Сонпхиль снова и снова вглядывался в лист с текстом песни, погруженный в раздумья. Он несколько раз открывал рот, чтобы заговорить с Чон Джиымом, но слова никак не шли. Наконец, тяжело вздохнув, он произнес:
— Нужно доложить госпоже президенту.
— Что? Нет–нет, если ты скажешь, я просто перераспределю партии. Зачем беспокоить госпожу президента…
— Ты же композитор. Музыкальный продюсер. Твоё мнение нельзя игнорировать.
Чон Джиым, тронутый и одновременно смущенный, лишь потер плечо.
Когда Чо Ара впервые проходила прослушивание для стажеров, её вокальные данные были хуже, чем у среднего человека. Однако под руководством Пэк Сольхи она добилась поразительного прогресса, отчасти потому, что была сообразительной и быстро всё схватывала. Но Чан Хаян, по общему признанию, развивалась медленнее всех. Результаты не соответствовали её стараниям, но она компенсировала это нечеловеческим усердием.
«Навыки рэпа у неё растут, – размышлял Сонпхиль, – но это лишь на фоне других участниц. Есть ли смысл сравнивать её с теми, кто никогда не учился рэпу?…»
Конечно, даже если навыки Чан Хаян оставляли желать лучшего, это можно было исправить на этапе монтажа трека. Проблема была в живом выступлении. Стоило ей выйти на сцену, и всем стало бы очевидно, насколько её живое исполнение уступает студийной записи.
— Твоё мнение обоснованно, – сказал он наконец. Ради целостности песни было бы логично урезать партию Чан Хаян. Правильнее было бы увеличить её рэп–партии, где у неё было сравнительное преимущество.
— Хм.
Выслушав доклад Сонпхиля, Хон Гюхон надолго замолчала, погрузившись в раздумья. Она несколько раз перечитала предложенное Чон Джиымом распределение партий и наконец заговорила:
— Я уважаю мнение господина Джиыма. Если он решил, что так будет лучше, значит, так оно и есть.
Это распределение было составлено так, чтобы минимально нарушать баланс между участницами. Сонпхиль кивнул в ответ, но не мог подавить чувство несправедливости. Пусть и бездоказательно, он верил, что Чан Хаян справится, если ей дать шанс. Где–то в глубине души Сонпхиля звучал голос, твердивший, что она сможет.
— Но мне кажется, это неправильно.
Услышав это, Сонпхиль резко вскинул голову.
— Я тут прикинула, у Хаян в среднем на пятнадцать процентов меньше партий, чем у остальных.
— Вы так быстро посчитали?
— Сложение и деление проходят в начальной школе.
— Да–да. Верно.
— Иди к господину Джиыму и скажи, чтобы переделал.
Сонпхиль в некотором замешательстве взял лист с текстом.
— Это их дебютная песня. Я не хочу делить их по уровню мастерства с самого начала. Никто ведь не знает, как они покажут себя на деле.
— Верно. Обычные слушатели, может, и не заметят, но фанаты разберут каждую строчку и вычислят распределение партий. И даже если у Хаян будет больше рэпа, всё равно могут пойти разговоры о дискриминации, – согласился Сонпхиль.
— Что же ты молчал, директор Пак, если сам так думал?
— Я боялся, что это будет выглядеть так, будто эмоции застилают мне глаза… будто я подхожу к девочкам слишком эмоционально.
Сонпхиль всегда этого остерегался. Он старался относиться к участницам по–человечески, да и сам по себе был человеком душевным, но из–за этого боялся утратить объективный взгляд продюсера.
«В прошлой жизни с этим было как-то проще», – подумал он. Как руководитель отдела менеджмента, он уделял много внимания своим артистам. Но привязанность к участницам, которых он продюсировал лично, была совершенно иного порядка.
— Директор Пак, – позвала Хон Гюхон и мягко улыбнулась. — Разве рациональность – это всегда правильно? А эмоциональность – это всегда плохо?
— Ну…
— Разум – хороший инструмент, но он иссушает душу. Не только логика бывает верной. Чувства тоже могут быть правы. В любом случае, такое распределение партий вызовет проблемы в коллективе.
Хон Гюхон подробно разложила всё по полочкам:
— Между ними невольно возникнет иерархия. Это может привести к тому, что на Чан Хаян начнут смотреть свысока. «Она же не справляется», «А мы лучше». Это уже не команда.
— Не хочу даже думать, что девочки на такое способны, но… да, это возможно. К тому же, сама Хаян не сможет полюбить эту песню.
