Глава 90 — Глава 90

Чо Ара с головой ушла в разработку хореографии, отменив ради этого все занятия в академии. — Главное, чтобы Аре это было в радость, – сказала Хон Гюхон. — Я не стану ей мешать. Ну пропустит занятия, и что? Работа над хореографией – это ведь тоже бесценный опыт. Так, с её благословения, Чо Ара получила полную свободу действий. Ара работала как одержимая. Еда, танец, короткий перекус – и снова танец. Она словно обезумела, полностью растворившись в творчестве. Но как бы ни выматывалась, с её лица не сходила улыбка. И видя это, Сонпхиль чувствовал укол вины. «А что, если бы она не пошла в айдолы? Может, так она была бы счастливее?» Она ведь с детства жила одними танцами. В том, другом будущем она стала бы профессиональной танцовщицей, потом тренером и, наконец, хореографом. Жалела бы она о такой жизни? Или, наоборот, пожалеет о том, что он, Сонпхиль, втянул её в мир айдолов? Но спросить напрямую у него не хватало духу. Услышь он в ответ что–то вроде: «Наверное, быть просто танцовщицей было бы интереснее», – и чувство вины съело бы его заживо. — На сегодня всё. Ара, отлично поработала. — Вы тоже, учитель! С лицом, выражающим чистое облегчение, Ара отправилась в душ. А вскоре, вся сияя от удовлетворения, плюхнулась на пассажирское сиденье машины Сонпхиля. Она что–то мурлыкала себе под нос, чего Сонпхиль за ней раньше не замечал. — Хм–хм–хм. — Слушай, дядька, а ты чего всё время торчишь на репетициях? — Вообще–то, это довольно грубо. Тебе что, неприятно, когда я рядом? — Да чего ты всё так серьёзно воспринимаешь? Просто немного… смущало. — Смущало? — Ну, мужик пялится со спины, пока я в обтягивающей одежде. Как–то неловко. — А, ну да. Пожалуй. — Об этом он как–то не подумал и покорно признал свою оплошность. — В следующий раз буду выходить. — Пф–ф. Да я же шучу, а ты сразу как документалку смотришь. Всё равно, стану айдолом – придётся в таких же нарядах перед толпой плясать, верно? — Да за кого ты айдолов принимаешь! — Выпусти её на сцену в одном кроп–топе и легинсах – и сотни, если не тысячи, гневных комментариев обеспечены. — Ну как я тебе сегодня? Сильно похудела, да? — Моё почтение твоему тренеру. Но, как я уже говорил, похудение – это всего лишь соответствие узким стандартам мира айдолов… — …и не стоит принимать это близко к сердцу или считать абсолютным эталоном красоты. Угадала? — Ты это наизусть выучила. — Так ты же мне все уши этим прожужжал. Так всё–таки, зачем ты смотрел, как мы ставим танец? — Потому что я менеджер. Запись, сведение, мастеринг, обсуждение текстов, создание хореографии… Присутствуя при этом, ничего не теряешь. Человек, который видел процесс изнутри, и тот, кто не видел, – у них даже словарный запас отличается. Считай это учёбой. — Ух ты, дядька. Прям как настоящий профи звучишь. «Интересно, а кем она меня до этого считала?» — Пробка просто жесть. — Сонпхиль бессознательно опёрся подбородком о руль и принялся беззвучно шевелить губами, словно рыба. Это была его давняя привычка. Хихикая, Ара засняла эту сценку на видео. Сонпхиль тут же прекратил. — Удали. — Ну почему? Мило же. — Ара. Нельзя говорить взрослым, что они милые. — Старпёр. — И старпёром называть тоже нельзя. — А ты знаешь, что «ккондэ» происходит от французского «comte», то есть «граф»? Говорят, Ли Ванён так и сказал: «Я – ккондэ». — Занятно. От господина директора Хана услышала? — Ага. — Удали видео. — А вот и нет. — И видео, где я признаюсь Сольхе, тоже удали. — Оно уже в моём облаке. Так что удалить его навсегда не получится. «Похоже, однажды мне могут понадобиться услуги специалиста по удалению информации из сети». За всё это время машина продвинулась вперёд от силы метров на десять. Сонпхиль, скрестив руки на груди, откинулся на спинку