Рика и ахнуть не успела, как Сонпхиль схватил Чо Ару за запястье и отвёл в угол. Он поставил её лицом к стене, словно нашкодившего ребёнка. По одной только спине было видно, как она дуется.
— Почему шесть баллов?
— В каждой части один человек выходит в центр, а остальные немного отступают. По–моему, это слишком напирает на индивидуальное мастерство…
Говоря это, Рика то и дело косилась на стоящую к ним спиной Чо Ару.
— К–когда кто–то в центре, это выглядит не как командная работа, а как сольный номер. И хореография для центрального исполнителя всегда немного сложнее.
Стиль Пэк Минджон заключался не в том, чтобы пять участниц двигались как единое целое, а в том, чтобы в каждой из множества коротких частей была своя «звезда».
У групп с небольшим числом участниц есть недостаток – ограниченные возможности для перформанса.
Сцена кажется пустой, и масштабное выступление устроить невозможно.
В отсутствие подтанцовки Пэк Минджон нашла решение – «сосредоточить всё внимание в центре». Приковывая взгляд зрителя к одному исполнителю, она маскировала пустоту сцены – главный минус группы из пяти человек.
Рике это, похоже, было не по душе.
— Это не похоже на синхронный танец.
— Ух ты…
— Э–хе–хе, я что, такая умная, что вы восхищаетесь!
— Да ты на корейском шпаришь не хуже носителя. Почти кореянка.
— Наш язык!
Слышать от японки «наша страна» было донельзя странно.
— Корея – наша страна! А Япония – моя! Так что там с моей оценкой хореографии?
— Замечание по делу.
Не зря она почти дебютировала в составе группы KS Энтер.
— Я ставлю девять.
Это была Пэк Сольха. При звуках её голоса плечи Чо Ары радостно вздрогнули.
— Проявляется индивидуальность. Чувствуется, что хореография подобрана под текст песни. Каждый момент – как ключевой элемент, как кульминация. И это красиво.
Её мнение было полной противоположностью тому, что сказала Рика.
Говоря это, Пэк Сольха виновато погладила Рику по спине. Этот жест уже вошёл у неё в привычку. За годы мучительной стажёрской жизни она так часто утешала других участниц, что руки сами запомнили это движение.
— И ещё это эффектно. Если разбирать по частям, может, и нет, но первое впечатление – самое сильное.
— Весомый аргумент.
Следующей была Чан Хаян. Встретившись с Сонпхилем взглядом, она тихо хихикнула.
— М–м–м, семь? Восемь? Не знаю.
Они получили уже несколько эскизов. И каждый раз, когда её просили оценить очередной, Чан Хаян ставила неопределённую оценку. Теперь сомнений не осталось. Чан Хаян просто выводила среднее из оценок остальных. Дело было не в отсутствии собственного мнения, а в том, что она, похоже, что–то скрывала.
— Хаян, можешь говорить честно. Неужели думаешь, Ара тебя в общежитии поколотит?
— Ара только меня бьёт! — выкрикнула Рика.
— Чо Ара, ты била Рику?!
— Н–нет! В шутку же… — донеслось от стены.
Прозвучало как оправдание школьного задиры.
— Рика, опиши в подробностях. Что она делала?
— Вот так!
Рика упёрлась подбородком в макушку Сонпхиля и надавила. Ощущение было как от массажа головы.
— Воть так!
— Приятно.
— Плечи тоже помассировать?
— Нет. Хаян, просто скажи, какое у тебя первое впечатление. Если с баллами неловко, можешь сказать «нормально», «хорошо», «так себе».
— М–м–м… Тогда… приемлемо?
«Может, у неё и правда нет своего мнения?» – подумал Сонпхиль. Он вспомнил, как, уговаривая Чан Хаян стать айдолом, услышал от неё:
«Я ничего не знаю об айдолах. Если стану стажёром, вы, директор, только намучаетесь со мной».
И правда, Чан Хаян никогда не мечтала стать айдолом, так что её познания в этой сфере были невелики. У неё не было такой мечты, как у Рики или Син Арым. Она не обладала выдающимися познаниями в вокале, как Пэк Сольха. И не горела танцами, как Чо Ара.
«Может, Хаян просто боится высказывать своё мнение?»