— Именно. «Ani-no» – это не песня нашей компании, это песня Чан Хаян и других участниц. Каждая из них должна чувствовать, что это «её» песня.
Закончив разговор, Сонпхиль вернулся к Чон Джиыму. Тот, едва завидев его, тут же начал извиняться:
— Я тут подумал… всё–таки будет лучше распределить партии поровну. Как–то неправильно делить их по способностям, когда у них ещё даже дебютной песни не было. Не мог бы ты снова поговорить с госпожой президентом?
Судя по всему, Чон Джиым был уверен, что Хон Гюхон утвердит его первоначальный вариант.
— Госпожа президент велела переделать.
— Что? А, вот как?
— Да. Она думает так же, как и ты.
— Какое счастье…
После нескольких часов раздумий Чон Джиым представил новый вариант, его утвердили на собрании, после чего ознакомили и участниц. Реакция Чо Ары оказалась на удивление положительной.
— О, я как раз в этой части не была уверена. Отлично! Я думала, что не смогу её чисто спеть во время танца.
— А я–то думал, ты накинешься на меня с криками: «Зачем вы урезали мою партию?!» – усмехнулся Сонпхиль.
— И кем же я, по–вашему, выгляжу в ваших мыслях?
— Отважной исследовательницей, жаждущей приключений.
— Красиво излагаете.
А вот Рика, в отличие от неё, казалось, была немного недовольна.
— Мою партию сильно сократили… — пробормотала она. Рика, как ведущая вокалистка, в основном исполняла сложный предприпев перед партией Пэк Сольхи. Теперь же, когда к ней присоединилась Син Арым, роль Рики словно поблекла.
— Зато тебе досталась вот эта часть, – заметил Сонпхиль.
— Это да, но…
— Рика, что с тобой? Тебе не нравится? — Син Арым приобняла её за плечи, и Рика тут же просияла, словно и не было никакого недовольства.
— Н–нет, я совсем не недовольна! Ни капельки! Для меня честь петь вместе с Арым!
— Арым, ты что сделала с Рикой? Запугала её, что ли? — поддразнил её Сонпхиль.
— Кто знает. Сила дружбы? — загадочно улыбнулась та.
Сонпхилю было непонятно, любит Рика Син Арым или ненавидит. Она вечно перед ней робела, но при этом часто пересматривала программы с её участием.
— Арым меня не обижает! Она ко мне хорошо относится! Мы подруги! — горячо заверила Рика.
— Стокгольмский синдром какой–то… — пробормотал Сонпхиль. Такая «химия» в дружбе встречалась нередко: один доминирует, другой подчиняется. Смотришь и думаешь: «Зачем она с ней дружит?», а спросишь «жертву» – и в ответ услышишь: «А что с ней не так?». На всё есть свои причины.
— Господин директор, – спросила Пэк Сольха, внимательно изучая текст. — Значит, нам придётся перезаписываться?
— Нет. Только Рика и Хаян, у которых новые партии. Пойдёте вместе с Арым, когда у неё будет запись.
— Ух ты, завидую. У вас выходной, – сказала Чо Ара.
— Это не выходной, – возразил Сонпхиль.
— Но мы же уже всё записа… а–а, – Чо Ара осеклась, вспомнив, с какой дьявольской дотошностью Чон Джиым руководил записью, и лицо её стало серьёзным. Она ободряюще похлопала Чан Хаян по плечу. — Держись, Хаян. В этот раз утри нос этому Джиыму.
— Постараюсь.
Чан Хаян никак не показывала, рада она переменам или огорчена. Она была из тех, кто никогда не признается, что ей тяжело, поэтому Сонпхиль не мог прочесть её эмоции.
— Что–то не так? — спросила она, заметив его пристальный взгляд.
— Нет, ничего. Просто ты сегодня особенно хороша. Хочется поскорее показать тебя фанатам.
— Ахаха, вы тоже, господин директор.
— Зачем фанатам на него смотреть? — вклинилась в их разговор Чо Ара и, придвинувшись к Син Арым, тихо зашептала:
— У этих двоих точно что–то есть. Они постоянно обмениваются такими слащавыми фразочками. Сама только что видела, да? Поживёшь с нами – ещё не такое увидишь…
— Похоже на то, – совершенно серьёзно ответила Син Арым.
— …А? — опешила Чо Ара.
* *
_
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как ввели систему еженедельных и ежемесячных оценок. После каждой из них участницы устраивали уличные выступления, чтобы подтянуть слабые стороны: Чо Ара – вокал, Пэк Сольха – танцы, и так далее. Выступления на публике, похоже, пошли на пользу – их навыки быстро росли.
