— Шишу Шисинь, я выбрал. Мой путь – «Техника закалки небес крайнего Инь»!
Истинный человек Шисинь открыл глаза. На этот раз насекомые исчезли, оставив лишь пустые темные провалы.
Он бросил на Чжоу Сюаня странный взгляд, в котором читалось мимолетное удивление – надо же, еще один смертник. Впрочем, мастер не проронил ни слова. Взмахом рукава он убрал лишние свитки, а затем протянул палец.
Вспышка черно-красного света ударила Чжоу Сюаню прямо в межбровье.
Голову пронзила тупая распирающая боль, будто в разум насильно втиснули нечто громоздкое. Вскоре в памяти отчетливо проступили первый и второй тома «Техники закалки небес крайнего Инь».
— Этот метод запечатления божественным намерением гарантирует, что ты не упустишь ни единой детали и никогда ничего не забудешь, — мягкий голос мастера Шисиня развеял тревогу Чжоу Сюаня.
Но не успел он перевести дух, как мир снова завертелся в бешеном ритме. Мгновение – и он снова стоит у ворот Зала техник, а Ся Цзан приветствует его своей привычной ледяной ухмылкой.
— Быстро же ты управился, шиди. Что ж, возвращаемся.
Ся Цзан явно торопился закончить с делами. Он вновь вызвал свой артефакт в виде черепа и жестом велел Чжоу Сюаню подниматься.
Тот не заставил себя ждать. Если всё пойдет по плану, он не высунет носа из своего поместья до тех пор, пока не достигнет четвертого уровня стадии Закладки Фундамента. Без этого летать самому было невозможно, а значит, и любые перемещения превращались в каторгу.
Содержание на следующий год Ся Цзан обещал доставлять прямо к дверям, так что нужды выходить не было.
Кем бы ни был ученик внутреннего круга, первые три года он освобождался от храмовых повинностей и мирских дел секты. А таким талантам с Небесным корнем, как Чжоу Сюань, и вовсе давали десятилетнюю передышку.
Миссия внутреннего круга была проста: как можно быстрее вырасти в могучих боевиков, способных убивать и жечь во славу секты.
А копать руду, собирать травы или пасти магических зверей – для этого есть «расходный материал» из внешнего круга.
Солнце клонилось к закату. Окутанный черным туманом череп с ревом несся к жилому сектору. На этот раз Ся Цзан не тратил время на экскурсии: он обернул Чжоу Сюаня плотным коконом темной энергии, превратив его в полупрозрачный черный сверток, и припустил на нормальной для Закладки Фундамента скорости.
Сто двадцать километров в час – эконом-режим для начальной стадии. Выносливость таких мастеров не шла ни в какое сравнение с новичками: в таком темпе и без специальных артефактов они могли лететь трое суток напролет.
В бою же их скорость возрастала вдвое, а то и втрое.
В очередной раз Чжоу Сюань убедился: Закладка Фундамента – это первый настоящий порог, разделяющий людей и истинных практиков. Переступив его, ты становишься существом иного порядка.
Чуть больше часа пути – и под ними раскинулись дома внутреннего круга.
У поместья номер тысяча четыреста Ся Цзан высадил пассажира и, не дожидаясь благодарностей, растворился в небе.
Глядя на удаляющуюся черную точку, Чжоу Сюань невольно почувствовал укол зависти. Вот она, свобода – летать куда хочешь. Это лишь укрепило его в мысли: нужно пахать, чтобы поскорее достичь второго ранга.
Он навалился плечом на массивные ворота и вошел во двор.
— Черт возьми… как только получу четвертый уровень, буду перелетать через стену. Ну и тяжесть… — проворчал он.
Коротко кивнув Гусу и Мэйжун, которые выбежали встречать хозяина, он велел им не готовить ужин и вихрем взлетел на второй этаж.
Достав припрятанный за пазухой мешочек, он наполнил его духовной силой. С тихим звоном на пол высыпалась куча камней духа, корона, халат, флаконы с пилюлями.
С легким трепетом в сердце он разложил вещи и первым делом переоделся: облачился в даосскую робу, надел венец и сапоги-артефакты. Теперь он был снаряжен по полной форме.
Оценив комфорт одеяния, он отыскал флакон с пилюлями голодания и проглотил одну целиком.
Хотя он весь день был на ногах и ничего не ел, чувство голода было не сильнее, чем у обычного человека, пропустившего обед.
Пилюли голодания нельзя жевать. Эту крохотную жемчужину цвета солода, гладкую и верткую, нужно было просто сглотнуть.
Как только она оказалась в желудке, по телу разлилось приятное тепло питательной эссенции. Через несколько минут чувство жажды и голода бесследно исчезло.
Это было средство пролонгированного действия: в течение месяца пилюля будет медленно выделять питательные вещества и влагу. И что самое приятное – никаких отходов жизнедеятельности. Всё лишнее выходило через поры и дыхание, после чего роба со встроенным заклинанием очистки просто отталкивала грязь.
По достижении Закладки Фундамента потребность в еде отпадет вовсе – тело перейдет на питание чистой энергией.
