Мишура спала, обнажив подлинную жизнь.
У дверей скромных, неприметных съёмных квартир с невинными улыбками на лицах носилась и играла детвора.
Соседи тепло приветствовали друг друга. Они не признавали приветствий через экран смартфона, предпочитая им неспешные беседы в старых, гулких коридорах.
Под потолком висели большие красные фонари, а вдоль стен теснились самодельные прилавки жильцов: кто-то торговал поделками ручной работы, кто-то — разноцветными тканями, а где-то расположились дантист, мясная лавка и закусочная.
Здесь не воровали и не запирали на ночь двери. Казалось, в жилом комплексе на улице Сышуй сложилось своё уникальное маленькое общество.
Оно было отрезано от внешнего мира, а лица его обитателей светились улыбками, словно у них не было никаких забот.
— Вы здесь впервые? Ищете квартиру? — раздался невероятно приятный голос, и дорогу Гао Мину с Чжу Мяомяо преградил молодой человек в поношенном старомодном костюме.
Он прикрывал рот ладонью, а его живые глаза, казалось, могли говорить сами за себя.
Как первоклассный специалист по обслуживанию, он, похоже, был готов принять любого клиента — даже такого, как Гао Мин, с растерзанным трупом за спиной.
— Да, ищем, — стараясь выглядеть как можно более естественно, ответил Гао Мин. Он видел, как красные фонари заливают всё вокруг кровавым светом, а в зловещих, мрачных коридорах скалятся чудовища, глядя друг на друга так, словно приценивались к аппетитному куску мяса.
— Меня зовут Гунси. Я волонтёр из Благотворительной ассоциации Ханьхая, а по совместительству — риелтор в этом доме. Хотите, я вам всё покажу? — улыбаясь одними глазами, молодой человек посторонился. Он легонько смахнул пыль с плеча и кивнул вглубь коридора. На стенах виднелись следы времени, праздничные фонари озаряли лица соседей, в воздухе витал аромат жареного мяса — старые жильцы накрывали столы к застолью, словно одна большая семья.
Здесь не было места высокому искусству, зато царил домашний уют. И именно такие простые, обыденные мелочи и были тем сокровищем, которое ценят в воспоминаниях больше всего.
— Выбрав наш дом, вы точно не ошибётесь. У каждой квартиры здесь своя история. Вам нужно лишь прочувствовать её. Не смотрите глазами — позвольте себе раствориться в этой атмосфере, и лишь тогда вы сможете оценить её особый шарм.
— Можете показать нам нижние этажи? — Гао Мину стало не по себе от этих речей. Мир, который он видел, разительно отличался от мира Гунси.
— Конечно. У вас есть предпочтения по этажам?
— Давайте начнём с четвёртого, — ответил Гао Мин. Из информации, полученной с чёрного браслета Бай Сяо, он знал, что морг и комната с белым фонарём на четвёртом этаже относительно безопасны. Для начала ему нужно было закрепиться в надёжном месте.
— Четвёртый этаж? — удивился Гунси, но желание клиента всегда было для него на первом месте. — А у вас хороший вкус. Там много свободных квартир. Я и сам там живу.
Гунси пошёл вперёд, а Гао Мин и Чжу Мяомяо последовали за ним. Они были здесь чужаками: один с трупом за спиной, вторая вся в крови, — но никто из жильцов, казалось, не замечал в этом ничего странного.
— Жуткое место, — прошептала Чжу Мяомяо, легонько толкнув Гао Мина. — Как думаешь, почему этот риелтор всё время прикрывает рот?
— Не спрашивай, не любопытствуй, сохраняй спокойствие, — Гао Мину вспомнились слова того парня из корпуса «Б». Нарушивший табу станет добычей. Нужно было как можно скорее выяснить, что именно здесь под запретом.
Идя впереди, Гунси здоровался с соседями. Когда они проходили мимо мясной лавки, мясник бросил ему кусок мяса.
Гао Мин заглянул за железную дверь. Внутри, в переоборудованной под бойню съёмной квартире, сидели несколько следователей. С них сорвали одежду, на лицах застыл ужас.
Тела их были целы, но, открывая рты, они не могли произнести ни слова — лишь издавали странные звуки, похожие на блеяние овец или хрюканье свиней.
Мясник пнул одного из следователей ногой. Заметив что-то, он искоса взглянул на Чжу Мяомяо и тихо пробормотал:
— Свежатинка…
Спустившись с девятого этажа, где располагался призрачный рынок, Гао Мин и Чжу Мяомяо почувствовали огромное облегчение, словно сбросили с плеч неподъёмный валун.
