Глава 80 — Глава 80

— Прошу прощения. — Ничего страшного. Хан Гуин сдержанно улыбнулся и поклонился. А затем вышел из здания, сохраняя безупречную осанку. Он оглянулся, не в силах скрыть досаду. Перед ним высилось исполинское здание, которое, казалось, невозможно охватить одним взглядом. «И в этот раз провал», – вырвался у него тяжелый вздох. Последнее время Хан Гуин сбился с ног в поисках инвесторов. Но многие ли захотят вкладываться в малый бизнес с историей провалов? Даже те, кто вложился в его прошлый проект – группу Suppress, – до сих пор не вернули своих денег и кусали локти. Только благодаря связям Хон Гюхон у него вообще была возможность вести переговоры с инвесторами. «Так, что там дальше…» Хан Гуин сверился с картой на мобильном и направился к следующему пункту назначения. — Хм–м, мы рассмотрели ваше предложение внутри компании, и… Хан Гуин уже знал, что последует за этой фразой. — …к сожалению, вынуждены отказать. — Ничего. Спасибо, что уделили время. Как и ожидалось, и эта встреча не принесла плодов. На сегодня осталась последняя. Хан Гуин остановился перед штаб–квартирой «BG Investment». Грандиозный небоскреб инвестиционной компании, устремленный ввысь, казалось, символизировал ее несокрушимую мощь. «Пора», – решил он, входя внутрь. Хан Гуин нервничал не только из–за громкого имени «BG Investment». Эта компания была самым первым инвестором Garo Entertainment. — Давно не виделись, господин Мун. — Здравствуйте. Года два прошло, верно? Хан Гуин и Мун Джэхён, куратор Garo Entertainment, обменялись рукопожатиями и сели друг напротив друга. Хан Гуину было не по себе. Garo Entertainment была в долгу перед «BG Investment». Если точнее – не могла вернуть вложенные средства. Причиной тому был провал группы Suppress, не принесшей никакой прибыли. — Вот материалы, которые вы просили. Мун Джэхён осторожно взял папку. Презентация компании, информация об артистах и треках, планы по продвижению и продажам, инвестиционное предложение, финансовые отчеты, каталог песен, маркетинговые каналы… Все эти документы, над которыми Хан Гуин корпел ночами, оказались бесполезны. Мун Джэхён пробежал глазами лишь вступление, после чего аккуратно сложил бумаги на столе. — Что касается третьего транша… — начал он. Хан Гуин сглотнул, в горле у него пересохло. Первый транш от «BG Investment» составил два миллиарда вон. Все эти деньги ушли на создание и продвижение Suppress в первый же год. Второй транш был скромнее – пятьсот миллионов. Но и они испарились в мгновение ока. В итоге, не принеся ни единой воны прибыли, Suppress канула в Лету. «Я пришел сюда скорее из отчаяния, но кто в здравом уме станет в нас инвестировать?» «BG Investment» имела полное право схватить его за грудки и потребовать немедленно вернуть долг. Если бы не связи Хон Гюхон, Garo Entertainment давно бы прекратила свое существование. — Есть одно дополнительное условие. — …Вы хотите сказать, что готовы на третий транш? — Да. Условие простое: мы получаем еще десять процентов акций. «BG Investment» уже владела тридцатью процентами акций Garo Entertainment. По сути, это давало ей три из десяти голосов при принятии решений. Дополнительные десять процентов увеличивали их долю до четырех голосов. «В последнее время „BG Investment“ активно скупает акции продюсерских агентств. Пытаются увеличить свою долю на рынке?» Как бы то ни было, новость о том, что Garo Entertainment попала в их планы, была хорошей. Хон Гюхон хотела, чтобы в каждый альбом вкладывались все силы и средства. Она не желала экономить и считаться с обстоятельствами. Если следовать ее плану, Garo Entertainment обанкротится через два года. Поэтому компании нужны были деньги, неважно, ценой каких уступок по акциям. — Десять процентов… Это было… щедро. Инвестировать в акции, которые могут в любой момент превратиться в туалетную бумагу… Честно говоря, Хан Гуин даже растерялся. — И это все? — Это все. Обменявшись еще парой дежурных