— Хватит сольных уличных выступлений, – объявил Сонпхиль. — Теперь будем выступать все вместе, с групповой хореографией.
— Групповая хореография? Значит, под песню айдолов?
— Да. Только танцевать. Наша песня скоро будет готова, появится и хореография. Важна командная работа. Так что это будет репетиция.
Видео с выступлений выкладывали на iTube–канал Garo Entertainment, и количество просмотров колебалось в районе тысячи. Но даже такая цифра была огромным успехом, ведь это означало, что тысяча человек постоянно смотрели видео ещё не дебютировавших стажеров.
— Где будем выступать? — спросила одна из девушек.
— Популярные места нужно бронировать, да и времени это занимает много. Мы же исполним всего одну песню и всё. Найдём место в центре, но потише.
— Где вы в центре найдёте тихое место?
— Это я образно. — В итоге выбрали место, где обычно выступала Чо Ара.
Когда Чо Ара впервые выступала с вокалом, это было то ещё зрелище. Она покраснела так, словно вот–вот взорвётся, постоянно сбивалась и пела неважно. Над ней даже начали смеяться, и, как только выступление закончилось, она сбежала.
— Ара, надеюсь, в этот раз обойдётся без такого? — подколол её Сонпхиль.
— Танцы – это мой профиль, – уверенно ответила она.
Прибыв на место, участницы начали разминаться. Разумеется, Син Арым была с ними. Сонпхиль обдумывал стратегию скрывать её до самого дебюта, но решил, что особого эффекта это не даст. Аудитория «Проекта For You» состояла в основном из преданных фанатов, поэтому было выгоднее использовать известность Син Арым ещё до дебюта.
— О, смотрите, народ собирается, – заметил Мин Гёнсоб, готовя камеру.
Пятеро девушек, собравшись вместе, привлекали немало внимания. Было бы странно, если бы на толпу красавиц никто не обратил внимания. К тому же, среди них была Син Арым, и некоторые, узнав её, останавливались.
— Так, начинаем. Готовьтесь, – скомандовал Сонпхиль.
Он включил музыку. Под ритм, льющийся из колонки, девушки начали отточенный за неделю танец. Это был свежий хит, державшийся в топ-10, и многие в толпе узнали песню.
«Синхронности пока не хватает», – отметил про себя Сонпхиль. Неделя – слишком короткий срок, чтобы идеально отладить командную работу. Но зрители вряд ли могли различить огрехи. Они просто останавливались с мыслью «О, сколько красивых девушек», а потом «О, танцуют» – и на этом всё.
— А–а–а–а!
Когда песня достигла кульминации, из толпы донёсся восторженный визг. Сонпхиль вздрогнул и увидел двух школьниц, которые, притопывая ногами от восторга, смотрели на девушек. Участницы от неожиданности тоже бросили взгляд в их сторону, у кого–то сбился шаг, но по знаку Пэк Сольхи они тут же выровнялись.
— Спасибо, что смотрели! — поклонились девушки после выступления. Раздались скромные аплодисменты, на фоне которых выделялись бурные овации двух школьниц. Пэк Сольха, посмотрев в их сторону, поклонилась ещё раз.
Стоило им начать собираться, как те самые школьницы подошли к ним. Мин Гёнсоб хотел было их остановить, но Сонпхиль кивком показал, что не нужно.
— Девушки… в–возьмите, – одна из них протянула Пэк Сольхе красиво упакованное печенье. Их было пять – по числу участниц.
Пэк Сольха с улыбкой приняла подарок, растроганная до глубины души. Другие девушки тоже были смущены и не знали, куда деть руки и ноги.
— Мы увидели вас в соцсетях и пришли! — выпалила одна. — Вы теперь каждую неделю будете здесь выступать? Все вместе?
— Да, наверное.
После этого школьницы ещё долго болтали с участницами. Они были на седьмом небе от счастья. Сонпхиль же с удивлением наблюдал за ними. Он впервые вживую видел тех, кто фанатеет по стажерам. Конечно, некоторые агентства продвигали артистов в сети до дебюта, но собрать так фанбазу было трудно. Как можно фанатеть по группе, у которой нет ни достижений, ни показателей?
— Рика, у тебя такие смешные видео! — обратилась фанатка к Рике. — Те, где ты учишь корейскую историю! Благодаря им я даже на несколько вопросов на экзамене правильно ответила! Можешь сказать это? «Сонна!»
— Сонна! — с готовностью отозвалась Рика.