Успокоив мысли, Чжоу Сюань приступил к трансформации своей энергии согласно наставлениям «Техники закалки небес крайнего Инь».
Сначала он начал мысленно читать мантру. После девятого повторения в его море сознания вспыхнул таинственный черно-красный символ.
Сохраняя невозмутимость, он продолжал. Чтобы энергия, поступающая из Пурпурного чертога, начала превращаться в силу Крайнего Инь, ему предстояло выстроить в сознании ровно восемьдесят один такой символ.
Успех этого этапа зависел от качества корней, силы духа и воли. Чем больше символов возникало, тем труднее становилось удерживать концентрацию: мысли путались, накатывало раздражение, а голова начинала раскалываться. Малейшая ошибка – и процесс прерывался.
Слабым духом приходилось прерываться десятки раз, а каждая неудача требовала двенадцати часов отдыха для восстановления. Но этот процесс был и закалкой: тот, кто создавал все символы за один присест, многократно увеличивал потенциал своего божественного намерения.
Об этом в тексте техники была личная приписка самого основателя, Демонического Владыки Крайнего Инь.
За двадцать тысяч лет существования канон оброс бесчисленными комментариями великих предшественников. Именно такие крупицы опыта и составляли истинное величие топовых сект, оставляя далеко позади любых свободных культиваторов.
Внешним ученикам давали сухие методики до второго ранга, а о таких тонкостях, как работа с символами личной техники основателя, они могли только мечтать.
Разумеется, чем сильнее техника, тем больше символов. Для простых методов было достаточно девяти, для уровня Закладки Фундамента – восемнадцати, Золотого Ядра – тридцати шести, Зарождающейся Души – семидесяти двух. И только путь к Трансформации Бога требовал предельного числа – девятью девять, восемьдесят один.
Душа Чжоу Сюаня, закаленная перерождением, была крепче, чем у сверстников, да и воли ему было не занимать. Однако на семьдесят втором символе он почувствовал, что упирается в стену. Внимание начало ускользать, тело ныло от усталости.
И тут «Венец пробуждения» на его голове издал тихий мелодичный звон. Волна прохлады прокатилась по телу, мгновенно утихомирив раздражение и прояснив разум.
Не теряя ни секунды, Чжоу Сюань сосредоточился и завершил построение.
Когда последний символ встал на место, в его сознании гулко отозвался колокольный звон, будто в древнем храме. Звук длился девять секунд, и хотя внешне ничего не изменилось, Чжоу Сюань знал: он справился. Его духовный потенциал совершил качественный скачок.
— Чудесная вещь! — Он с благодарностью коснулся венца.
Ему стало любопытно: а как справлялся сам основатель? Он ведь начинал без наставников и артефактов.
Он нашел комментарий Демонического Владыки: «В тот день я выстроил сто восемь символов, бросив вызов самому мирозданию. Земля источала золотые лотосы, а с неба падали цветы. Мои потомки должны стремиться к этому результату, дабы превзойти себя».
Но чуть ниже виднелась приписка некоего Истинного Монарха Тяньша: «Я обладал высшим корнем и считал себя не хуже других, но после множества попыток едва не повредил рассудок. Не будьте самонадеянны, восемьдесят один символ – это предел. Игры с судьбой ведут к гибели души».
Чжоу Сюань лишь покачал головой. Пропасть между гениями и обычными людьми была шире, чем между человеком и собакой.
Основатель, видимо, писал это из разряда: «Ну, я просто сделал это, даже не запыхался».
Взглянув на световой круг на полу – встроенные в дом солнечные часы, разделенные на двенадцать страж, – Чжоу Сюань с удивлением заметил, что тень переместилась почти на полный круг. Оказалось, на создание символов ушло одиннадцать с половиной часов. Наступил следующий день.
Немного отдохнув, он позвал Гусу и Мэйжун. Девушки сделали ему полный массаж, и он не стал ворчать на их слишком прозрачные наряды – в конце концов, от созерцания прекрасного уровень культивации не падает.
Спустя два часа он отослал служанок и снова сел в позу лотоса, обратив пять точек к небу.
Вскоре поток густой духовной энергии, усиленной формацией второго ранга, хлынул в его Пурпурный чертог. Энергия поочередно зажигала восемьдесят один символ, проходила сквозь корни и оседала в даньтяне, превращаясь в черно-красную магическую силу.
Цвет её напоминал запекшуюся кровь, и она одновременно дышала холодом и скрытым жаром.
Эта сила была невероятно агрессивной. Стоило ей попасть в даньтянь, как прежняя огненная энергия в ужасе рассеялась, а древесная, напротив, подобострастно потянулась к ней, как верный пес к хозяину.
Черно-красная энергия игнорировала древесную силу, но жадно поглощала остатки огненной, стремительно увеличиваясь в объеме.
Минута за минутой вихрь в животе Чжоу Сюаня менял цвет. Наконец он полностью окрасился в багрово-черный, в котором лишь изредка проскакивали зеленые нити атрибута дерева, занимавшие едва ли сотую часть объема.
В этот момент Чжоу Сюань понял: он официально вступил на путь «Техники закалки небес крайнего Инь».
Обновлено: 03.02.2026