Проходя мимо общественного туалета, Гунси без колебаний выбросил мясо, полученное от мясника, в мусорное ведро.
— Не слишком ли расточительно? — Гао Мин подметил эту деталь. Ему показалось, что Гунси чем-то отличается от других призраков.
— Мы с семьёй вегетарианцы, мясо нас не интересует, — развёл руками Гунси. — Ох, сказали бы вы раньше, я бы вам отдал.
— Не стоит, — покачал головой Гао Мин. — Тот «жертвенный скот», о котором ты говорил… это те немые люди в мясной лавке?
— Да. Они — жертвы для Бессмертного из Плоти и Крови. Выглядят как люди, но на самом деле они не такие, как мы, — Гунси обладал приятным характером: в нём сочетались юношеская энергия и задор с не по годам зрелой рассудительностью. Такой риелтор и впрямь легко мог завоевать доверие клиента.
— Вот оно что, — задумчиво произнёс Гао Мин. Стоявшую рядом Чжу Мяомяо уже тошнило.
— Вы точно уверены насчёт четвёртого этажа? На восьмом тоже есть неплохие квартиры, совсем не обязательно селиться там, — предложил Гунси, не сбавляя шага.
— Почему? Разве на четвёртом нельзя жить?
— Там нечисто… — Гунси остановился. — Я хочу сказать, там водятся призраки.
Сказав это, он опустил руку. Его рот был зашит, а из-под швов виднелись монеты, набитые внутрь. Было совершенно непонятно, как он вообще разговаривал.
Гао Мин мгновенно приготовился к бою и уже был готов швырнуть в него труп Чжао Си, когда Гунси начал жестикулировать.
— Призраки очень страшные, они несут с собой беды. Если столкнётесь с ними, легко нарушить табу.
— Из твоих уст это звучит на редкость убедительно, — Гао Мин не чувствовал от Гунси враждебности. Похоже, этот парень и вправду просто пытался хорошо делать свою работу — продавать квартиры.
— Я не шучу, — напутствовал их Гунси. — Если увидите на четвёртом этаже комнату с белым фонарём, немедленно бегите.
Спускаясь по лестнице, они встретили ещё много причудливых соседей. Все жильцы находились под влиянием Бессмертного из Плоти и Крови: их внешность была странной и пугающей — плоть стала отражением их потаённых желаний.
Четвёртый этаж разительно отличался от остальных — он был куда более пустынным.
Гунси достал огромную связку ключей, но не успел он и рта раскрыть, чтобы предложить Гао Мину варианты, как вдруг заметил человека в тёмно-зелёной одежде и маске крысы. Тот припал к одной из дверей, вдавливая её внутрь.
— Управдом? Что вы здесь делаете? — встревоженно воскликнул Гунси и бросился к нему, пытаясь помешать открыть дверь. Но стоило ему подбежать, как из-под зелёной одежды управдома выскользнуло несколько детей. Все они тоже были в крысиных масках, их глаза наливались кровью. Не говоря ни слова, они впились в Гунси острыми ногтями, оставляя глубокие царапины.
Замок был сломан, дверь вот-вот поддастся. Гао Мин одной рукой схватил ребёнка, отшвырнул его в сторону, а следом подоспела и Чжу Мяомяо с пожарным топором наперевес.
Почувствовав приближение Гао Мина, управдом будто что-то ощутил. Он уставился ему на грудь, и красные глаза под маской начали быстро-быстро моргать.
Постояв так несколько мгновений, управдом развернулся и ушёл. Дети в крысиных масках юркнули обратно под его одежду и исчезли.
— Спасибо, огромное вам спасибо, — перепуганный Гунси посмотрел на жуткие борозды, оставленные на двери. — Похоже, придётся искать новое жильё.
— Кто это был? — Гао Мину показалось, что человек в маске смотрел на него странно: он словно хотел его сожрать, но в то же время чего-то боялся.
— Люди в крысиных масках — это управдомы. Они поддерживают порядок в здании и никогда не разговаривают.
— Так почему он пришёл к тебе? Что ты прячешь у себя дома? — Гао Мин заметил нестыковку в его словах. — Если у тебя проблемы, просто скажи. Возможно, я смогу помочь.
Гунси, до этого момента сама любезность, загородил собой дверь и на этот раз уступать не собирался. После долгой паузы дверь открылась изнутри, и в проёме появилось морщинистое лицо.
