А что, собственно, думал Абраксас Малфой о сотрудничестве своего сына с Тёмным Лордом?

Что это такое? – медленно спросил Абраксас, наклоняясь и поднимая левую руку сына, на белом предплечье которого красовалась бледная сейчас картинка – обвившая и вылезающая из черепа змея. – Ты… Он вдруг размахнулся и со всей силы ударил Люциуса по лицу. Пощёчина оказалась такой сильной, что у того зазвенело в голове, а в глазах заплясали искры – но в тысячу раз сильнее этого сотрясения и боли было изумление.

А что, собственно, думал Абраксас Малфой о сотрудничестве своего сына с Тёмным Лордом?

Что это такое? – медленно спросил Абраксас, наклоняясь и поднимая левую руку сына, на белом предплечье которого красовалась бледная сейчас картинка – обвившая и вылезающая из черепа змея. – Ты… Он вдруг размахнулся и со всей силы ударил Люциуса по лицу. Пощёчина оказалась такой сильной, что у того зазвенело в голове, а в глазах заплясали искры – но в тысячу раз сильнее этого сотрясения и боли было изумление.

А что, собственно, думал Абраксас Малфой о сотрудничестве своего сына с Тёмным Лордом?

Что это такое? – медленно спросил Абраксас, наклоняясь и поднимая левую руку сына, на белом предплечье которого красовалась бледная сейчас картинка – обвившая и вылезающая из черепа змея. – Ты… Он вдруг размахнулся и со всей силы ударил Люциуса по лицу. Пощёчина оказалась такой сильной, что у того зазвенело в голове, а в глазах заплясали искры – но в тысячу раз сильнее этого сотрясения и боли было изумление.

А что, собственно, думал Абраксас Малфой о сотрудничестве своего сына с Тёмным Лордом?

Что это такое? – медленно спросил Абраксас, наклоняясь и поднимая левую руку сына, на белом предплечье которого красовалась бледная сейчас картинка – обвившая и вылезающая из черепа змея. – Ты… Он вдруг размахнулся и со всей силы ударил Люциуса по лицу. Пощёчина оказалась такой сильной, что у того зазвенело в голове, а в глазах заплясали искры – но в тысячу раз сильнее этого сотрясения и боли было изумление.