Не имея ни грандиозной мечты, ни выдающихся талантов, как у других, она, возможно, чувствовала, что не вправе оценивать эскизы. Это могло быть для неё непосильной ношей. И Сонпхиль ничем не мог ей помочь. Лишь со временем, постепенно, Чан Хаян сможет полюбить путь айдола.
— Понял. Просто смотри побольше эскизов и старайся думать. Я хочу, чтобы ты полюбила не только пение, но и танцы. Это твоя композиция, твоя песня, твой танец. Если просто делать то, что говорят другие, теряется весь смысл, верно?
— Да.
— Хорошо. Значит, от Хаян – «приемлемо». И последняя – Арым.
— А почему я последняя?
— А?
— Почему я последняя, спрашиваю.
— Я из тех, кто самое вкусное оставляет на потом.
— Значит, аташи – самое невкусное блюдо?! — возмутилась Рика.
— Я делю вкусняшку на пять частей. Съедаю первую в начале, по кусочку в середине, и последний – в самом конце.
— Что за бред, – фыркнула Син Арым и расхохоталась.
Он попытался отшутиться в ответ на её странный выпад, но, поразмыслив, понял, что аналогия вышла так себе.
— Да и какая разница, в каком порядке я спрашиваю? Просто так вышло. Ну так что скажешь?
— Десять баллов.
Стоявшая у стены Чо Ара победно сжала кулаки.
— Отлично.
— Что именно?
— То, что он ясно показывает индивидуальные способности.
Причина была похожа на ту, что назвала Пэк Сольха, но всё же отличалась. Пэк Сольха хвалила эскиз за индивидуальность, а Син Арым – за возможность продемонстрировать мастерство. Другими словами, ей нравилось, что она сможет выделиться. Ведь в идеально синхронном танце личность теряется на общем фоне.
— Эгоистично.
— Любой хочет быть в центре внимания, это же естественно.
— Аташи… то есть, я…
— Рика, почему ты в последнее время пытаешься говорить по–корейски?
— Э–э–э, просто так.
На самом деле это Син Арым её отчитала: «Почему ты не говоришь по-корейски?» Но признаться в этом Сонпхилю Рика не могла.
— А мне больше нравятся танцы, где все двигаются как одно целое…
— Что?
— Э–этот тоже хороший! Я просто так сказала…
Рика, похоже, предпочитала отточенную синхронность танца, а не демонстрацию личных талантов. Она хотела, чтобы песня была общим творением. Но решение, по сути, уже было принято. Син Арым дала эскизу Пэк Минджон десять баллов, Пэк Сольха – девять, а Чо Ара, без сомнения, тоже поставила бы десятку.
Это была самая высокая оценка за всё время.
— Ладно, я всех выслушал. У этого эскиза пока что самый высокий балл.
Сонпхиль закончил делать пометки в блокноте и поднялся.
— Ваши мнения будут учтены на совещании по эскизам. Я сообщу вам дату позже, и если захотите – можете прийти и высказаться.
Девушки кивнули. Все, кроме Чо Ары, всё ещё стоявшей лицом к стене.
— Дяденька, мне долго ещё так стоять?
— Прости, совсем из головы вылетело.
— …
— Ты ведь тоже ставишь десять?
— Да!
Я так и думал.
* *
_
На промежуточной оценке эскизов участницы, как и ожидалось, единогласно выбрали вариант Пэк Минджон. На итоговом голосовании, когда были получены все эскизы, он вновь набрал высший балл. Даже Рика, похоже, поддалась уговорам Син Арым и Чо Ары и изменила своё мнение, поставив в финале восемь баллов. На целых два балла выше первоначальной оценки.
— Итак, давайте начнём.
Совещание по выбору финального эскиза. Вся команда Garo Entertainment была в сборе. Специально пригласили даже Чон Джиыма. Хореография неотделима от музыки. Только при полном согласии с замыслом композитора можно достичь максимальной выразительности.
— Сначала вот это.
Эскизы один за другим появлялись на проекторе. Все сравнивали их достоинства и недостатки. Когда просмотр закончился, начался обмен мнениями и голосование. Хотя важные решения в Garo Entertainment и принимались путем голосования, оно не было решающим. Результаты служили лишь справочным материалом для Хон Гюхон.
— Так, посмотрим.
Хон Гюхон взглянула на результаты и объявила:
— Эскиз номер три. Вариант хореографа Пэк Минджон набрал больше всего голосов. Мне он тоже кажется лучшим. Даю вам ещё два дня на размышления. В следующий раз примем окончательное решение.
