Мир превратился в смазанный туннель из неоновых огней и хлещущего дождя. Джакс не управлял мотоциклом — он цеплялся за него, как утопающий за обломок корабля. Каждый толчок, каждая выбоина на дороге отзывались взрывом агонии в его груди. Огонь, зажжённый там, в разбитом ави, теперь пожирал его изнутри. Это было похоже на то, будто кто-то заливал в его вены раскалённое стекло.
Его кибернетический глаз сбоил, изображение дёргалось и распадалось на пиксели. Реальность и системные ошибки смешались в кошмарную кашу. Красные стоп-сигналы впереди идущих машин казались ему кровоточащими ранами на теле ночи.
Он не помнил, как вылетел на перекрёсток. Он не видел грузовик корпорации «Кэндзи», пока тот не заполнил собой всё его поле зрения. Удар. Скрежет металла. Боль, на этот раз знакомая, приземлённая боль от переломов и ушибов, которая на мгновение показалась даже облегчением по сравнению с внутренним пожаром.
Его отбросило на мокрый асфальт. Мотоцикл, точнее то, что от него осталось, лежал в десяти метрах, дымясь. Контейнер, сорванный ударом, откатился в тень мусорных баков. Джакс лежал на боку, задыхаясь. Дождь заливал ему лицо. Какое-то время он просто смотрел на переливающуюся бензиновую лужу рядом со своей головой, не в силах пошевелиться.
Затем начался новый приступ. Судорога, такая сильная, что его спина выгнулась дугой. Он почувствовал, как что-то движется у него под кожей. Не просто движется — перестраивается. С тихим, отвратительным хрустом, словно ломались сотни крошечных костей, его вывихнутое плечо само встало на место. Боль от перелома рёбер притупилась, сменившись странным, пульсирующим жаром.
Чёрные вены на его груди расползлись дальше, достигая шеи и рук. Они едва заметно пульсировали в такт с его сердцем. Или нет... у них был свой собственный, чужой, более быстрый ритм. В его теле теперь билось два сердца, и одно из них хотело поглотить другое.
Из кабины грузовика высунулся водитель, изрыгая ругательства. Но, увидев Джакса, корчащегося на земле в неестественной позе, он замолчал. В его глазах промелькнул не гнев, а страх. Он не стал вызывать полицию. Он просто залез обратно в кабину и поспешно уехал, оставив Джакса наедине с его агонией.
Найт-Сити было всё равно.
Кое-как поднявшись на ноги, пошатываясь, Джакс подобрал контейнер. Он был тяжёлым, как якорь, тянущий его на дно. Его квартира. Нужно добраться до квартиры. Это была единственная мысль, единственный маяк в бушующем шторме боли и дезориентации.
Он побрёл по тёмным переулкам, прижимаясь к стенам, стараясь держаться в тени. Каждый шаг был пыткой. Он видел, как прохожие шарахаются от него. Не от крови и грязи — в Найт-Сити к этому привыкли. Они чувствовали что-то другое. Неправильность. Хищную ауру, сочившуюся из его пор.
Наконец, знакомая, пропахшая мочой и дешёвой синтетикой дверь мегабашни H10. Лифт. Коридор. Дверь его квартиры. Руки тряслись так, что он несколько раз промахнулся мимо сканера ладони.
Ввалившись внутрь, он рухнул на пол, выронив контейнер. Тот со стуком ударился о дешёвый линолеум. Тишина его каморки давила на уши после рёва улицы. Здесь были слышны только шум дождя за окном и его собственное рваное дыхание, перемежающееся тихим, влажным хрипом.
Он дополз до ванной и, оперевшись на раковину, заставил себя поднять голову.
В расколотом зеркале на него смотрел монстр.
Это было его лицо, но в то же время не его. Бледная, почти прозрачная кожа туго обтягивала череп. Под ней отчётливо проступала сеть чёрных, подрагивающих вен, сгущавшихся вокруг глаз. Его органический глаз был налит кровью, а зрачок сузился до точки. Но хуже всего был кибернетический глаз. «Кироши» всегда светился ровным, холодным синим светом. Теперь же он мерцал, а из-под линзы по щеке стекала тонкая струйка чёрной, маслянистой жидкости, похожей на ту, что была в контейнере.
Он протянул дрожащую руку и коснулся своего отражения. Под пальцами кожа была холодной и какой-то чужой, резиновой. Он увидел, как под ногтями сгущается тьма, превращая их в чёрный, похожий на обсидиан, коготь.
Ужас, чистый, незамутнённый ужас захлестнул его. Он отшатнулся от зеркала, споткнулся и упал. Он лежал на холодном полу ванной, глядя на свои руки, на расползающуюся по ним скверну, и его разум начал крошиться. Это конец. Какая-то корпоративная дрянь пожирает его заживо.
Ти-Баг.
Эта мысль пронзила панику. Она должна знать. Она должна помочь. Заплатить. Объяснить, что это за хрень.
Он подполз к терминалу, игнорируя вспышки боли. Активировал вызов. Аватар паука появился в воздухе, как и в прошлый раз.
— Джакс? Какого чёрта? Я потеряла твой сигнал. Ты...
Она осеклась. Даже через зашифрованный канал, даже через маску аватара он почувствовал её шок, когда его камера передала изображение.
— Ти... — прохрипел он, и его собственный голос показался ему чужим. — Что... что это было в контейнере?
— Ты его вскрыл? Идиот! Я сказала тебе — взял и испарился! — в её голосе звенел металл. Не беспокойство. Страх. Но не за него. За себя.
— В него попали, — выдавил Джакс. — Эта дрянь... она во мне.
Наступила долгая пауза. Джакс слышал, как она быстро стучит по клавишам на той стороне. Проверяет сводки новостей, перехватывает трафик NCPD и «Арасаки».
— Арройо оцеплен, — наконец произнесла она ледяным тоном. — «Арасака» объявила карантин. Протокол «Чёрный Свет». Я никогда о таком не слышала... Джакс, они ищут не контейнер. Они ищут тебя. Ты теперь ходячая биологическая угроза. Ты — их собственность.
— Деньги, Ти, — прошептал он, цепляясь за последнюю соломинку. — Заказчик...
— Забудь о деньгах! — рявкнула она. — Сделка сорвана в тот момент, когда ты оказался заражён. Ты — горячий актив, Джакс. Слишком горячий. Я не могу рисковать. Я разрываю наш контракт.
Аватар паука замерцал.
— Не смей! — закричал он, но было поздно.
Окно вызова схлопнулось. Соединение было разорвано. Она бросила его.
Он остался один. В запертой квартире. В умирающем теле. В то время как по его венам разливался хор чужой, голодной жизни, и этот хор становился всё громче.
Обновлено: 22.01.2026