сиденья. Ара, уткнувшись в мобильный, что–то быстро печатала. — Как там твой парень? — Ага, не поведусь на провокационный вопрос. — Жаль. — Его и не было никогда. … Бесишь. Ты мне до сих пор не веришь? — Верю. Наша Ара – лучшая. — Невыносимый. — Взаимно. — Дядька. — Что? — Почему ты меня не ругаешь, даже когда я говорю гадости? Рике ты же запрещаешь называть себя «дядькой». И дразнить себя не позволяешь. — Разве? — Да. Я вот только что сказала, что ты невыносимый. — А… точно. Больше так не делай. Ара внезапно потянулась рукой к его лбу. Сонпхиль в ужасе отшатнулся. Она удивлённо склонила голову набок. — И на то, что я пытаюсь дотронуться до твоей головы, ты тоже как–то странно реагируешь. Он вспомнил, как однажды уже грубо отбил её руку, когда она попыталась коснуться его волос. Тогда ему даже пришлось задабривать её подарком. — Ты очень странный. Надо бы тебя поизучать. — Любой так отреагирует, если к его голове лезут! Голова – это уязвимое место! — Не похоже, с Рикой ты… — Больше никогда так не делай! — Ладно, поняла. Злишься на пустом месте. Сонпхиль, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, снова взялся за руль. Наконец–то дорога немного расчистилась. «Ха-а…» Почему он так ведёт себя только с Арой? Всё потому, что Сонпхиль знал Чо Ару из будущего. Они были близки в его прошлой жизни, и пусть нынешняя Ара – не та девушка, которую он знал, он подсознательно относился к ней по–свойски. Даже когда Ара вела себя дерзко, он лишь отмахивался: «А, ну да, она всегда такой была». А его острая реакция на прикосновения к голове… «Когда же это было…» * * _ После завершения проекта персонал решил съездить на природу. Они сняли целиком большой пансион. Собралась в основном молодёжь. Сонпхиль как раз возвращался с деловой встречи, а пансион был по пути, так что он решил заскочить ненадолго – раздать премии. Стоило ему войти, как персонал, словно по команде, принялся скандировать: «Пак Сонпхиль!». А когда он начал раздавать премии, они и вовсе взвыли, как сектанты. Честно говоря, было жутковато. — Эй, оппа, выпей с нами и оставайся! — Пьяная в стельку, хотя солнце ещё даже не село, Чо Ара вцепилась в Сонпхиля, который уже собрался уходить. Сонпхиль не мог остаться в компании одной молодёжи. Не в силах отбиться от её настойчивости, он выпил безалкогольный напиток, неловко потоптался минут десять и вышел на улицу. Сонпхиль приехал с одним из начальников отделов, и тот, в отличие от него, отлично вписался в компанию. Он разрешил ему немного повеселиться, но с условием, что тот не будет пить. «А может, пусть начальник Кан остаётся веселиться, а я сам доеду?» Начальник Кан тесно сотрудничал с персоналом во время этого проекта. Сонпхиль–то только отдавал приказы, а вот он, должно быть, успел с ними сдружиться. «Да, так будет лучше». Начальник Кан останется, а сам Сонпхиль вернётся в Сеул. Он уже собирался войти в пансион, чтобы сообщить ему об этом, как вдруг наружу, пошатываясь, вышла Ара. — Оппа! — А, Ара. — Ну как так–то? Я тебя так упрашивала, а ты взял и ушёл. Стыдно же! — …Э–э, что? У Чо Ары, казалось, в голове открутилась какая–то гайка. Впрочем, глаза у неё уже и так были стеклянными от выпитого. «Это она мне?» Сонпхиль был вице–президентом Success Entertainment. Кто бы осмелился говорить с ним таким тоном? «Хотя… она и в обычном состоянии такая же». Чо Ара дразнила Сонпхиля, который был старше её на двенадцать лет, называя его «оппа». Это было унизительнее, чем «дядька». И, зная это, она упорно продолжала его так называть. — Эй, ты пьяна. Иди внутрь. — Не пойду! Пей со мной! — Ха–ха. Завтра будешь вспоминать это – и сдохнуть захочешь от стыда. — А я сегодня и умру! Я сегодня домой не вернусь! — Так вы и так на два дня с ночёвкой. Ара