Глава 60 — Глава 60

— Нет. Не то чтобы у тебя аппендицит. Мне нужно, чтобы ты его сымитировала. У тебя когда–нибудь был аппендицит? Когда Сонпхиль думал о болезни, которая может свалить с ног внезапно, на ум приходил только аппендицит. В прошлой жизни один стажер уже корчился от невыносимой боли. Все думали, что это что–то серьезное, но в больнице поставили диагноз – аппендицит. — Нет. Но к чему это вдруг? — Думаю, тебе нельзя участвовать в этом шоу. — А? Но как же компания?! Ведь аташи должна поднять ее с колен! — Рика. Сонпхиль сжал ее плечи еще крепче. — Ничего не говори и просто доверься мне. Один раз. Прошу. Даже член семьи, услышав такое, не сразу нашел бы что ответить. Но Рика… — Верю! … ответила без малейшего колебания. Сонпхиль даже растерялся. * * _ Главный продюсер «Проекта For You», Сон Чхольхо, с трепетом смотрел в окно. Стажеры один за другим собирались внизу. «Интересно, получится ли…» Когда он впервые предложил эту идею, все были против. Но Сон Чхольхо убеждал и убеждал, клянясь, что добьется успеха во что бы то ни стало. В конце концов, после его громких заверений, что он ставит на кон свою карьеру и имя, разрешение было получено. «Впрочем, моя карьера и так висела на волоске», – размышлял он. Сон Чхольхо давно не показывал достойных результатов. Если так пойдет и дальше, он рисковал закончить карьеру продюсера, не создав ни одного успешного шоу. Поэтому он решил испить из «чаши с ядом» – взяться за сюжет о выживании стажеров, который гарантированно вызовет ажиотаж. «Наверху, должно быть, тоже одобрили „Проект For You“, считая его заранее провальным». Но Сон Чхольхо был твердо намерен добиться успеха. Непременно. Любой ценой… — Узнай, сколько стажеров уже собралось. — Да. Когда сценарист Ли Хёнсон взял мобильный, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Сонпхиль. Вся съемочная группа вздрогнула от неожиданности. И дело было не только в том, как грубо он распахнул дверь. Глаза Сонпхиля покраснели, будто он плакал, а вид у него был такой встревоженный, словно он только что узнал о трагедии в семье. — Господин директор Пак? Не успел Ли Хёнсон его узнать, как Сонпхиль выпалил на одном дыхании: — Я директор Пак Сонпхиль из Garo Entertainment. Продюсер Сон Чхольхо, простите. Моей девочке плохо. — …Плохо? Вашей девочке… то есть дочери? «И почему он говорит это мне?» — Рике! Стажеру нашей компании. Ей плохо. Кажется, аппендицит. Простите. Она не сможет участвовать в шоу. И… у вас есть обезболивающее? — Как это не сможет участвовать… — Моей девочке плохо, я сказал! Напор Сонпхиля заставил Сон Чхольхо невольно съежиться. Отказ стажера от участия в шоу – это не шутки. Конечно, если причина в болезни, то это форс–мажор, что даже прописано в контракте. Но потеря участника в самом начале создавала съемочной группе массу проблем. — Пойдемте, сами увидите. Эй, младший, найди обезболивающее и принеси. Сонпхиль не просто пошел быстрым шагом – он побежал. Сон Чхольхо и еще несколько человек из съемочной группы бросились за ним. По пути в душе Сон Чхольхо зародилось сомнение. «Аппендицит, как только приехали на съемки? Откуда он знает, что это аппендицит? Может, они просто передумали? Или она преувеличивает из-за какой-нибудь ерунды». Рика лежала на заднем сиденье машины Сонпхиля. Из глаз у нее ручьями текли слезы, а с губ срывались мучительные стоны. Смотреть на это было тяжело. — Ы–ы–ых, господин директор… — Больно? Очень больно, да? — Бо–о–ольно… Что с аташи?… Я умираю?… Выглядела она и вправду так, будто ей очень плохо. Сон Чхольхо сокрушенно вздохнул. Было очевидно, что Рика не притворяется и не страдает от какой–то мелочи. — Поезжайте в больницу, получите диагноз и… Но тут Сонпхиль сделал нечто неожиданное. Он с силой нажал пальцем на живот Рики, справа от пупка. Рика выгнулась дугой, словно в припадке. — Кха, а–а! От боли она не могла даже толком закричать. — Это аппендицит, верно?! Похоже же на аппендицит?! На вопрос Сонпхиля никто не ответил. Врачей среди них, разумеется, не было. — Ладно, ладно, везите ее скорее в больницу. Сон Чхольхо было мучительно смотреть на Рику. Он и сам когда–то перенес аппендицит и знал, какая это адская боль. Конечно, он не знал наверняка, что с ней, но то, что ей больно, не вызывало никаких сомнений. — Простите, господин продюсер. Я знаю, как важен старт шоу. Простите, что так внезапно уходим. Если это не что–то серьезное, можно ей будет вернуться через неделю–две? Не хочется подводить вас, даже если придется наверстывать. — У нас плотный график съемок, так что вернуться будет сложно. — …Понимаю. Мне очень жаль. Простите. Просто нет слов… — Да понял я, везите уже девочку! Казалось, еще немного, и Рика умрет прямо здесь. Сонпхиль резко рванул с места и покинул съемочную площадку. — Ха–а… Ну что за невезение. Шоу еще не началось, а уже минус один стажер. Сон