Караван беженцев спасался бегством через проклятые земли — и тьма забрала всех, кроме одного крохотного свидетеля. Пока обезглавленные тела стыли в ночи, во мраке остался лежать младенец, на которого чудовище лишь взглянуло — и не тронуло. Здесь бессильны боги, здесь правит первобытный ужас, а мольбы о защите оборачиваются смертью. Кем вырастет дитя, пощажённое самой тьмой, и что она увидела в его глазах? Пустошь отчаяния не прощает слабых — но, кажется, готовит из этого младенца нечто гораздо страшнее любого монстра.

Караван беженцев спасался бегством через проклятые земли — и тьма забрала всех, кроме одного крохотного свидетеля. Пока обезглавленные тела стыли в ночи, во мраке остался лежать младенец, на которого чудовище лишь взглянуло — и не тронуло. Здесь бессильны боги, здесь правит первобытный ужас, а мольбы о защите оборачиваются смертью. Кем вырастет дитя, пощажённое самой тьмой, и что она увидела в его глазах? Пустошь отчаяния не прощает слабых — но, кажется, готовит из этого младенца нечто гораздо страшнее любого монстра.