Глава 5 — Глава 5. Шаолиньский монастырь

Шаолиньский монастырь Цзян Мин не знал никаких техник владения мечом, поэтому мог лишь целиться в шею противника, и, словно дровосек, со всей силы рубить прямо. Однако, его намерения были слишком очевидны, и враг с легкостью отразил удар. Видя, что первая атака не удалась, он стиснул зубы и, не останавливаясь ни на секунду, снова взмахнул мечом. И снова заблокировано, снова удар, снова блок. Тринадцать ударов подряд, и каждый раз рядовой солдат отражал атаку. Но в глазах солдата не было ни капли триумфа, лишь глубокий, всепоглощающий страх смерти. Скорость, с которой этот юноша орудовал мечом, была невероятной! Казалось, он отразил все тринадцать ударов, но у него не было ни единого шанса для контратаки, он просто не успевал. Единственное, что он мог делать – блокировать! Блокировать! Блокировать! Но силы юноши были слишком велики. После тринадцати ударов его ладонь треснула, а рука онемела от напряжения. — Пощади, благородный герой! — Умри! Тринадцать ударов пробудили в Цзян Мине ярость. Он не обратил внимания на мольбы солдата, ведь это мог быть обман. На всякий случай, он нанес четырнадцатый удар. Лезвия столкнулись, искры брызнули во все стороны. На этот раз солдату не удалось заблокировать удар, его меч вылетел из рук. И вместе с ним взлетела в воздух голова, на лице которой застыл ужас. Кровь брызнула на Цзян Мина. — Это вы меня вынудили, не вините меня! Цзян Мин смотрел на окровавленный меч в своей руке и безголовое тело на земле, сдерживая тошноту, и тихо пробормотал. Эти слова были словно обращены к мертвому солдату, а может, и к самому себе. Обернувшись, он увидел, что солдат, которому он раздавил яйца, превозмогая боль, ползет в сторону лошадей. — Не убивай меня! Не убивай меня! Увидев окровавленного юношу с мечом, словно явившегося из ада, «безъяичный» солдат взмолился о пощаде, когда тот приставил лезвие к его горлу. — Говори, что это за место, кто вы такие? Цзян Мин сильнее прижал меч к шее солдата, и на коже появилась тонкая полоска крови. Солдат задрожал всем телом, превозмогая боль в паху, и дрожащим голосом ответил: — Благородный герой, благородный герой, не убивайте меня, я все расскажу! Это земли Дун Ду, мы солдаты Ван Шичуна, князя Чжэнь, и отвечаем за строительство оборонительных сооружений! — Зачем вы хотели меня схватить? — продолжал допрос Цзян Мин. — Войска князя Тан Ли Шиминя скоро переправятся через Хуанхэ, а наши оборонительные сооружения еще не достроены. — Поэтому генерал Ван Жэньцзэ приказал нам хватать всех окрестных жителей и отправлять их на берег Хуанхэ в качестве рабочей силы. — Только что капитан Туцзюнь увидел вас одного на дороге и приказал нам вернуть вас в лагерь, чтобы вы стали чернорабочим. Благородный герой, это все приказ капитана Туцзюня, я лишь исполнял приказ, отпустите меня! — солдат объяснял, прикрывая пах рукой, и молил о пощаде. «Дун Ду, Ван Шичун, князь Чжэнь, Ли Шиминь, князь Тан. Неужели это конец эпохи династии Суй?» Вспомнив знакомое лицо, которое он видел ранее, и капитана Туцзюня, упомянутого солдатом, Цзян Мин был потрясен. Он, наконец, понял, в каком мире оказался! Это мир фильма «Шаолиньский монастырь»! — Скажи, здесь поблизости есть Шаолиньский монастырь? — торопливо спросил Цзян Мин. Солдат понял, что юноша что-то задумал, и не стал ничего скрывать: — Да, есть Шаолиньский монастырь, но он неблизко, ехать на лошади примерно три дня. Цзян Мин понял, что его догадка верна. Он действительно попал в мир фильма «Шаолиньский монастырь». — Расскажи мне, как добраться до Шаолиньского монастыря! Под угрозой огромного меча Цзян Мина «безъяичный» солдат подробно рассказал о местонахождении Шаолиньского монастыря и конкретном маршруте. Как только солдат закончил, Цзян Мин одним ударом прикончил его. Он не мог отпустить этого солдата, потому что тот слишком много знал. Любой, кто не был дураком, после его вопросов понял бы, что он собирается в Шаолиньский монастырь. К тому же, он помнил басню о крестьянине и змее. Он не хотел быть этим глупым добряком. Убийство не было для Цзян Мина