Каждый культиватор рвётся к бессмертию с мечом в руках — я иду туда через тысячи чужих смертей, не покидая своей головы. В снах я хороню бессмертных, погибших от чумы, предательства и клинков бывших братьев, и забираю их ошибки себе, прежде чем сделать хоть шаг наяву. Пока другие гибнут в ловушке из измены и мора, выкосившего целые ордены, я единственный, кто уже знает, где она спрятана. Осталось решить: сколько ещё жизней я должен прожить во сне, чтобы моя явь наконец не оборвалась?

Каждый культиватор рвётся к бессмертию с мечом в руках — я иду туда через тысячи чужих смертей, не покидая своей головы. В снах я хороню бессмертных, погибших от чумы, предательства и клинков бывших братьев, и забираю их ошибки себе, прежде чем сделать хоть шаг наяву. Пока другие гибнут в ловушке из измены и мора, выкосившего целые ордены, я единственный, кто уже знает, где она спрятана. Осталось решить: сколько ещё жизней я должен прожить во сне, чтобы моя явь наконец не оборвалась?