Майк стоял перед белоснежной мраморной гробницей, хранящей покой великого Дамблдора. Его рука бережно скользила по древней волшебной палочке, которая казалась живой, переполненной могущественной энергией веков. Гробница, освещённая лунным светом, отливала холодным блеском, и тишина ночи наполняла воздух каким-то зловещим ожиданием. Спустя несколько томительных мгновений Майк поднял голову, его лицо было лишено всяких эмоций, словно затвердевший камень.

— Приступим, — тихо, но повелительно прозвучал его голос.

За его спиной стройными рядами выстроились волшебники, все облачённые в белоснежные мантии, как призраки, готовые к священному обряду. Услышав приказ, они оживились, их движения стали нервными, предвкушающими. На Майке это не произвело впечатления — он остался стоять в одиночестве перед гробницей, продолжая поглаживать палочку в своей руке. Его взгляд, холодный и задумчивый, был устремлён на место последнего пристанища величайшего из магов.

Из палочки стали вырываться фантомы, искажённые, призрачные фигуры, окутывающие своим присутствием окружающее пространство. Волшебники замерли, взволнованные происходящим. Но Майк был спокоен, одинокий перед гробницей, он говорил как бы сам с собой, тихо и уверенно.

— Знаете, как такому, как я, — грязнокровке, — удается добиваться успеха, не совершая злых поступков? — Его голос прозвучал глубже, почти горько. — Всё ради высшего блага.

Тьма сомкнулась вокруг него, как вечный союзник, а древняя магия продолжала наполнять его силу новым смыслом.

Майк стоял перед белоснежной мраморной гробницей, хранящей покой великого Дамблдора. Его рука бережно скользила по древней волшебной палочке, которая казалась живой, переполненной могущественной энергией веков. Гробница, освещённая лунным светом, отливала холодным блеском, и тишина ночи наполняла воздух каким-то зловещим ожиданием. Спустя несколько томительных мгновений Майк поднял голову, его лицо было лишено всяких эмоций, словно затвердевший камень.

— Приступим, — тихо, но повелительно прозвучал его голос.

За его спиной стройными рядами выстроились волшебники, все облачённые в белоснежные мантии, как призраки, готовые к священному обряду. Услышав приказ, они оживились, их движения стали нервными, предвкушающими. На Майке это не произвело впечатления — он остался стоять в одиночестве перед гробницей, продолжая поглаживать палочку в своей руке. Его взгляд, холодный и задумчивый, был устремлён на место последнего пристанища величайшего из магов.

Из палочки стали вырываться фантомы, искажённые, призрачные фигуры, окутывающие своим присутствием окружающее пространство. Волшебники замерли, взволнованные происходящим. Но Майк был спокоен, одинокий перед гробницей, он говорил как бы сам с собой, тихо и уверенно.

— Знаете, как такому, как я, — грязнокровке, — удается добиваться успеха, не совершая злых поступков? — Его голос прозвучал глубже, почти горько. — Всё ради высшего блага.

Тьма сомкнулась вокруг него, как вечный союзник, а древняя магия продолжала наполнять его силу новым смыслом.