Су Мо всегда был парнем старательным. С самого детства он неизменно входил в пятёрку лучших учеников класса.
Усердно учился, а в свободное время подрабатывал. У Су Мо не было грандиозных амбиций — он просто хотел после выпуска устроиться в хорошую компанию и поскорее начать зарабатывать, чтобы помогать семье.
И хотя до выпуска было ещё далеко, он иногда предавался мечтам о будущей офисной жизни…
— Я тебя спрашиваю. Что ты слышал?
Голос Гао Мина похолодел. Су Мо вздрогнул. У этого наивного студента только что перед глазами пронеслась вся его недолгая жизнь.
— Ничего, — он тут же замотал головой. — Я ничего не слышал!
— Не стоит любопытствовать о том, о чём не следует, — Гао Мин заслонил собой дверной проём. — Этот мир гораздо сложнее, чем ты думаешь. Возвращайся домой пораньше и не задерживайся на работе допоздна.
— Понял, понял, — Су Мо схватил свой мотошлем и бросился бежать, на этот раз даже быстрее, чем в прошлый.
Задыхаясь, он ворвался в лифт и принялся яростно жать на кнопку закрытия дверей. Лишь когда серебристо-серые створки сомкнулись, он с облегчением выдохнул.
— Работа в офисе — это какой-то кошмар.
Кондиционеры в здании работали на полную. Су Мо вытер пот со лба и забился в угол кабины. Рядом с ним двое мужчин, один повыше, другой пониже, тихо переговаривались.
— Позавчера на одиннадцатом этаже программист умер прямо на работе от переутомления. Его коллега сначала подумал, что тот просто уснул, и ещё долго сидел рядом с трупом, прежде чем понял, что что-то не так.
— Жуть. В игровой индустрии сейчас бешеная конкуренция. Зарабатываешь эти жалкие гроши, а их потом и на лечение не хватит.
— А знаешь, что самое страшное? — невысокий мужчина поманил собеседника и понизил голос. — Друг рассказывал, вчера вечером он выходил из офиса и увидел, что внутри кто-то ещё работает, поэтому свет выключать не стал. И тут этот человек, спиной к нему, говорит: «Ничего, я и без света всё вижу».
— Твою ж… Неужели тот самый программист вернулся?
— Кто знает! В общем, мой друг тогда тоже опешил. А потом заметил, что тот сидит как раз на месте покойника, а экран компьютера забит какой-то белибердой!
Лифт дрогнул. Мужчины вышли, оставив Су Мо в кабине одного.
Он уставился на цифры на табло, и ему стало не по себе. Рассказанная история всё ещё звучала в ушах.
Кроваво-красные цифры сменяли друг друга, пока не застыли на отметке «11».
Двери медленно разъехались, но за ними никого не было. Холодный воздух кондиционера пробрался под воротник. Су Мо смотрел в пустой коридор, и сердце его будто скребли маленькие когти, вызывая всё нарастающую тревогу.
Спустя несколько секунд, когда двери уже начали закрываться, в кабину вбежал запыхавшийся офисный работник с сумкой для ноутбука.
Увидев, что у него появился попутчик, Су Мо немного расслабился. Он крепче прижал к себе шлем и достал телефон, чтобы принять следующий заказ.
Глядя в экран, Су Мо вдруг почувствовал что-то странное. Он наклонил телефон, переключившись в режим селфи, и внезапно обнаружил, что вошедший мужчина с самого начала неотрывно на него смотрит.
Су Мо сглотнул и украдкой бросил взгляд на соседа. Тот и впрямь буравил его глазами.
Подавшись назад, Су Мо вжался спиной в стенку лифта. Мужчина, не меняя выражения лица, медленно, очень медленно приоткрыл рот.
— Так ты и вправду меня видишь.
Гао Мин не стал догонять Су Мо. Он остался стоять у кладовки, молча попивая свой молочный чай.
По мере того как росло число скачиваний «О нашей любви, которой суждено скончаться», состояние Сюань Вэнь ухудшалось. Её самосознание стремительно крепло, но, поглотив слишком много чужих эмоций, она начала сходить с ума.
Девять тридцать вечера. Во многих кабинетах офисного здания уже погас свет, уехал и последний автобус для сотрудников.
Кроме студии «Ночной Фонарь», засиделись допоздна лишь сотрудники студии «Единорог», занимавшей пятое место в рейтинге «Иллюзион Тех».
В «Ночном Фонаре» было мало людей, и задерживались они потому, что в обычное время работы у них почти не было. Получив наконец проект, все выкладывались на полную.