фраз, Хан Гуин покинул переговорную. «Неужели… мы получим инвестиции?» Последние несколько месяцев у него будто камень застрял в горле. Все вокруг усердно работали, двигались вперед, и только он один, казалось, был бесполезен для компании. Но теперь все изменилось. Хан Гуин добился финансирования. Конечно, оставалось получить одобрение Хон Гюхон. «Нужно немедленно ей сообщить». Он уже собирался выйти из холла на первом этаже, как вдруг бросил взгляд на наручные часы, а затем обвел взглядом просторное помещение. Вокруг сновали многочисленные сотрудники. Сам не зная почему, Хан Гуин захотел понаблюдать за этой суетой и присел на свободное кресло. «Когда-то и я…» Хан Гуин тоже когда–то работал в инвестиционной компании в США. Получив степень MBA в Америке, где готовят высококлассных управленцев, он начал карьеру аналитика. Он жил в аду стодвадцатичасовых рабочих недель. Дни, когда с ним обращались хуже, чем с вещью, и заставляли только работать, сливались в один. Но даже в таких условиях Хан Гуин выделялся. Будучи всего лишь желторотым аналитиком на побегушках у старших, он доказал, что обладает непревзойденным чутьем и способностями. Когда его двухлетняя стажировка подходила к концу и он собирался вернуться в Корею, сам управляющий директор уговаривал его остаться. Путь на вершину золотой пирамиды был ему обеспечен, но Хан Гуин сошел с этой проторенной дороги ради одной–единственной мечты – стать одним из отцов–основателей новой компании. «… Пора идти». Он слишком надолго погрузился в воспоминания. Выйдя из здания, Хан Гуин открыл галерею на мобильном. Экран заполнили фотографии сотрудников Garo Entertainment. Путь на вершину золотой пирамиды? Глядя на эти снимки, он понимал, что упущенный шанс ему совершенно безразличен. * * * Сонпхиль знал, что у Хон Гюхон есть братья и сестры, но и представить не мог, что однажды встретится с одним из них лично. Сейчас он вместе с участницами группы сидел на диване и беседовал со старшим братом Хон Гюхон, Хон Джихоном. — Ваш брат тоже президент?! — восторженно спросила Рика. — Ага, и я президент. — Продюсерского агентства? — А я, знаешь ли, торгую душами. На это заявление, достойное страдающего синдромом восьмиклассника, никто не нашел в себе смелости ответить. Хон Джихон, будто обидевшись на такую реакцию, достал из внутреннего кармана пиджака книгу в мягкой обложке. На лаконичной красной обложке было написано: «Алиса в Стране чудес». — А, так вы продаете книги. Сонпхиль вспомнил, что Хон Гюхон как–то упоминала, что у одного из ее братьев бизнес, требующий много бумаги, ведь их семье принадлежала бумажная фабрика. Похоже, это и был Хон Джихон. — Круто, правда? — спросил тот. — Лично я считаю это одним из самых значимых занятий в мире. — Круто! — подхватила Рика. — Вот именно! Книги – самый совершенный способ передачи эмоций. Песни, танцы, картины, видео – все это меркнет перед силой печатного слова. Говоря это, Хон Джихон бросил на Сонпхиля пренебрежительный взгляд. «… И что мне на это ответить?» – подумал Сонпхиль. С самого начала разговора Хон Джихон то и дело исподтишка принижал айдолов, певцов и танцоров. Он не говорил ничего в открытую, так что возразить было трудно, но все это чувствовали. Если бы не Рика, в комнате давно бы воцарилось неловкое молчание. В этот момент в офис вошел Хан Гуин. — Господин Хон? — А, Гуин. Давно не виделись. — Что вы здесь… — Какие обидные слова. Я ведь тоже инвестор. Разве это странно, что инвестор пришел посмотреть на свой товар? Товар. Все присутствующие прекрасно поняли, что он вкладывает в это слово. Хон Джихон окинул девушек оценивающим взглядом, словно прицениваясь к вещам. — Раз уж ты пришел, пошли наверх. А, девчонки, было приятно поболтать. Купите себе на это что–нибудь вкусненькое, – он достал из бумажника двести тысяч вон и бросил их на стол. — Пошли. Ах да, директор Пак? — Да, – отозвался Сонпхиль. — Директор Пак… то есть, ты не настоящий директор, у