Время сжалось в одну звенящую точку. Шипение лазерного резака, стук дождя, крики на японском и грохот собственного сердца в ушах — всё смешалось в единый рёв надвигающейся катастрофы.
«Взял контейнер и испарился», — приказала Ти-Баг. Джакс как раз занимался первым, но со вторым возникли очевидные проблемы.
Первый корпоративный солдат появился в проломе, силуэт в тактическом экзо-скелете на фоне слепящего луча прожектора. Его шлем, похожий на морду демона-они, безразлично сканировал темноту. Оптика «Кироши» Джакса мгновенно поймала цель в красную рамку.
Джакс не целился. Он выстрелил инстинктивно.
«Буря» рявкнула, и грохот в замкнутом пространстве фюзеляжа едва не разорвал ему барабанные перепонки. Крупнокалиберная пуля ударила солдата в грудь, пробила композитную броню и отбросила его назад, в ночь и дождь. На один миг прожектор погас, когда тело рухнуло на пульт управления.
Но это была лишь капля в море.
— Враждебный контакт! Огонь на подавление! — раздался уже другой, усиленный воксом голос.
Ад разверзся. Корпус ави забарабанил под шквалом импульсных винтовок. Пули с визгом рикошетили от внутренней обшивки, высекая снопы искр, которые на доли секунды освещали пульсирующую чёрно-красную биомассу на стенах. Она подрагивала от каждого попадания, словно живая.
Джакс рухнул за останки какого-то серверного блока, прижимая к себе контейнер. Последняя титановая скоба наконец поддалась и с треском лопнула. Он свободен. Контейнер был у него. Теперь оставалось самое сложное — выжить.
Он вслепую высунул руку с пистолетом и дал ещё пару выстрелов в сторону пролома, заставляя саков пригнуться. Нужно было выиграть секунды. Думай. Думай, Джакс! Бывший солдат «Militech» внутри него проснулся, оттесняя паникующего наёмника. Входы перекрыты. Противник превосходит числом и вооружением. Стандартная проигрышная ситуация. Значит, нужно менять правила.
Его взгляд метнулся вниз. Пол под ногами был покрыт той же вязкой дрянью, что и стены. Металл здесь выглядел особенно слабым, истончённым, будто его разъела кислота. Может быть...
В проломе что-то блеснуло. Джакс дёрнулся назад за укрытие за мгновение до того, как внутрь влетела небольшая серая шайба. Светошумовая.
Он зажмурился и прижал голову к контейнеру, но это не спасло. Взрыв ударил по нервам белым шумом и ослепительной вспышкой. Мир исчез, оставив лишь звон в ушах и пляшущие пятна перед глазами. Его швырнуло спиной на стену.
И в этот момент одна из шальных пуль, выпущенных солдатами «Арасаки», попала в цель. Не в Джакса. В контейнер.
Композитный материал не пробило, но от удара на корпусе кейса появилась сеть трещин, и из одной из них с шипением вырвалась тонкая, как игла, струя чёрно-красной жидкости. Она ударила Джаксу в грудь, в то место, где бронекуртка была разорвана старым шрамом.
Это не было похоже на ранение. Сначала — ледяной шок, будто его проткнули раскалённым добела и тут же замороженным прутом. А затем — огонь. Не просто боль. Это было ощущение вторжения. Он почувствовал, как микроскопические нити, живые и целеустремлённые, впиваются в его плоть, проникают в мышечные волокна, обвивают вены. Он видел, как под кожей на груди расползается чёрная паутина сосудов, которых там быть не должно.
Он закричал. Это был не боевой клич и не крик боли. Это был первобытный, животный вой ужаса от того, что его тело перестало быть его собственным.
Солдаты «Арасаки», ворвавшиеся внутрь под прикрытием гранаты, замерли на секунду, увидев эту картину. Наёмник корчился на полу, прижимая к себе повреждённый контейнер, а из его груди, казалось, росло что-то тёмное и чужеродное. Эта секундная заминка стоила им всего.
Неведомая сила, первобытная ярость хлынула по венам Джакса. Боль не ушла, она трансформировалась в энергию. Он вскочил на ноги, его движения стали рваными, нечеловеческими. Мир в его глазах изменился. Цвета стали ярче, запахи — острее. Он чувствовал запах пота под бронёй корпоратов, запах пороха, запах их страха.
Он поднял «Бурю» и выстрелил не целясь. Пуля попала одному из солдат в шлем, разбив визор и разметав по стене ошмётки хрома и плоти.
Не дожидаясь ответного огня, он развернулся и ударил ногой в разъеденный пол. Металл, ослабленный биомассой, с отвратительным хрустом проломился. Джакс вместе с контейнером рухнул вниз, на мокрый асфальт под брюхом разбитого ави.
Падение с трёхметровой высоты должно было сломать ему ноги, но он приземлился на удивление мягко, перекатившись. Боль была, но она тонула в том всепоглощающем огне, что разгорался в его груди.
— Образец нарушил зону содержания! Активировать протокол «Чёрный Свет»! Нелетальное оружие! Взять его живым! — донёсся сверху приглушённый крик.
Джакс не стал слушать. Прижимая к себе проклятый, шипящий контейнер, он бросился бежать. Он мчался сквозь лабиринт ржавых контейнеров, не разбирая дороги. Его лёгкие горели, но не от усталости. Казалось, что-то внутри него перестраивало их, меняло саму их суть.
Он добрался до своего байка, закинул контейнер на заднее сиденье и вскочил в седло. Руки дрожали так, что он едва смог завести двигатель. Бросив последний взгляд назад, он увидел, как из-за угла выбегают солдаты «Арасаки» с громоздкими винтовками, стреляющими не пулями, а какими-то энергетическими сетями.
Двигатель «Кварца» взревел. Джакс выкрутил ручку газа до упора, и мотоцикл сорвался с места, унося его прочь из этой ловушки, из этого кошмара.
Он ехал, не видя ничего перед собой, ослеплённый дождём и болью. В его груди разрастался чужой, холодный пожар, и он чувствовал, как его собственное тело начинает войну против него самого. Войну, в которой он уже проигрывал.
Обновлено: 22.01.2026