Увидев, как внезапно изменилось лицо прежде улыбавшегося Юйвэнь Е, Чжао Юэжун не сразу поняла, что произошло. Лишь мгновение спустя до нее дошло, какую чудовищную глупость она только что сморозила!
Девушка побледнела, опустила голову и закусила губу, готовая вот-вот расплакаться. Взглянуть на Юйвэнь Е она больше не смела.
Чжао Юаньсян, заметив, что та все же способна осознать свою ошибку, подумала, что она не так уж безнадежно глупа.
- Значит, третья госпожа сбежала, и обещанный подарок тю-тю? - Юйвэнь То подпер подбородок рукой с самым разочарованным видом. - А я-то гадал, что за диковинка…
Не успел он договорить, как стоявший рядом Сюань Чэнь поднялся. Сняв с пояса нефритовый кулон, он взглянул на Чжао Юаньсян и произнес:
- Сегодня выступления всех юных госпож были усладой для глаз, но лучшей, без сомнения, стала вторая госпожа Чжао. Раз подарка третьей госпожи мы лишились, то этот нефритовый кулон я дарю второй госпоже.
С этими словами он легким движением метнул кулон, и тот приземлился прямо на низкий столик перед Чжао Юаньсян.
Он не оставил ей ни малейшего шанса отказаться.
Чжао Юаньсян посмотрела на белый нефрит в форме лисьей мордочки и смогла лишь с улыбкой поблагодарить и принять дар.
"Впрочем, это к лучшему", - подумала она. - "Возможно, с нефритовым кулоном от самого главы павильона Цинъюнь на меня станут меньше коситься?"
"Хотя… эта лиса… Уж не намек ли на мое коварство и хитрость?"
Едва эта мысль промелькнула у нее в голове, как она почувствовала несколько колких, недружелюбных взглядов.
Чжао Юаньсян невольно криво усмехнулась. Похоже, она слишком все упрощала - эти барышни явно позеленели от зависти.
Пусть в их воображении "Ли Шэнь" и был уродцем, не смеющим показаться на людях, но каким бы он ни был, он возглавлял могущественный павильон Цинъюнь. Кто откажется от его особого расположения?
- Вторая госпожа, конечно, спела арию превосходно, но мы послушали это в своем кругу, и довольно, - елейным голосом протянула сидевшая чуть ниже госпожа Бай, дочь министра церемоний. - Впредь никому об этом при посторонних не рассказывайте, а то… люди засмеют вторую госпожу, скажут - безродная актриска, которой не место на приличной сцене.
Слова ее сочились ядом.
Чжао Юаньсян не желала вступать в перепалку с этими совершенно чужими людьми. Она лишь слегка улыбнулась и, опустив голову, принялась привязывать кулон к поясу.
Пока она возилась с красной тесьмой, раздался голос сидевшего напротив Сюань Чэня:
- Всего лишь спела арию. Госпожа всегда остается госпожой, как можно из-за какой-то арии смотреть на нее свысока? Так безосновательно вешать ярлыки… Госпожа Бай, вы и впрямь достойная дочь министра церемоний. Ваши манеры и воспитание, безусловно, разительно отличаются от обычных женщин.
Голос его звучал ровно, даже с ноткой усмешки, но любому было ясно - он издевался над госпожой Бай.
Чжао Юаньсян удивленно вскинула на него глаза, совершенно не понимая, с чего бы ему за нее заступаться.
- Глава павильона абсолютно прав, я как раз то же самое хотел сказать! - тут же подхватил восьмой принц Сюань Инь.
Сюань Юй картинно вскинул брови и громко заявил:
- Уж коли госпожа Бай столь безупречна в этикете, ей не пристало находиться среди нас, простых смертных. А то еще чего доброго, люди засмеют госпожу Бай.
Оба принца ринулись в словесную атаку, явно опасаясь, как бы павильон Цинъюнь не прознал об их тайнах, и одновременно пытаясь выслужиться перед главой павильона в надежде выведать секреты противников.
Лишь пятый принц Сюань Цзин, все еще дуясь на Чжао Юаньсян за то, что та не выручила Чжао Яньжань, промолчал, хотя это был прекрасный шанс заручиться поддержкой павильона Цинъюнь.
Вот только многие ли из присутствующих смогли уловить истинный смысл этой словесной баталии?
Обновлено: 19.01.2026