Два дня спустя ничего не изменилось. Хотя нет, изменение было – решение стало единогласным.
Хон Гюхон обвела всех взглядом, в котором читалось: «Я так и знала».
— Те, кто поменял своё мнение, надеюсь, не из–за меня?
Хан Гуин и Чон Джиым замотали головами. Принцип тайного голосования был нарушен. Впрочем, после прошлого совещания все и так обменялись мнениями, так что результат был предсказуем.
— Хорошо. Своё решение я сообщу завтра.
— Что? Разве мы не должны решить прямо сейчас? — нетерпеливо спросил Мин Гёнсоб.
Дебютный трек «Ani-no» был почти готов. Нужно было скорее утверждать хореографию, чтобы отточить детали и завершить работу. Как только песня и танец будут готовы, можно переходить к следующему этапу.
— Мне кажется, нам нужно как можно скорее приступать к разработке стиля и съёмкам клипа.
Мин Гёнсоб торопился, хотя до дебюта оставалось ещё несколько месяцев. Впрочем, как и все остальные.
— Нужно всё тщательно обдумать до самого конца.
— …Слушаюсь.
Когда совещание закончилось и все стали расходиться, Хон Гюхон попросила Хан Гуина и Сонпхиля остаться.
— Директор Хан, свяжитесь с BG Investment. Спросите, не хотят ли они прислать своего представителя.
— Будет сделано.
BG Investment владела тридцатью процентами акций Garo Entertainment и имела полное право участвовать в управлении и продюсировании. Но они не вмешивались, ограничиваясь редкими отчётами. Тем не менее, перед каждым важным решением Хон Гюхон связывалась с их представителем. Она считала это проявлением уважения.
— И ещё тот инвестор.
Человек, вложивший в Garo Entertainment огромную сумму – один и три десятых миллиарда вон.
— Господин Син Ёнпхиль.
Его звали Син Ёнпхиль – вымышленный персонаж, созданный, чтобы скрыть, что инвестором был сам Сонпхиль. Впрочем, не совсем вымышленный: это был старший коллега Хан Гуина по университету. Услышав о ситуации, он любезно согласился подыграть.
— Давайте и с ним свяжемся, спросим его мнение.
— Так вот почему вы отложили решение на день?
— Да. У него ведь тоже есть доля.
Сонпхиль вложил деньги через долевое инвестирование, используя имя Син Ёнпхиля. Это не было незаконным использованием имени. Все документы были оформлены на Сонпхиля, но Хан Гуин вносил правки в отчёты, прежде чем они попадали к Хон Гюхон.
— О таких вещах нужно сообщать. И выслушивать мнение.
— Понятно.
— Скажите, что он может приехать лично. В прошлый раз мы его не очень хорошо приняли.
Син Ёнпхиль уже однажды приезжал в Garo Entertainment. Это был мужчина с добродушным лицом. Он ни капли не интересовался айдолами, но по просьбе Хан Гуина старательно играл свою роль.
Выслушав Хон Гюхон, Сонпхиль и Хан Гуин вышли из конференц–зала.
— Угрызения совести просто зашкаливают.
— И не говорите. Никогда бы не подумал, что лгать госпоже президенту будет так тяжело.
Двое мужчин, делясь чувством вины, понуро брели по коридору.
*
_
— Гёнсоб, пора начинать.
— Да, хён.
Сонпхиль и Мин Гёнсоб стояли перед зеркалом в репетиционном зале, поправляя одежду. Их стиль был несравнимо более сдержанным и элегантным, чем обычно.
— Постараемся.
— Обязательно.
Дебютная песня «Ani-no» была доведена до совершенства. Они записали её на белые компакт–диски и упаковали в прозрачные кейсы. В чёрной сумке лежало несколько десятков таких дисков. Накинув сумки на плечи, они снова посмотрели на своё отражение.
— Фух. Пойдём?
— Да.
Они отправились обивать пороги телеканалов, чтобы умолять продюсеров дать их группе шанс.
— Удачи.
— И вам, хён.
Они разошлись в разные стороны. Мин Гёнсоб направился на кабельные каналы, а Сонпхиль – на центральные телестанции.
«Вот теперь всё и начинается».