тебя только должность такая, да? — Господин директор Пак – член правления Garo Entertainment, – быстро вмешался Хан Гуин, почувствовав, что Хон Джихон пытается унизить Сонпхиля. — А, ясно. Раз член правления, значит, должен пойти с нами. Все трое поднялись в кабинет президента. Судя по тому, как Хон Гюхон удивленно округлила глаза, она тоже не ожидала визита Хон Джихона. — Братец? Ты что тут делаешь? Зачем пришел? — Ты же сама просила подумать об инвестициях. Вот я и пришел посмотреть на дела компании и на товар. Хон Джихон снова назвал участниц группы товаром. — Где мне сесть? У вас же была отдельная переговорная… — Господин президент Хон, – прервал его Сонпхиль. — А? — обернулась Гюхон. — Я? — спросил Джихон. — Я не к госпоже президенту Хон Гюхон. А к вам, господин президент Хон Джихон. — Что такое? Сонпхиль почувствовал, как внутри у него все закипает от гнева. Это чувство нарастало с самого начала. Было невыносимо слышать, как Хон Джихон говорит о девушках, словно о вещах. Не будь здесь Хон Гюхон, он бы уже давно сорвался на крик. — Наши девушки – не товар. Прошу вас, будьте осмотрительнее в выражениях. Хон Гюхон криво усмехнулась и поднялась с места. Она поняла, что если оставить Сонпхиля одного, разразится скандал. — Пойдемте в переговорную. Все вместе… — Да нет уж. Если не товар, то что? — перебил Джихон. — Братец. — Да нет, мне правда интересно, погоди. Директор Пак? Они ведь товар, так ведь? — Они люди. — Ну да. Люди, которые зарабатывают деньги. Ваша работа и заключается в том, чтобы продавать людей за деньги. У Сонпхиля, казалось, раскалывалась голова. Он с рождения не встречал человека, который умел бы так изощренно оскорблять и выводить из себя. Товар? Он называет людей товаром? — В бухгалтерском учете вы ведь проводите расходы на трейни и подготовку альбомов как нематериальные активы, чтобы не снижать операционную прибыль? — не унимался Хон Джихон, указывая пальцем в сторону первого этажа, где сидели девушки. — Они же активы. Нематериальные активы. Или нет? Или вы проводите их как текущие расходы на разработку? Чтобы занизить прибыль в отчетах для инвесторов? И в самом деле, Хан Гуин вел бухгалтерию именно так, как описал Хон Джихон. На языке экономики участницы группы были активом. Товаром. Вещью. Но если следовать такой логике, кого в этом мире нельзя назвать товаром? «Он просто нелюдь», – подумал Сонпхиль, собираясь повысить голос, забыв даже о присутствии Хон Гюхон. — Ах ты, братец! — Хон Гюхон шлепнула Хон Джихона по спине. — Ай! — Ты все никак не поумнеешь? Хватит уже красоваться перед другими! Все же ясно дают понять, что им неприятно, так какого черта ты продолжаешь нести эту чушь про товар?! — А, прости, прости! Хватит бить! Получив свою порцию тумаков, Хон Джихон направился в переговорную. Пока Сонпхиль стоял в оцепенении, Хан Гуин тихо сказал: — Он всегда любил утверждаться за счет других. — Не верится, что мы с ним из одной утробы вышли, да? — добавила Хон Гюхон, ободряюще похлопав Сонпхиля по плечу. В переговорной их ждал Хон Джихон с надутым видом. Видимо, обиделся на сестру за побои. Хан Гуин протянул ему документы, связанные с инвестициями. Хон Джихон и раньше вкладывался в Garo Entertainment. В самом начале он, словно давая на карманные расходы, бросил Хон Гюхон миллиард вон со словами «попробуй». Это была инвестиция с минимальной гарантией (MG), по которой инвестор не требовал возврата средств, если проект не достигал точки безубыточности. Для инвестора это был крайне рискованный тип вложений. Хон Джихон с поразительной скоростью пробежал глазами десятки страниц документов. — Ты с девушками пообщался? — спросила Гюхон. — Ага. Симпатичные. — И все? — …? Я же сказал, симпатичные. — Ничего не почувствовал? Как от айдолов. — Не знаю. Таких лиц пруд пруди, разве нет? Хан Гуин остановил Сонпхиля, который с такой силой сжал шариковую ручку, что та едва не сломалась. — В общем, ничего не изменилось, – подытожил