От такого фансервиса школьницы пришли в восторг. Рика и сама была готова визжать от радости.
«Значит, постоянные вбросы контента на iTube и в соцсети всё-таки приносят плоды», – подумал Сонпхиль. Он вкладывал всю душу в этот контент, стараясь, чтобы фанаты чувствовали, что общаются с девушками напрямую. Поначалу Хон Гюхон сомневалась в этой стратегии, но вот, пожалуйста, – фанаты появились.
— Я ходила к твоей школе, Ара, чтобы тебя увидеть! — призналась одна из них.
— Что? Ко мне? А как ты узнала, где моя школа?…
— По школьной форме. Но я ждала до вечера, а ты так и не вышла.
— А, так я же ушла с уроков до обеда и поехала в агентство…
Сонпхиль быстро вмешался, пока Чо Ара не разболтала лишнего.
— Спасибо за ваш интерес. Прошу прощения, но девушкам уже пора на занятия, – сказал он, вставая между ней и школьницами.
— Ой, простите. — Девушки мялись, не решаясь уйти. — Э–эм… можно… можно только автограф?
А, так они за разговорами забыли попросить автографы.
— Да кто мы такие, чтобы автографы давать… — пробормотала Чо Ара. Её лицо стало пунцовым, и, выводя подпись, она сгорала от смущения.
Фанатки тут же забросали Сонпхиля вопросами:
— Господин менеджер, когда дебют?
— Пока не решено.
— Они ведь точно дебютируют, да?
— Да.
— Вы будете и дальше выкладывать видео?
— Да. Постараемся.
Сонпхиль их понимал. Когда он сам был фанатом, ему хотелось знать о своих кумирах всё. Любой контент был для него радостью.
— А… а фото можно?…
Сонпхиль разрешил. Сфотографировавшись рядом с Чан Хаян, одна из школьниц посмотрела на неё как заворожённая.
— Лицо… отпад… — прошептала она, казалось, вот–вот упадёт в обморок.
Наконец, они собрались уходить, но фанаткам всё было мало.
— Простите, мы торопимся.
— Ну скажите только одно! Как называется группа? Уже решили?
Название группы? Оно ещё не было выбрано. Эта тема в Garo Entertainment была из тех, которые никто не решался поднимать. Однажды вопрос вынесли на повестку дня, но всё закончилось указанием «думать до самого дебюта».
— Ещё не решено, – ответил Сонпхиль.
Разделив девушек по машинам, они поехали обратно в Garo Entertainment. По дороге Син Арым, сидевшая на пассажирском сиденье, сказала:
— Только на меня они почти не реагировали. Вы тоже заметили, господин руководитель?
— Да. — Как оказалось, эти школьницы стали фанатками, когда в группе появилась Чан Хаян. — Они, должно быть, переживают.
— О чём?
— Что всё внимание достанется только тебе. Могут появиться индивидуальные фанаты.
Индивидуальные фанаты – это те, кто поддерживает только одного участника, что часто приводит к проблемам. Когда группа Garo Entertainment дебютирует, большинство новых поклонников, скорее всего, будут фанатами Син Арым, что может вызвать раскол в фандоме.
— Тогда те девчонки, что меня игнорировали, кто они? Злостные групповые фанаты?
— Эй. Они твои фанаты. Не говори о них так. Они не то чтобы только тебя избегали. Чего ты?
— Просто так, – тихо ответила она. «Мне тоже не по себе», – пронеслось в её голове.
* *
Во время обеда Сонпхиль как бы между прочим, словно ему только что пришло в голову, сказал:
— Я тут подумал над названием для группы. Как вам «Girl Alliance»?
— Звучит как название мобильной игры где–то на двухсотом месте в рейтинге продаж, – фыркнула Хон Гюхон.
— По–английски будет Girls Union.
— …Директор Пак, я просто на всякий случай спрошу… ты это серьёзно?
— А сокращённо – «Совет».
— …
— А фан–клуб назовём «инмины»? Или, если по–английски, «People»? Тоже ведь неплохо, а?
Хон Гюхон криво усмехнулась и обвела взглядом других сотрудников, ища сочувствия. Сон Хебин и Мин Гёнсоб лишь посмеялись в ответ. Но Хан Гуин был другого мнения.
— Господин директор Пак, если «альянс», то по–английски правильнее будет Girls League.
— О, так звучит ещё лучше!
— Правда ведь? — с готовностью подхватил Хан Гуин.
Хон Гюхон хлопнула себя по лбу.
_
Обновлено: 22.01.2026