Глава 4 — Глава 6

— Это что, презентация товара, сэр? — спросила Шепард, поворачиваясь к молчаливому коммандеру Хакетту. — Она не первый исследователь, которому мы даем некоторую свободу действий, — напомнил он. — Вспомни: первый дешифратор гиперволн чуть не разнес старый штаб Экскома на куски. Шепард проворчала что-то невнятное, но кивнула. — Я слышала эту историю, сэр. Бабушка обожала нам её припоминать. — И в чем же заключается предложение? — обратилась Илена к кварианскому инженеру. — Что у тебя для меня есть? Даро'Ксен ухмыльнулась за прозрачным щитком шлема: — Роботы-убийцы. — Беру! *** Илена задумчиво жевала человеческий питательный батончик, пока шаттл «Затмения» входил в атмосферу планеты. «Пошека», или «Рыба-ангел», была одной из самых распространенных моделей десантных челноков производства азари — изящная и надежная, хотя и не слишком маневренная. Конкретно этот экземпляр служил не только практическим целям: он был частью имиджа «Затмения». В строю у них числились как азарийские, так и батарианские суда, не считая неофициальных человеческих разработок, которые явно не предназначались для посторонних глаз, но именно первые должны были составить основу флота для операций. Впрочем, Илена не уделяла самому кораблю особого внимания. Скручивая обертку от батончика пальцами, она сидела с закрытыми глазами, слушая музыку, гремящую в почти невидимых наушниках. У азари не было тех нежных и приятных на ощупь хрящевых складок, которые люди называли «ушами». Их органы слуха скрывались за тонкой защитной мембраной, почти не отличимой от кожи. Поэтому Илене потребовалось специальное оборудование, адаптированное как под её физиологию, так и под нужды будущих рекрутов-азари. Результатом стала почти прозрачная полоска, приклеивающаяся к коже по бокам головы. Разумеется, устройство предназначалось для скрытной связи и обсуждения важных деталей миссий. «Идём на цель, бьём по строю бомбардировщиков, Короткий залп — и сразу в разворот!» Илена отбивала ритм человеческой песни носком бронированного сапога. Наушники также оказались крайне полезны для «культурных исследований». Как и любой другой разумный вид, люди имели свою музыку, фильмы и прочие потрясающие медиа. Раньше Илена получала доступ к ним лишь крошечными порциями, но недавно Шепард открыла ей полный доступ к частной человеческой библиотеке на корабле. Шеп объяснила это тем, что после успехов последнего месяца имеет смысл делиться информацией свободнее. «И хорошей, и плохой, — сказала она. — Там есть всё». Шепард, вероятно, полагала, что азари набросится на изучение истории человечества. О, как же заблуждалась бедняжка! Илена почти всё время тратила на скачивание человеческой музыки. «В крутое пике, заходим им в хвост, Бьём по слепым зонам снова и снова!» И богиня, сколько же разной музыки было у этих людей! Но долг благородной и мудрой азари велел ей изучить все образцы, сделать копии и загнать их в память своих уставных наушников, чтобы слушать в перерывах между заданиями. Это было необходимо для блага Вселенной, укрепления галактической гармонии, сестринской любви, взаимопонимания и... всякого такого. «Бандиты на восемь часов, заходят с тыла, Десяток «сто девятых» со стороны солнца. Взмываем вверх, разворачивая «Спитфайры» им навстречу, Иду на сближение, вжимая гашетки!» — Эй, Шепард! — Илена коснулась одной из полосок, приглушая звук. Её спутница сидела напротив, глаза её мягко светились фиолетовым — она практиковалась в псионике. Несмотря на отрешенный, отсутствующий взгляд женщины, Илена по опыту знала: та её слышит. — Шепард, а что значит «восемь часов»? Темноволосая женщина моргнула, фиолетовое пламя в глазах угасло. — «Восемь часов»? — переспросила она. — Это значит «сзади и слева». Или просто время — восемьсот часов. — Сзади и слева? — Илена указала пальцем через левое плечо. — С чего бы это? Очередная человеческая штучка? Шепард усмехнулась и покачала головой. — Ты же знаешь, что в наших сутках двадцать четыре часа, — произнесла