— Сяо Си, ты вернулся?
Раздался старческий, усталый голос. Гао Мин и Чжу Мяомяо увидели в комнате старушку.
На вид ей было лет девяносто, и на теле её не было никаких изъянов.
— Бабушка, не выходи! — помрачнел Гунси. Казалось, он боялся, что Гао Мин может что-то сделать старушке.
Старушка, пошатываясь, открыла дверь и с недоумением посмотрела на собравшихся. Её голова была совершенно седой.— Вы кто такие? Что вам нужно у меня дома? Вы к Сяо Си пришли?
Старушка, судя по всему, страдала старческой деменцией и не узнавала Гунси. Гао Мин ухватился за эту возможность.
— Мы друзья Гунси, пришли вас навестить.
— А, ну хорошо, проходите скорее. Внук у меня парень работящий, очень старательный и добрый, вот только с судьбой ему не повезло, — опираясь на трость, проговорила старушка. Гао Мин, воспользовавшись моментом, вошёл в квартиру.
Гунси, увидев это, лишь смиренно вздохнул:
— Заходите все.
Квартирка была небольшой, но очень уютной. Вещей старушки почти не было, зато повсюду стояли их совместные с Гунси фотографии.
Поддерживая старушку под руку, Гао Мин несколько раз внимательно её осмотрел и пришёл к ошеломляющему выводу — она была живым человеком!
Живой человек в мире теней!
— Думаю, вы и сами уже всё поняли, — сказал Гунси, закрывая за ними дверь и глядя на бесчисленные фотографии. — Моя бабушка — призрак. Она и после смерти осталась со мной. Наверное, потому что я всегда заставлял её волноваться.
— Она призрак? — Гао Мин изумлённо посмотрел на Гунси. — А ты, по-твоему, человек?
— А разве нет? — Гунси начал рассказывать свою историю. Когда он был совсем маленьким, его родители приехали в Ханьхай на заработки и оба пропали. Бабушка привезла его сюда, чтобы найти отца с матерью. Они искали их и одновременно пытались как-то выжить. Так бабушка его в одиночку и вырастила.
Они жили в квартире, предоставленной Благотворительной ассоциацией. Чтобы облегчить бабушке жизнь, Гунси был очень послушным и трудолюбивым, брался за любую работу. Они были друг у друга одни, пока бабушка не умерла.
Но самое странное случилось позже: однажды он снова встретил в этом доме свою заблудившуюся бабушку. Вот только она его, кажется, совсем не узнавала.
Это была история с точки зрения Гунси.
Но от старушки Гао Мин услышал совершенно другую версию.
Прижимая к груди фотографию внука в рамке, она говорила, что виновата перед ним. Ничем не смогла ему помочь, привезла его в Ханьхай скитаться и в итоге сломала ему всю жизнь.
Это она посоветовала ему вступить в Благотворительную ассоциацию. А потом Гунси, похоже, услышал то, чего не должен был, и пропал прямо в этом доме. С тех пор она всё ищет и ищет своего внука, но так и не может найти.
— После того как бабушка стала призраком, она всё путает, — сказал Гунси, садясь рядом с ней и беря её мозолистую руку в свою. — Она многое забыла. Даже меня не узнаёт.
Сопоставив рассказ старушки с тем, что он видел, Гао Мин снова взглянул на Гунси. Его рот был зашит, а внутри набиты деньги. Судя по всему, правду говорила именно она.
Человек и призрак сидели бок о бок на кровати. Гао Мин не ожидал увидеть в этом здании подобную сцену. Раньше он воспринимал все эти городские легенды из мира теней лишь как элементы игры, но теперь правда предстала перед ним совсем в ином свете.
Он перевёл взгляд на Гунси и, немного помедлив, всё же спросил:
— Гунси, твой родной человек стал призраком. Тебе не страшно?
— Конечно, страшно, — ответил тот, не разжимая руки. — Я боюсь, что она будет переживать, хорошо ли я ем и сплю. Боюсь, что она будет вечно за меня тревожиться. Боюсь, что она решит, будто меня кто-то обижает. И боюсь, что однажды она просто исчезнет.
Какая-то струна в душе Гао Мина дрогнула. Ему захотелось рассказать старушке правду. Он медленно опустился перед ней на корточки и мягко взял её другую руку.
— Бабушка, а если бы Гунси вернулся… но уже призраком, вы бы испугались?
— Испугалась бы… — кивнула старушка. — Я боюсь, что не узнаю его.
Обновлено: 18.02.2026