С того момента, как Чжао Юаньсян вошла в комнату, она впервые взглянула на Сюань Чэня, но их взгляды встретились лишь на миг, прежде чем она тут же отвела глаза.
Она заметно колебалась и лишь спустя некоторое время проговорила:
- Сегодня меня очернили, и это дело бросает тень на честь всей семьи Чжао. Поэтому… хоть я и знаю, что вы искренне желаете мне помочь, я не могу принять вашу помощь. Могу лишь поблагодарить вас за добрые намерения.
С этими словами она поднялась и поклонилась:
- Полагаю, свидетели, которых они искали, уже прибыли. Прошу простить мою невежливость, но я вынуждена вас покинуть.
Е И, разумеется, не собиралась так просто ее отпускать и тоже вскочила на ноги:
- Юаньсян, ты говоришь о таких серьезных вещах! Раз уж мы оказались здесь, как мы можем остаться в стороне? Я пойду с тобой! Хочу сама увидеть, у кого хватило низости так подло тебя подставить!
Чжао Юаньсян ласково похлопала ее по руке и улыбнулась:
- Тебе лучше скорее возвращаться. Если генерал Е узнает, что ты улизнула, тебе несдобровать. К тому же, если я посвящу вас в это дело, отец после будет винить меня еще сильнее.
Закончив, она осторожно высвободила свою руку из руки Е И, еще раз поклонилась и, развернувшись, покинула комнату.
Е И растерянно нахмурилась, не зная, как ей теперь быть.
Не успела Чжао Юаньсян отойти от цветочного зала и на тридцать шагов, как к ней уже спешил слуга с поручением - ее срочно звали в покои Взращивания Души.
Когда она прибыла туда, все, за исключением старой госпожи, прикованной к постели, уже вышли из комнаты во двор.
Во дворе толпились одиннадцать человек - мужчины и женщины, старые и молодые, только что приведенные сюда и явно не понимающие, что происходит.
Эти одиннадцать человек выстроились в ряд лицом к дверям дома. Напротив них, в центре, стояли Чжао Чэн и госпожа Хэ. Чжао Яньжань, Чжао Вэньцзюнь и Чжао Ихуань держались вместе. Чжао Юэжун испуганно пряталась за их спинами, и если бы Чжао Яньжань крепко не стискивала ее руку, она, верно, давно бы уже сбежала.
Две наложницы стояли поодаль с одинаково безмятежными лицами, хотя на душе у каждой было свое.
Ду Жо велели выйти вперед и встать справа. Синь'эр и Вань Цю, служанка Чжао Юэжун, тоже стояли рядом с ней.
Завидев вошедшую Чжао Юаньсян, Чжао Яньжань первой нарушила тишину:
- Вторая сестра, все в сборе, подходи скорее.
Чжао Юаньсян жестом велела Цин Сан присоединиться к Ду Жо, а сама подошла к Чжао Яньжань, бросив мимолетный взгляд на Чжао Юэжун, и с усмешкой спросила:
- Четвертая сестра, отчего ты прячешься позади? Неужели так застенчива?
Взгляд Чжао Чэна тут же устремился на нее. Стоило Чжао Юэжун почувствовать на себе его пронзительный взгляд, как она тут же задрожала и, наконец, шагнула вперед, поравнявшись с Чжао Яньжань.
Лицо ее было бледнее обычного, даже бледнее, чем в тот день, когда его изуродовали.
Если бы третья сестра только что не шепнула ей, что достаточно объяснить отцу, будто она лишь временно поддалась искушению ради исцеления шрамов на лице, и ее непременно простят, она бы сейчас, наверное, и на ногах устоять не смогла.
Все собрались. Чжао Чэн обвел взглядом одиннадцать человек и низким, веским голосом произнес:
- Прошу прощения за беспокойство. Я хотел бы попросить вас об одолжении. Взгляните, пожалуйста, на присутствующих здесь барышень и их служанок. Приходилось ли вам видеть кого-нибудь из них в последнее время?
Одиннадцать человек понятия не имели, зачем их привели, и уж тем более не понимали причину вопроса Чжао Чэна. Соблюдая осторожность, они переглядывались, и никто не спешил отвечать.
Видя это, Чжао Чэн добавил:
- Не беспокойтесь, речь идет о сущих пустяках. Прошу вас, говорите правду. Если ваши слова подтвердятся, я позже непременно щедро вас вознагражу.
Обновлено: 16.02.2026