она, и Илена охотно кивнула. Хотя логики в этом не видела: зачем делить день на двадцать четыре части вместо десяти? — Ты таких не видела, но раньше у нас были круглые часы. День дебился пополам, на «до полудня» и «после полудня», а время указывали маленькие стрелки, вращающиеся на оси. Двенадцать часов были в верхней части круга, а шесть — в нижней. Так «шесть часов», или просто «шесть», стало ассоциироваться с чем-то, что находится у тебя за спиной, если сама ты смотришь вперед, на «двенадцать». Понятно? — Нет. Шепард нахмурилась и смерила её тяжелым взглядом. — Вообще ни капли? — Ну, может, самую малость, — призналась Илена с ухмылкой. — Кажется, дошло! А что такое «сто девятый»? И почему он сражался со «Спитфайром»? — Это... долгая история, — ответила Шепард, и Илена заметила в её голосе осторожность. Был ли это очередной великий секрет людей или просто скучная лекция? — «Сто девятый» и «Спитфайр» — это два пилотируемых истребителя, которые использовались во время одной из наших Мировых войн. Мировых войн? Во множественном числе? — У вас их было больше одной? — вытаращила глаза Илена. — Официально — всего две, — поправила Шепард. — Но это... как посмотреть. — Она откинулась на внутреннюю переборку десантного челнока. — А что? Не похоже, чтобы вы, азари, никогда не воевали друг с другом. — Нашей крупнейшей войной до рахни... да и вообще до того, как мы открыли космические полеты... была попытка матриарха Гексии захватить Тессийскую Лигу, — ответила Илена, припоминая уроки истории из юности. В конце концов, она получила стандартное корпоративное образование. — Гексия контролировала три города-государства и вторглась в Лигу с армией почти в сто тысяч воительниц. Когда матриархи Лиги в итоге отбросили её назад, это заложило фундамент для Республики азари в целом. Илена внимательно изучила выражение лица своей подруги. — Ты не выглядишь впечатленной, — заметила она. — Армия из ста тысяч коммандос-азари — это на самом деле довольно внушительно, — возразила Шепард, но взгляд её оставался скучающим, а лицо — беспристрастным. — Ну да, — Илена пожала плечами, не слишком вникая в реакцию Шепард. — Мы же не турианцы или кроганы. Вы, люди, наверное, поубивали друг друга миллионами или вроде того. — Вроде того, — отозвалась Шепард, закрывая глаза. — Когда всё-таки соберешься изучить это, прошу, не делай поспешных выводов. К тому же сейчас эти войны — не более чем древняя история. — По крайней мере, у вас осталась крутая музыка! Думаю, эта группа и этот ваш «метал» теперь мои самые любимые! — Илена щелкнула пальцами, вспомнив то, что хотела обсудить раньше. Еще одна странная человеческая привычка — щелкать пальцами. — Ах да! К слову о древней истории: на сайте снова появился запрос о матриархе Дилинаге. Видимо, всё еще остались фанатики, интересующиеся её учением. — Тем хуже для них. Илена закатила глаза на пренебрежительный ответ Шепард. — Ну, это само собой. Но они думают, что мы связаны с её экспедицией. Помнишь ту легенду, которую запустили в азарийских газетах? Нам стоит что-то предпринять? Ответить? Всё отрицать? Хоть что-нибудь? Дилинага была одной из тех матриархов-изгоев, что появлялись на протяжении тысячелетий. Как и Гексия в стародавние времена, некоторые из них проповедовали довольно необычные или даже радикальные теории и верования. Но вместо того чтобы доводить дело до открытой резни, со времен открытия эффекта массы таких особ почти всегда деликатно «поощряли» покинуть пространство азари вместе со своими последователями. Суть была проста: если хочешь устроить великие перемены или опробовать новую социальную модель — бери единомышленников, колонизируй какой-нибудь булыжник на задворках космоса и занимайся там чем хочешь, подальше от чужих щупалец. На самом деле немало колоний азари было основано именно так, и лишь позже они ассимилировались республиками. Еще больше потенциальных смутьянов просто бесследно исчезали в пустоте... факт, который был чертовски удобен для тех, кто удерживал власть.