Появление на музшоу решает судьбу дебюта группы. Несмотря на смехотворные рейтинги в один процент, агентства не могут от них отказаться. Появление на музшоу определяет гонорары группы. Кроме того, только так люди узнают: «А, вот такие ребята дебютировали».
Не зря же в индустрии ходит дилемма:
Участие в развлекательном шоу в прайм–тайм с рейтингом 10–20% против победы на музыкальном шоу.
Спроси любого в агентстве, что он выберет, и сто из ста ответят:
«Конечно, победу на музшоу».
Одно это увеличивает гонорары за выступления в десятки раз. Предложения о съёмках в рекламе сыплются одно за другим. Доходы агентства тоже взлетают в несколько раз! Поэтому все агентства готовы биться насмерть за место на музшоу с его ничтожными рейтингами.
«Моя битва начинается прямо сейчас!»
Сонпхиль с решительным настроем уже собирался нажать на газ, как вдруг зазвонил телефон. Это был Ю Хэым.
— А, Хэым, что такое?
— Сонпхиль, прости, можешь сегодня подменить меня? С трёх часов дня и до вечера.
— Кончай прикалываться. Ни за что. У меня сегодня дела. И тебе хорошего дня.
— Ах ты, бессердечная сволочь! Ну пожалуйста, всего один денёк, один–единственный!
— Да я сегодня по телеканалам езжу! Первый день! Какая ещё подмена, к чёрту!
Однажды он уже подменял Ю Хэыма в качестве менеджера. Тогда–то он и встретил Чо Ару в этой жизни.
— Умоляю, просто умоляю! У меня сбежал роуд–менеджер!
— Опять? У вас в компании точно что–то не так. Что за менеджеры у вас сбегают с каждой сменой сезона? Если людей нет, сам поезжай.
— Да я бы с радостью, но у парней из Weifersent сегодня тоже расписание. Я сейчас в Канвондо, умоляю, выручи… Джиун, почему от тебя пахнет хот–догом?! Я же сказал только в туалет на автостоянке сходить, а не жрать!
Некоторое время в трубке слышались гневные тирады Ю Хэыма. Затем он со стоном «Айгу…» потёр виски и снова заговорил униженным тоном.
— Пожалуйста… Я уже всем позвонил, никого нет…
Ю Хэым говорил почти умоляюще. Сердце Сонпхиля начало смягчаться.
— У тебя есть знакомые среди персонала музшоу?
— А, ты же поехал на продвижение? Слушай, я буду каждому встречному твой диск совать. На колени встану, буду умолять, чтобы твою группу взяли. Так что, может, договоримся?…
— Что за программа? Айдолы? Актёры?
Он спросил просто для того, чтобы выслушать.
Ю Хэым оживился:
— Актёр. Развлекательное шоу «Свободное время»…
— Еду!
— А?
— Еду, говорю!
Развлекательное шоу «Свободное время». Походы в горы, рыбалка, посиделки в компьютерных клубах или гастрономические туры. Концепция шоу заключалась в том, что занятые знаменитости пробовали себя в обычных хобби простых людей. Рейтинги были неплохими. Но важно было не это.
«Это же программа продюсера На Сонмуна!»
Сейчас он был начинающим продюсером, но в будущем его назовут Мидасом развлекательного телевидения. К тому же он был в хороших отношениях с продюсером музшоу на том же телеканале.
«Это шанс засветиться, я обязан поехать!»
Ю Хэым, не догадываясь о мыслях Сонпхиля, просто радовался.
— Спасибо тебе огромное. Ты меня спас. Если бы не ты, на нас бы повесили клеймо злодейской конторы, которая даже менеджера предоставить не может…
— Судя по тому, как от вас бегут роуд–менеджеры, вы и есть злодеи.
— Хватит бить по больному. Для других это, может, и помойка, а для меня – дом.
— Прости… А что за актёр?
— Ю Джисон. Знаешь такого?
Ещё бы. Популярный актёр, которого агентство Ю Хэыма переманило за огромные деньги.
— Хэым.
— Да?
— Можно мне у него автограф взять? Штук десять.
— Бери сколько хочешь.
Сонпхиль и сам любил фильмы с участием Ю Джисона.
* *
— Здравствуйте. Я Пак Сонпхиль, приехал на подмену.
— Здравствуйте. Актёр Ю Джисон.