Хон Джихон и отодвинул папку в сторону. — Кроме одного. — Чего именно? — Того, что вы умудрились спустить все четыре миллиарда первоначального капитала до последней воны. Лицо Хон Гюхон помрачнело. Провал предыдущей группы, Suppress, был для нее больным местом. Она даже не любила произносить это название. — Гюхон. Инвестиции – это серьезное дело. Поэтому я не стал отказывать по телефону, а приехал лично. Чтобы отказать лично. Подумай сама. Кто станет вкладываться в такую компанию? Ты любишь тратить деньги, но совершенно не думаешь, как их зарабатывать. Четыре миллиарда вон – это тебе не шутки! Раз уж ты одалживала деньги направо и налево, прикрываясь именем отца, то должна была показать хоть какой–то результат. А это что? Ты бы поставила на боксера со счетом сорок поражений в сорока боях? Я – нет. — Понятно… А теперь проваливай. — Эх, Гюхон опять обиделась? — Убирайся, пока я тебе хребет не сломала… — Но… я верю в свою сестренку, так что и на этот раз позволю себя обмануть. Один миллиард. — …Но ты же только что сказал, что отказываешь? — Я просто подразнил тебя. В отместку за то, что ты меня ударила. Хон Джихон хихикнул, и Хон Гюхон тоже невольно усмехнулась. Впрочем, ей было все равно на его смех. Слово «миллиард» заставило ее улыбнуться. С самого детства отец внушал ей: «Деньги – это отражение чувств». Даже в семье занять миллион вон непросто, а уж миллиард… Этого было более чем достаточно, чтобы понять, как сильно Хон Джихон любит свою сестру. — Ах ты, братец… Нравится тебе сестру дразнить? — Ага. Нравится. Но в этот раз я не могу согласиться на MG–инвестицию. Хочу получить пятнадцать процентов акций. — Инвестиции в обмен на акции? Зачем? Если хочешь вернуть деньги, можно оформить как авансовый займ. — А кто знает? Вдруг вы выстрелите. Хотя шансы на успех невелики… Честно говоря, это даже не азартная игра. Это все равно что выбрасывать деньги в мусорку. Но ведь всегда есть хотя бы один процент вероятности, верно? Хон Гюхон считала Garo Entertainment своим детищем. И хотя ей было больно слушать эти оскорбления, она решила стерпеть. В конце концов, речь шла о миллиарде вон. Ради такой суммы можно стерпеть и не такое. — Хорошо, миллиард… За пятнадцать процентов акций? — Ага. Переговоры шли гладко, но Хан Гуин почувствовал острое беспокойство. «Почему именно пятнадцать процентов? Не десять, не двадцать, а именно пятнадцать?» В этот момент его словно молнией пронзило. Заместитель начальника Мун Джэхён, с которым он встречался сегодня, согласился на третий транш в обмен на дополнительные десять процентов акций. Таким образом, доля «BG Investment» в Garo Entertainment достигнет сорока процентов. Если прибавить к этому пятнадцать процентов Хон Джихона… «Получится пятьдесят пять процентов». Хан Гуин вздрогнул и резко посмотрел на Хон Джихона. А тот все продолжал язвить, что Garo Entertainment безнадежна, что он инвестирует только потому, что она его сестра, и что она должна быть ему благодарна. «Третий транш от „BG Investment“? Даже мне это кажется абсурдным». Каким бы влиятельным ни был отец Хон Гюхон, ни одна инвестиционная компания не станет выбрасывать деньги на ветер. Двух шансов было более чем достаточно. Они наверняка уже списали Garo Entertainment со счетов. Когда эта мысль оформилась, у Хан Гуина будто пелена спала с глаз. До сих пор он смотрел на мир через розовые очки. «Они не станут снова инвестировать в Garo Entertainment. Неужели… Хон Джихон собирается выкупить их долю у „BG Investment“?» В конце концов, именно Хон Джихон и познакомил их с «BG Investment». Если он получит пятьдесят пять процентов акций, он, по сути, станет полноправным владельцем Garo Entertainment. «Но зачем? Зачем ему Garo Entertainment?» Мысли в голове Хан Гуина заметались с бешеной скоростью. Хон Джихон был единственным, кто поддерживал Хон Гюхон. Братья, сестры и даже отец – все были против ее идеи создать продюсерское агентство. Только Хон Джихон