Свет с небес стирает город и швыряет вчерашнего абитуриента в дикий край под исполинскими кронами, где сутки растянуты на пятнадцать дней, а чужаки без общего языка режут друг друга за клочок безопасности. Рядом оживают легенды — седой даос, грезящий бессмертием, и генерал из сунских хроник, чьё имя герой помнил по учебнику истории. Пока другие мечтают взмыть в небо на духовной энергии, он холодно считает годичные кольца на исполинском стволе — и понимает: этот лес слишком велик, чтобы быть просто лесом. Что здесь ценится больше — сила кулака или трезвый расчёт?

Свет с небес стирает город и швыряет вчерашнего абитуриента в дикий край под исполинскими кронами, где сутки растянуты на пятнадцать дней, а чужаки без общего языка режут друг друга за клочок безопасности. Рядом оживают легенды — седой даос, грезящий бессмертием, и генерал из сунских хроник, чьё имя герой помнил по учебнику истории. Пока другие мечтают взмыть в небо на духовной энергии, он холодно считает годичные кольца на исполинском стволе — и понимает: этот лес слишком велик, чтобы быть просто лесом. Что здесь ценится больше — сила кулака или трезвый расчёт?