Высокий, с приятной внешностью мужчина–актёр, Ю Джисон. Сонпхиль видел его издалека на телестудиях, но так близко здоровался впервые. Он думал, что с ним будет тяжело общаться, но, увидев его дружелюбную улыбку, почувствовал, что они смогут поладить.
— Что сегодня снимаем?
— Восхождение в горы.
— Что?
— Идём в горы, – сказал Ю Джисон и горько усмехнулся.
Восхождение… Ну, что может случиться?
— Х–х–ха… х–ха…
Сонпхиль, следуя за съёмочной группой, карабкался по крутому склону. Теперь было понятно, почему актёры и персонал приехали в полной альпинистской одежде. Сонпхиль, одетый в повседневный костюм, изнемогал от жары и усталости. Дошло до того, что во время перерыва актёр Ю Джисон сам о нём заботился.
— Я в порядке, отдыхайте, господин актёр. Вам же скоро снова в кадр.
— Я часто хожу в горы, так что мне нормально. Если у вас нет сил, съешьте вот шоколадку.
— А, спасибо.
Глядя на них, было непонятно, кто здесь менеджер. Ю Джисон, очевидно, регулярно следил за собой: даже под мешковатой альпинистской одеждой угадывались рельефные мышцы. Глядя на его тело, Сонпхиль вспомнил Чан Хаян.
«Интересно, как там Хаян».
Когда он впервые отправил её в спортзал, тренер показал ему пример того, как изменится Чан Хаян. Это было подтянутое тело без единой капли лишнего жира. Стала ли она такой? По телосложению вроде бы ничего не изменилось. Но она не носила открытую одежду, так что узнать было невозможно.
— Снова начинаем съёмку!
Продюсер На Сонмун тоже обливался потом от жары. Съёмка проходила гладко. На вершине горы участники, разделившиеся на три группы, собрались вместе, чтобы съесть свои ланч–боксы. После этого они все вместе спустились с горы, записали индивидуальные интервью, и съёмка закончилась.
Сонпхиль тут же подошёл к персоналу.
— Вы отлично поработали!
Выразив благодарность за их труд, он начал раздавать диски, кланяясь и прося послушать, когда будет время. Продюсер На Сонмун, взяв диск, выглядел озадаченным. Его взгляд говорил: «Зачем вы мне это даёте, я же не имею отношения к музыке».
— Очень на вас надеюсь!
— А, да…
Сонпхиль продолжал улыбаться, пока не отошёл от него.
— Вы отлично поработали, господин актёр.
— Вовсе нет. Это вам, директор, пришлось тяжелее, ведь вы приехали внезапно.
— Ха–ха, так странно слышать, когда меня здесь называют директором…
Актёру Ю Джисону, похоже, тоже было не по себе называть Сонпхиля директором. И вправду, где ещё в мире найдётся директор, который вкалывает как роуд–менеджер?
— Сразу домой едем?
— Нет. Поужинаю в машине и поеду в спортзал. Меню вот такое…
Это был какой–то салат из круглосуточного магазина и молоко. Сонпхиль оставил его в машине и направился в магазин. Купив салат, он возвращался и заметил чёрный фургон.
«Это же машина тех айдолов, что снимались с нами».
У открытой двери стояла девушка, по–видимому, одна из участниц. Он хотел было подойти поздороваться, как вдруг изнутри машины вылетело несколько пакетов с булочками. Они ударились о стоявшую девушку и покатились по земле.
— Вы что творите? А если мы растолстеем от этого? Почему у вас совсем нет соображения?
— Простите…
Девушка с трудом сдерживала слёзы. Дрожащей рукой она нагнулась, чтобы поднять булочки.
— А?
Сонпхиль опередил её, подобрав выпечку. Затем он заглянул в салон, где сидели другие айдолы.
— Здравствуйте. Я сегодня работал менеджером актёра Ю Джисона.
Ответа не последовало. Лишь растерянные взгляды.
— Ребята, я понимаю, что в группе не всегда всё гладко. Но не стоит выносить сор из избы. Представьте, что это увидел не я, а кто–то из съёмочной группы. В будущем это обязательно станет проблемой.
Это было не его дело. Не его агентства. Можно было бы назвать это излишним любопытством, и он бы не стал спорить, но Сонпхиль просто не мог пройти мимо.
__
Обновлено: 22.01.2026