В студии «Единорог» же штат был в несколько раз больше, они занимали целых три этажа. «Единорог» слыла самой «загнанной» студией в «Иллюзион Тех», а её сотрудники были настоящими королями переработок — девять вечера для них было обычным временем окончания рабочего дня.
«Ради денег готовы и жизнь отдать. Даже заключённые в тюрьме строгого режима Хэньшань в это время уже заканчивают исправительные работы и возвращаются в камеры». Гао Мин боялся, что Сюань Вэнь сорвётся и устроит резню, и очень надеялся, что все поскорее разойдутся. Но, как назло, сегодня все решили поработать сверхурочно.
— Гао Мин! Количество скачиваний нашей демки перевалило за пятнадцать тысяч! — Вэй Даю был вне себя от радости. Он специально прибежал к кладовке, чтобы поделиться хорошей новостью. — И это без какой-либо серьёзной рекламы! Игроки сами зовут друзей, у нашей игры есть все шансы выстрелить по-настоящему!
— Это хорошо.
— Твоя настойчивость была оправданна! Похоже, эта игра спасёт наш «Ночной Фонарь»! — Вэй Даю заварил себе кофе. — Наша студия целых семь месяцев не видела никаких отчислений с продаж. Сейчас все снова загорелись!
— Они хоть и не говорят об этом, но на самом деле очень привязаны к студии, — Гао Мин и сам долгое время сотрудничал с «Ночным Фонарём» и знал, что у них бывали и славные времена.
— В этот раз мы обязаны взять реванш! — Вэй Даю, похоже, и не думал уходить, что доставляло Гао Мину изрядную головную боль.
— Даю, скажи всем, чтобы заканчивали и ехали отдыхать. Уже поздно.
— Сегодня никто не уйдёт! Мужики должны сражаться! — Вэй Даю отхлебнул кофе и с геройским видом вернулся на своё рабочее место.
«Вот же бунтарь», — Гао Мин посмотрел на счётчик скачиваний, который продолжал расти, и постучал в дверь кладовки. — Сюань Вэнь, тебе лучше?
Ответа не последовало. Обеспокоенный, он приоткрыл дверь.
Свет странно исказился. Внутри кладовки царила кромешная тьма, лишь густые тени колыхались, словно блуждающие огоньки.
— Сюань Вэнь?
Женщина в деловом костюме была окутана слоями теней. Её глаза были плотно закрыты, а на коже проступила сеть тончайших чёрных сосудов. Одним концом они были соединены с тенями, а другим — сплетались и уходили вглубь её тела.
«Это похоже на цепь между мной и Чжао Си».
Неведомый мир превратил Чжао Си в злобного духа. Все его жуткие способности исходили из того, иного мира, а его собственные воспоминания, сожаления и навязчивые идеи обратились в чёрные сосуды, похожие на цепь, что обвила его запястье и запястье Гао Мина.
Чжао Си был реальным человеком, а Сюань Вэнь — плодом его воображения, никак не связанным с реальностью. Но стоило более чем десяти тысячам человек узнать о её существовании через игру, как в её теле тоже проросли эти тонкие чёрные сосуды.
«Веришь — значит, существует; не веришь — значит, нет. Сильные эмоции, видимо, могут навечно запечатать Городскую Легенду в сердцах людей. Неудивительно, что вся эта нечисть так любит сеять ужас».
Гао Мин шагнул в тень. Его взгляд остановился на бледной шее Сюань Вэнь.
Все новоявленные сосуды сходились именно там, образуя нечто, похожее на ту самую цепь. Похоже, это и было ядро её навязчивых идей и воспоминаний.
«Уничтожить цепь — и Сюань Вэнь, возможно, впадёт в кому и вернётся в мир теней. А может, просто сорвётся и потеряет контроль. Соединить цепь с собой — и я, вероятно, смогу забрать её силу».
Возможность «убить» Сюань Вэнь и возможность «подчинить» её были прямо перед ним. Рука Гао Мина медленно поднялась… но в итоге он просто взял стоявший рядом с ней нетронутый стакан молочного чая.
«Обрести себя и тут же уйти, так и не познав ничего хорошего… это было бы слишком жестоко», — Гао Мин открыл крышку и залпом выпил содержимое. — «Комнатной температуры. Без льда вкуснее».
Он вышел из кладовки с пустым стаканом. Когда Гао Мин закрыл за собой дверь и отошёл, плотно сжатые веки Сюань Вэнь медленно приподнялись.
— Я дала тебе шанс не для того, чтобы ты пил мой чай.
Обновлено: 22.01.2026