плюхнулась за столик на террасе и извлекла из–под футболки вакуумную упаковку с ингредиентами для супа из рыбных котлет. Не зря она всё это время держалась за живот – похоже, стащила из холодильника. — Неловко вливаться в компанию молодёжи? — Ещё как. — Тогда, чтобы не было неловко, давай со мной здесь, бахнем по одной! — Бахнем? — Всего по одной бутылочке и уходи! — И это «всего»? Следом Ара извлекла из заднего кармана две бутылки соджу. Как они вообще туда поместились? — Мне нужно возвращаться в Сеул. — Вызови трезвого водителя. — Какой ещё водитель сюда поедет? Я пойду, а ты веселись. — Не–не–не–не–не! Окей, окей! Тогда давай хоть по сигаретке выкурим! Сонпхиль всерьёз задумался о том, чтобы позвать кого–нибудь из персонала. Ара была уже не в себе. Не ровен час, прыгнет в ближайшую реку, вот будет весело. — Держи. Ара зажала сигарету в своих губах, а вторую сунула в рот Сонпхилю. — Ты переходишь черту… Знай меру. Совать сигарету в рот взрослому… — Вот огонь. Ара зажгла газовую горелку на столе и осторожно поднесла к пламени свою сигарету. Успешно прикурив, она чуть не запрыгала от радости. — Видел? Видел?! Теперь ты давай! Тут же она откупорила обе бутылки соджу и поставила одну перед Сонпхилем, призывая пить. — Ха–а… Сонпхиль поднёс зажатую во рту сигарету к пламени горелки. — Да не дрожи ты как трус, смелее давай! — Ара схватила его за затылок. И надавила. А потом… — А–а–а–а–а! — взвыл Сонпхиль, когда пламя лизнуло его чёлку. — Ст–стойте смирно! — запаниковала Ара, схватила бутылку соджу и… — Стой!… … вылила ему на голову. На следующий день. — С–Сонпхиль? — ужаснулся генеральный директор Ким Тхэхун, увидев его подпалённую чёлку. — Бу–ха–ха–ха–ха! — вице–президент Юн Санъёль хохотал до слёз. — Кто это?… А, это ты, хён, – не узнал его Мин Гёнсоб. — Простите меня! — Чо Ара примчалась в офис и рухнула на колени. — …Всё в порядке. Встань. И больше никогда со мной не разговаривай. — Простите! — Мы знакомы? — Простите–е–е! * _ … — Дядька, ты злишься? Из–за того, что я к голове прикоснулась? Ара с тревогой посмотрела на него снизу вверх. Она знала, что он ненавидит, когда трогают его волосы. И всё равно периодически пыталась это сделать, словно козочка, то и дело бодающая ограду, неприступность которой ей прекрасно известна. «Характер точь-в-точь как у той, из будущего». — Ара. — Да? — Я надеюсь, ты, когда вырастешь, не будешь пить. — С чего это вдруг? — Я… боюсь, что тогда не смогу тебя простить… — Дядька, ты что, тоже в отаку превратился, как Рика? — Сиранай. Приехав в офис, Ара тут же вцепилась в Рику. — Верни нам прежнего дядьку! — Аташи не виновата–а–а–а! * Наконец, работа над эскизом хореографии Пэк Минджон была завершена. _ Сначала она разработала общую структуру, опираясь на идеи Чо Ары. Затем, в сотрудничестве с профессиональными танцорами, Пэк Минджон отточила все детали. Сонпхилю и Чо Аре выпала честь первыми увидеть результат. На стене, освещённой лучом проектора, пять танцоров двигались в ритме «Ani-no». Их отточенные движения приковали к себе взгляд Сонпхиля. — Ну как? — с гордой улыбкой спросила Пэк Минджон. Сонпхиль вопросительно посмотрел на Ару. Та, едва шевеля дрожащими губами, прошептала: — Сложно. Очень сложно. — А потом её лицо озарила широкая улыбка. — Но чертовски круто… Кажется, она влюбилась в этот танец. — А тебе как, оппа? Нравится? Я в него всю душу вложила. — Покажу президенту, тогда и скажу. — Ну хоть своё–то мнение можешь высказать. — А нужны ли слова? Конечно, хорошо. — «Если участницы с этим справятся», – добавил он про себя. Оригинальные эскизы хореографии всегда сложны, ведь их создают с расчётом на профессиональных танцоров. Если эскиз утверждают, его адаптируют под уровень айдолов. Сонпхиль забрал видео с