легким делом, но он понимал, что для собственной безопасности ему придется закалить свой характер. Благодаря этим двум дням он ясно понял, что должен измениться. Он больше не был обычным человеком, живущим в мирное время. Глубоко вздохнув, он направился с мечом к солдату, которого он первым оглушил. Туцзюнь лишь мельком взглянул на него, и, возможно, не запомнил его лица. Но этот солдат точно его запомнил, поэтому, чтобы не оставлять следов, его тоже нельзя было оставлять в живых. Меч взмыл вверх и опустился! Не успев успокоить бушующий желудок, Цзян Мин быстро обыскал три трупа, вскочил на лошадь и поскакал в противоположном направлении от того, куда ушел Туцзюнь. Цзян Мин никогда не ездил на лошади, но недавно он ездил на тигре, так что это не было для него совсем незнакомым. К тому же боевые кони были обучены и достаточно послушны, поэтому ими было легко управлять. Спустя семь дней, Шаолиньский монастырь, зал тысячи будд. Настоятель в рясе стоял перед алтарем, держа четки в левой руке и постукивая по деревянной рыбе* правой. Затем он громко сказал стоявшему перед ним юноше, которого только что обрили налысо: *Примечание: деревянная рыба (мудюй, 木鱼) — традиционный ударный инструмент, который отбивает ритм во время пения сутр. — Братья, ныне Ачала уже провозгласил для вас троекратное обращение к Дхарме. Вы получили чистое тело послушника, и я расскажу вам о десяти заповедях, чтобы вы знали, как их соблюдать и защищать свое тело. Назовите каждый свое имя! Юноша сложил руки в молитве и ответил: — Цзюэ Синь! Настоятель тихонько стукнул по деревянной рыбе: — Первая: не убивать живых существ до конца жизни. Это заповедь послушника. Сможешь ли ты соблюдать ее? — Смогу! — ответил юноша. Настоятель улыбнулся и кивнул, продолжая: — Вторая: не красть до конца жизни. Сможешь ли ты соблюдать ее? — Смогу! — снова подтвердил юноша. — Третья: не предаваться разврату до конца жизни. Сможешь ли ты соблюдать ее? — Смогу! Так, после того, как были заданы все десять заповедей, настоятель взял толстую ароматическую палочку, поклонился статуе Будды, поджег ее от свечи и оставил на голове юноши девять меток. Этим юношей был не кто иной, как Цзян Мин. Сбежав на лошади, Цзян Мин не сразу отправился в Шаолиньский монастырь. Вместо этого он добрался до более или менее оживленного города, продал лошадь, переоделся в одежду тех времен и окольными путями добрался до горы Суншань и Шаолиньского монастыря. Его цель в этом мире была проста: повысить свою силу, чтобы, вернувшись в свой мир, он мог безопасно выбраться из леса. Поэтому, в течение этих коротких трех лет, он не мог тратить время на что-либо другое. Он должен был как можно быстрее найти способ увеличить свою силу. Поэтому, когда он узнал из слов солдата, что это мир фильма «Шаолиньский монастырь», он сразу же принял решение: он должен поступить в Шаолинь и изучать боевые искусства. «Все боевые искусства вышли из Шаолиня, шаолиньское кунг-фу потрясает все стороны!» *Примечание:  «Храм Шаолинь» («Замок Шаолинь», «Монастырь Шаолинь», «Шаолиньский монастырь», кит. трад. 少林寺, палл. Шао Линь сы) — фильм 1982 года о боевых искусствах, практикуемых в монастыре Шаолинь. Дебютная роль Джета Ли. Первый фильм трилогии о монастыре Шаолинь, последующие два фильма: «Дети Шаолиня» и «Боевые искусства Шаолиня». В 1983 году картина была номинирована на Гонконгскую кинопремию в категории «Лучшая хореография боя». В 1988-90 годах трилогия наряду с фильмом «Тридцать шесть ступеней Шаолиня» демонстрировалась в СССР в рамках телепередачи «Клуб путешественников» (все фильмы разделены на пятнадцатиминутные отрывки, в каждый выпуск было включено по одному отрывку). Действие происходит в Китае в VII веке н. э. Второй император династии Тан Ли Шиминь был предан одним из своих генералов, который провозгласил себя императором Восточной столицы. Кроме того, генерал убивает одного из рабов, а сын этого раба — юноша Цзи Юань (Джет Ли) — убегает и находит приют у монахов храма Шаолиня. Под руководством монахов Цзи Юань изучает боевые искусства, желая отомстить убийце своего отца.