Сон как рукой сняло. Поворочавшись с боку на бок, Лю Гэньлай понял, что не уснет, и активировал вход в Пространство.
Едва оказавшись внутри, он чуть не упал от удивления.
[Зона Пятой Передачи]
В секторе, где время текло быстрее всего, буйствовала жизнь. То, что еще утром было семенами, теперь превратилось в густые заросли.
Кукуруза вымахала под два метра. На каждом стебле висело по два увесистых початка длиной в локоть, зерна распирали обертку.
Рис клонился к земле под тяжестью колосьев. Пшеница стояла стеной, колосья сантиметров по пятнадцать — раза в два больше, чем на колхозных полях.
Кусты картофеля разрослись так, что земля вокруг корней вспучилась от клубней.
Но больше всего поражал батат. Три куста превратились в сплошной зеленый ковер, укрывший пять-шесть метров пространства.
Овощи тоже не отставали. Огурцы, тыквы, томаты — всё цвело и уже дало завязи. Огурчики были с палец, тыквы с кулак, а томаты напоминали гроздья зеленого винограда.
«Это же… меньше суток прошло!» — мысленно воскликнул Гэньлай. — «Значит, завтра утром уже можно снимать урожай?»
Если цикл созревания всего один день, а площадь этой зоны — пара-тройка му (около 20 соток), то проблема голода решена навсегда.
Он перевел взгляд на соседние сектора.
В [Зоне Четвертой Передачи] растения были вдвое меньше. Значит, здесь цикл — два дня. Тоже невероятно быстро.
В третьей зоне только появились ростки. Первая, вторая и задняя передачи изменений не показали.
«Пяти и четырех му более чем достаточно», — решил он.
Жадничать не стоило. Продавать зерно? Опасно.
В эти времена за продажу десятка килограммов риса могут и не заметить, но если вывалить на рынок центнер — жди беды. И ладно бы пришли бандиты — от них можно отбиться. А вот если заинтересуется ОБХСС или местная милиция, пострадает вся семья Лю. До тех пор, пока он не обрастет связями и силой, рисковать нельзя.
Лю Гэньлай принял решение. Он выкопал три куста батата, нарезал лозы на черенки и снова воткнул их в землю. Батат — культура благодарная, от клубня толку мало, а вот черенки приживаются мгновенно.
Затем, используя [Функцию Телекинеза], он перепахал землю. Невидимая сила, послушная его воле, взрыхлила почву, сформировала грядки и засеяла оставшиеся семена.
Около десяти килограммов зерна ушли в землю, заполнив обе активные зоны почти полностью. Теперь оставалось только ждать.
Довольный проделанной работой, он отключился от Пространства. Усталость взяла свое, и он провалился в сон.
Утро началось с проверки.
В Зоне Пятой Передачи колосья уже пожелтели — к обеду можно жать. В Четвертой зоне всё подтянулось до вчерашнего уровня Пятой.
Сегодня вечером — первый урожай. Завтра — второй. Конвейер запущен.
Завтрак не отличался разнообразием: та же жижа с овощами. Единственное отличие — мать нарезала еще один маньтоу. Видимо, вчерашняя эйфория еще не прошла, раз она расщедрилась на такую роскошь перед работой. Скорее всего, потом она будет себя корить за расточительность.
— Мам, а где птицы, которых я вчера принес? — спросил Гэньлай, гоняя ложкой одинокий лист в миске.
Малышка Цайся тоже подняла голову, хлопая ресницами. Ей тоже было интересно, куда делись красивые птички. Братья-близнецы даже не оторвались от мисок — они знали ответ заранее.
— Я их засолила, — как само собой разумеющееся ответила Ли Ланьсян. — На Новый год съедим. Вчера и так мясо ели, нельзя каждый день пировать.
Лю Гэньлай лишь вздохнул и отправил в рот свой кусочек хлеба. Спорить с матерью бесполезно. Для неё это не скупость, а стратегия выживания.
Лю Минь, видя, что брат ест, тоже принялась за свою порцию. Сегодня мать постаралась на славу: семь кусочков были почти идеальными близнецами. Но сестра съела лишь крошку, остальное спрятала в карман к вчерашним запасам.
Это был её обед. В поле, когда объявляли перерыв, многие доставали узелки с едой. Тем, у кого узелков не было, приходилось сидеть в сторонке и глотать слюну. Лю Минь не хотела быть в их числе.
После завтрака все разошлись, и Гэньлай снова направился в горы.
По пути он собирал длинные прямые ветки — нужны подпорки для помидоров и огурцов. Если овощи будут лежать на земле, товарный вид испортится, а ему нужно продать их в Госхоз. Управляющий Хэ — тертый калач, гнилье не возьмет.
Кстати, об управляющем. Нужно придумать легенду.
«Откуда у тебя зимой свежие овощи, парень?» — этот вопрос неизбежен.
Пластиковые теплицы? Их еще не изобрели, а полиэтилен — стратегический дефицит.
Нужна версия покрепче.
На ходу Лю Гэньлай активировал [Навигационную карту].
Перед глазами развернулась голограмма местности. Он привычно масштабировал изображение. В режиме 1:100 он заметил на карте метку, которая заставила его улыбнуться.
Военный лагерь.
В семи-восьми километрах к востоку от деревни, у подножия гор, базировался полк.
Вот оно! Идеальное прикрытие.
Он скажет, что овощи ему дают военные. Почему? Потому что он поставляет им дичь.
Проверить это практически невозможно. Военная часть — объект закрытый. Посторонним вход воспрещен, а расспрашивать о снабжении армии — верный способ загреметь в отделение по подозрению в шпионаже.
«Связи с военными» объяснят и наличие мяса, и свежих овощей. А учитывая шпиономанию тех лет, никто из гражданских, включая управляющего Хэ, не рискнет лезть с проверками.
План был рискованный, но красивый. Глаза Лю Гэньлая загорелись, и он прибавил шагу.
Обновлено: 22.01.2026