заступился за нее, сказав: «Раз уж ребенок хочет этим заниматься, пусть попробует». Но Хон Гюхон потерпела неудачу. Она сожгла четыре миллиарда вон инвестиций. Сколько же косых взглядов и упреков ей пришлось вытерпеть от семьи. Хан Гуину, наблюдавшему за этим со стороны, было ее искренне жаль. «Хон Джихон, должно быть, чувствовал то же самое. Поэтому он решил отобрать у своей глупой сестренки право управления. Отстранить мечтательную идеалистку и взять бразды правления в свои руки. А затем любыми средствами добиться успеха и восстановить честь сестры. Такой ход мыслей не кажется странным. А пятнадцать процентов акций – лишь плацдарм для этого». Хон Джихон владел несколькими издательствами и крупнейшей в стране книготорговой сетью. С его влиянием в культурной сфере раскрутить одну группу не составило бы труда. «„BG Investment“ продаст ему свою долю. Зачем им держать акции, не приносящие прибыли, если появился покупатель? Они с радостью избавятся от них». И тогда Хон Джихон станет хозяином Garo Entertainment. Все планы, в которые верили Хон Гюхон, Сонпхиль и сам Хан Гуин, пойдут ко дну. Хон Джихон приведет команду профессионалов, увеличит состав группы или, наоборот, выгонит нынешних участниц. Появится группа, созданная исключительно по холодным законам рынка. В ней не останется места ни мечтам Сонпхиля и Хон Гюхон, ни воле самих девушек. Ничего. Зная характер Хон Джихона, можно было легко предсказать будущее Garo Entertainment. Хан Гуин, разгадавший весь замысел по одной лишь цифре «15%», закончил свои размышления и пристально посмотрел на Хон Джихона. «Нужно его остановить». — Так что, оформляем сразу? — спросила Гюхон. — Сразу? Братец, у тебя есть свободные средства… — Есть. Я заранее подготовил их для тебя. Хон Гюхон прикусила губу, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. Хан Гуину было трудно заговорить. «Но если я сейчас все расскажу, если поделюсь своими догадками… получим ли мы тогда инвестиции? Что, если Хон Джихон действует из чистых побуждений? Что, если все это – лишь мои домыслы? Хон Гюхон очень подозрительна. И она доверяет мне. Скорее всего, она примет мои догадки за чистую монету. Если я выскажу свои опасения, госпожа президент откажется от сделки. Что тогда? Мы просто упустим деньги…» Даже если больше половины голосов перейдет к Хон Джихону, сильно ли изменится Garo Entertainment? Он ведь тоже профан в этом бизнесе и наймет экспертов. Разве Хон Гюхон не сможет с ними сработаться? «Может, я просто накручиваю себя?» Он так глубоко ушел в свои мысли, что по вискам покатился пот. И лишь тогда Хан Гуин заметил, что рядом с ним стало подозрительно тихо. Он посмотрел в сторону. — Господин директор Пак? Сонпхиль сидел рядом, зажав рот рукой. Его лицо было бледным как полотно. Руки его мелко дрожали, словно он увидел нечто ужасное в будущем. — Вам нехорошо? — …А, н–нет. Я… это… Сонпхиль крепко зажмурился, пытаясь унять дрожь. Когда он снова открыл глаза, то резко встал и произнес: — Госпожа президент. Почему бы нам не выслушать мнение господина директора Хана? В конце концов, он отвечает за финансы Garo Entertainment. Хон Гюхон и Хон Джихон, которые вели непринужденную семейную беседу, посмотрели на Сонпхиля. Это была не та ситуация, чтобы обсуждать риски и выгоды. Инвестиции исходили не от делового партнера, а от члена семьи. Поэтому, когда Сонпхиль заговорил об этом, в голосе Хон Гюхон прозвучало легкое недоумение. — А, ну… хорошо. Хан Гуин изумленно посмотрел на Сонпхиля. С лицом, искаженным, будто от острого приступа боли, тот прошептал так, чтобы Хон Гюхон и Хон Джихон не услышали: — Скажите ей… про акции. И тогда Хан Гуин все понял. «Господин директор Пак тоже догадался». Теперь опасения Хан Гуина перестали быть просто домыслами. Это стало полноценным мнением, разделенным двумя людьми. Что ж, пора копнуть глубже. — Господин… то есть, господин президент Хон Джихон. Когда именно вы планируете провести транзакцию?