эскизом и поехал в офис. Всю дорогу Ара канючила: — Я хочу его танцевать. Хочу дебютировать с этим танцем. А? А? Ну что, нельзя? — Я покажу президенту, тогда и решим. Это не мне одному решать. Конечно, она так привязана к этой хореографии – ведь она сама участвовала в её создании. Наверняка постаралась вложить в неё всё, что ей нравится. Сонпхиль и сам хотел бы исполнить её желание. Но у хореографии Пэк Минджон была очевидная проблема. «Сложно». Это было очевидно даже Сонпхилю, профану в танцах. Конечно, Хон Гюхон хотела создать группу, специализирующуюся на перформансе. Завораживать публику яркими танцами необходимо, но это сработает, только если участницы смогут их исполнить. «До дебюта осталось совсем немного. Оценивать рентабельность мы будем не раньше, чем после выхода трёх альбомов. Даже если я вложу свои деньги, к тому времени они все закончатся». Учитывая амбиции Хон Гюхон, больше нельзя было растягивать период стажировки и тратить капитал. Самое важное – выбрать танец, который участницы смогут в совершенстве освоить к дебюту. «Справятся ли девочки? Точнее, справится ли Хаян?» Вернувшись в офис, он показал эскиз Хон Гюхон и Сон Хебин. — Ох… Хон Гюхон тихо ахнула. Он показывал ей уже много эскизов, но такой живой реакции ещё не видел. — Неплохо. Из всего, что я видела, это нравится мне больше всего. Нет пустых моментов. И индивидуальность девочек хорошо подчёркнута. Пэк Минджон ведь не просто так создавала танец – она беседовала с каждой участницей. К тому же в процессе участвовала и Ара, так что хореография получилась идеально подогнанной под образы и возможности девочек. Неудивительно, что Хон Гюхон была в восторге. — Продюсер Сон, а ты что думаешь? — Шикарно. — Девочки успеют освоить его в срок? — Да. Они три–четыре месяца будут репетировать только его, так что, конечно, справятся. Сон Хебин была уверена в способностях участниц. Чан Хаян, самая слабая из них, занималась с Сон Хебин индивидуально. Пусть это были и недолгие занятия, но тренировки с Сон Хебин заметно подняли её уровень. — Действительно хорошо. Хон Гюхон эскиз Пэк Минджон понравился настолько, что она попросила включить его ещё раз. Возможно, судьба хореографии уже была решена. «Раз уж даже Хебин-нуна говорит, что они справятся, значит, после усердных тренировок всё получится». Сложность танца всё ещё беспокоила Сонпхиля, но он понимал, что Сон Хебин должна чувствовать этот аспект куда острее. Она столько лет выступала как танцующая певица – ей должно быть виднее. — Директор Пак, хорошая работа. Можешь быть свободен. Сонпхиль передал файл с эскизом Хон Гюхон и вышел из кабинета. И тут же наткнулся взглядом на Чо Ару, которая выглядывала из–за двери репетиционного зала в конце коридора. — Хе–хе, дядька, – она подбежала к нему с очаровательной улыбкой. — Что сказала президент? — Секрет. — Ну хоть намекни! А? А? Ну пожалуйста! Смотреть на неё было почти невыносимо. Эти сияющие глаза. Эти плечи, подрагивающие от нетерпения. Эти руки, нервно сцепленные в замок. Как можно было холодно бросить такому ребёнку: «Не скажу»? Сонпхиль наклонился к её уху. Ара, затаив дыхание, навострила ушки. — Президенту тоже понравилось. — Правда? — Ага. Правда. Ара так обрадовалась, что даже подпрыгнула на месте. Когда они только познакомились, Чо Ара была совсем ребёнком. Вела себя как ребёнок, выглядела как ребёнок – настоящая девочка. Но время шло, её внешность становилась более взрослой, и казалось, что внутренне она тоже повзрослела. «Хотя, глядя на неё сейчас, всё ещё видишь ребёнка. Да и по возрасту так и есть». Но неважно, взрослый ты или ребёнок, – искренне выражать свои чувства всегда хорошо. И эта неподдельная радость Ары грела ему душу. — Пойдём, покажем эскиз остальным. — Да! * *