баллов хватит.
У Нин добавил:
— У меня примерно так же, как у Тан И. Куда мне до вашего Цзиньвэя.
У Нин обращался к бабке Ян. Ян Цзиньвэй и правда грыз гранит науки как проклятый – настоящая зверюга в учебе.
У Нин просто проявил вежливость, но в ушах бабки Ян эти слова прозвучали сладчайшей музыкой.
Спрятав руки за спину, она важно изрекла:
— Мой внучок-то к знаниям тянется! — Она презрительно глянула в сторону комнаты. — Не то что эти – только и думают, как бы крышу в доме разнести.
Старуха она была язвительная, а уж когда речь заходила о любимом внуке, и вовсе берегов не видела, стараясь уколоть побольнее.
Живи они в будущем, дело наверняка дошло бы до драки. Но в девяностые, когда люди десятилетиями жили бок о бок, Цуй Юйминь, как бывшая учительница, не хотела опускаться до уровня сварливой бабки. Лишь на душе стало противно.
Она решила подыграть, чтобы поскорее закончить разговор:
— Ваша правда!
Она сердито прикрикнула на мальчишек:
— Берите пример с Цзиньвэя, а не дурью майтесь целыми днями!
Договорив, она попыталась увлечь бабку Ян и её спутницу за собой:
— Ладно, пойдемте ко мне, посидим немного.
Однако те и не думали уходить. Соседка Ван замерла на месте, продолжая громко вещать:
— Цзиньвэй – золото, а не ребенок. Моя дочка сама говорит: среди всех ровесников в округе она никого не боится, кроме него. В учебе ему равных нет.
— Юйминь, ты уж не обижайся, что я тебе это говорю, но парней надо в узде держать! — Продолжила она. — Сейчас у них самый разгульный возраст. Если за ум не возьмутся, никаких заработков твоего Тан Чэнгана не хватит, чтобы их покрывать.
Бабка Ян тоже не отставала, поддакивая сбоку:
— Цзиньвэй у меня такой послушный, такой умница! Домой придет – и сразу за книги, ни на что не отвлекается.
Затем она обратилась к Цуй Юйминь:
— Тан И – такой славный мальчик, ну почему же он учиться-то не хочет?
Внезапно она понизила голос:
— Ты бы с Го Лихуа поговорила серьезно. Если так и дальше пойдет, то не только её Камень пропадет, он ведь и Тан И с Сяонином за собой по наклонной утянет!
— И я о том же! — Подхватила тетя Ван с еще большим азартом. — Вечно последний в списке! По мне так Го Лихуа вообще на сына рукой махнула. А ты будь осмотрительнее: какими бы хорошими ни были отношения между вашими тремя семьями, нельзя же шутить с будущим ребенка, верно?
Бабка Ян, состроив заговорщицкое лицо, добавила:
— Вы живете далеко, не слышите, что тут творится. А её Камень… ну куда это годится? Го Лихуа с ним совсем не справляется. Сестра Ван истинную правду говорит.
На словах – сплошная забота, на деле – чистой воды подстрекательство.
В старых переулках тех лет встречались как соседи, ставшие роднее близких, так и завистливые сплетницы, которым чужое благополучие было костью в горле.
Цуй Юйминь всё прекрасно понимала. Но её мягкий характер и воспитание не позволяли вступать в базарную перепалку. Она лишь продолжала тянуть их к выходу:
— Пойдемте же, пойдемте ко мне. Утром на рынке арбуз купила, попробуете, сладкий ли.
Двух сплетниц почти вытолкали со двора. Но бабка Ян, чувствуя, что не договорила, зыркнула в сторону комнаты и бросила напоследок:
— Камень, а ты чего притих? Ты-то как сдал?
Старуха спрашивала об этом нарочно. Кто в округе не знал об успехах Ци Лэя? Она просто хотела лишний раз его унизить.
С самого детства эти ребята постоянно дрались, и её Ян Цзиньвэй неизменно оказывался битым.
Прежний Ци Лэй наверняка бы просто выставил их вон, но в этот раз он лишь улыбнулся.
— Бабка Ян, ну это вы как-то не по-людски, — полушутя отозвался он. — Такие вопросы – это уже не забота. Выходит, вы нас и за соседей-то старых не считаете?
— Ишь ты! — Опешила бабка Ян. — А что, и спросить нельзя?
Ци Лэй продолжал улыбаться:
— Спросить-то можно. Но давайте честно: за закрытыми дверями спрашивайте сколько угодно. Если я плохо учусь, можете мне хоть палкой всыпать, слова не скажу – вы всё-таки старшая.
Он перевел взгляд на соседку средних лет:
— Но тут ведь и посторонние есть. Кто не знает, еще подумает, что вы, бабка Ян, на старости лет совсем чутье потеряли и не видите, что уместно, а что нет!
— Я… — Старуха чуть не задохнулась от возмущения. Сказать ей было нечего – Ци Лэй разложил всё по полочкам.
Тете Ван стало еще неуютнее. «Это что еще такое? Значит, я теперь посторонняя?»
А Ци Лэй еще не закончил:
— К тому же вы тетю Ван в неловкое положение ставите. Станет она вместе с вами над ребенком измываться – выйдет, что достоинства у неё нет. А не станет – так вроде как и удовольствия не получит, верно?
— Пха-ха!
У Нин, Тан И и даже Цуй Юйминь не смогли сдержаться.
Никто раньше и не замечал, что Ци Лэй может быть таким язвительным.
Цуй Юйминь, пряча улыбку, поспешила увести женщин со двора:
— Пойдемте же, пойдемте ко мне.
…
Как только взрослые ушли, Тан И и У Нин покатились со смеху.
— Ну ты даешь, Камень! Это было жестко! У бабки Ян в её-то годы чуть инфаркт не случился.
— Жестко? — Ци Лэй вскинул бровь. — Я еще самое обидное приберег!
Несмотря на преклонный возраст бабки Ян, года не всегда приносят мудрость и доброту.
Вражда троицы с Ян Цзиньвэем во многом началась именно из-за этой старухи.
В детстве, когда Цуй Юйминь была занята, она иногда оставляла мальчишек под присмотром бабки Ян.
При этом мама Цуй всегда была щедра: каждый раз давала старухе мелочь, чтобы та купила угощение на всех четверых детей.
Честно говоря, тогда сорванцы и не думали враждовать с Цзиньвэем.
Но бабка Ян распоряжалась деньгами по-своему: либо прикарманивала часть, либо в открытую выделяла любимчика.
Ян Цзиньвэю она покупала куриные ножки и свежие булочки, а остальным троим – по копеечному прянику.
Ему доставалась жевательная резинка, а им – по дешевой карамельке.
Но невыносимее всего было её хвастовство. Где бы они ни были, она превозносила только своего внука.
Когда они вчетвером куда-то шли, Ян Цзиньвэя она несла на закорках, а троица плелась сзади, глядя на это с нескрываемой обидой и завистью. Постепенно эта зависть переросла в ненависть.
Ябедничать мальчишки не умели – не было такой привычки с малых лет.
Их отцы придерживались одного принципа: мужик должен быть мужиком, вести себя достойно, а тот, кто первый пойдет жаловаться, первым и получит на орехи!
И что им оставалось делать? Мать твою за ногу, с какой стати ты ешь жвачку и курицу на деньги моей мамы? С какой стати мы идем пешком, а тебя везут?
Врезать ему!!
…
.
Обновлено: 19.02.2026