Чхольхо был суеверен. Он с досадой почесал затылок, и остальной персонал принялся его утешать. За этой сценой наблюдал еще один человек – менеджер Мин Гёнсоб из «Success Entertainment». «… И вдруг так скрутило?» Еще минуту назад она была в полном порядке. Ситуация была более чем странная, но у Мин Гёнсоба была проблема поважнее. «А мне как возвращаться?» В итоге ему пришлось добираться до Сеула, напросившись в машину к другому менеджеру. * _ — Госпожа президент. — Да. Ты отвез Рику? — Не спрашивайте ни о чем, просто доверьтесь мне. Один раз. Можете? — Что за бред? Как я могу тебе доверять, не зная причин? И в чем доверяться–то? — Простите, я за рулем. Перезвоню позже. — Что? Сонпхиль повесил трубку и вздохнул. Вытащить Рику из «Проекта For You» ему удалось, но теперь нужно было разбираться с последствиями. Что сказать Хон Гюхон? А продюсеру Сон Чхольхо? Болезнь была удобным предлогом, но его было трудно доказать. — Рика. — Да! Рика смотрела на Сонпхиля ясными, блестящими глазами. Взгляд ее не просто сочился – он переливался через край безграничным доверием. Хотя с их отъезда со съемочной площадки прошло уже немало времени, она даже не спросила, зачем Сонпхиль все это устроил. Она просто решила ему верить. — Ты хорошо играла. Наверное, потому что училась актерскому мастерству. — Э–хе–хе. Опыт есть! — Ты же сказала, у тебя не было аппендицита. — Но мне же бывало больно. — А, ну да. — А что такое аппендицит? — Ты не знала? Я и сам точно не знаю, но это когда болит живот. Помнишь, куда я нажал? Вот там, говорят, и болит. — А? У меня токидоки здесь болит. — Что? И тут он вспомнил: в будущем Рика тоже внезапно жаловалась на боль и не смогла участвовать в шоу. — Оно поболит немного и проходит. Началось где–то года два назад. Но если выпить обезболивающее и отдохнуть, боль уходит! … В больнице ей сделали обследование. — Аппендицит. К счастью, обнаружили на ранней стадии. Нужна операция. — Сонна! * Хон Гюхон примчалась в больницу. На лбу у нее выступили капельки пота, к которым прилипло несколько прядей волос – было видно, как она спешила. _ — Где Рика? — Ее только что увезли. — Сказали, после операции поправится? — Да. — А шрам? — Я их уже умолял сделать все, чтобы не осталось шрама. — Хорошо… А Рике… сильно больно было? До самой больницы она и виду не подавала. — По дороге в машине она начала показывать, что ей больно. А на съемочной площадке ее совсем накрыло. — Ох, бедняжка. Ха–а. Натерпелась, наверное. Хон Гюхон вместе с Сонпхилем ждала окончания операции. Тревога не сходила с ее лица. Для Сонпхиля это были важные мгновения. Он видел, как сильно Хон Гюхон дорожит Рикой и всеми участницами Garo Entertainment. — В «Проекте For You» она теперь участвовать не сможет, да? — спросила она, и казалось, ей было неловко даже спрашивать об этом. — Нет. Конечно, не сможет. — Жаль. Участие в шоу сильно помогло бы ей с узнаваемостью. Не вовремя все это. — …И не говори. Надо же было случиться именно сейчас. Я не виню Рику, конечно. Просто досадно. Конечно, здоровье Рики было важнее всего. После операции Рику перевели в палату. Хон Гюхон пошла поговорить с врачом, а Сонпхиль – присмотреть за Рикой. Она еще не до конца отошла от наркоза. — …Ах. Рика внезапно подала голос. Приоткрыв глаза, она посмотрела на Сонпхиля. — Господин директор. — Да. Я здесь. — Вы поели? — А? Да, конечно. — Ешьте хорошо. Будьте здоровы. — Спасибо. Когда отходишь от наркоза, часто несешь всякий бред. Иногда прорывается то, что держишь глубоко в душе, и это может породить неловкие воспоминания. Сонпхиль усмехнулся и включил диктофон на мобильном. «Потом подразню ее». — Мне… нельзя здесь быть. — Почему? — Мне нужно тренироваться. — Какие тренировки, когда ты болеешь. Отдыхай. — Нельзя. Я должна дебютировать. Я спасу компанию. — Госпожа президент была бы рада это слышать. — Я… смогу добиться успеха? — Конечно. Без сомнений. — А если нет? — Такого не будет. Рика пошевелила пальцами. Когда он спросил, нужно ли ей что–то, она ответила: «Руку». Сонпхиль взял ее за руку. — Господин директор. — Да. — Если у меня не получится… я не буду винить вас с госпожой президентом. — …А? — Даже если провалюсь. Даже если не стану знаменитой. Даже если группа потом распадется… я пойму. Такова жизнь айдолов, верно? Иногда одних стараний недостаточно. Даже если ничего не выйдет, я не буду держать обиды. … — Вам не нужно чувствовать себя обремененным. Не нужно извиняться. Я знаю, что вы с госпожой президентом тоже очень стараетесь. — Да ты еще даже не дебютировала, а уже говоришь о провале. Перестань, не накаркай. Ты что, будущее видела? Мы что, обанкротимся? — Вот я и говорю, если мы провалимся, я не стану вас ненавидеть. Так что и вы меня не ненавидьте. Я буду стараться изо всех сил. Вы должны меня понять. Хорошо? … Сонпхиль смахнул навернувшуюся слезу и улыбнулся. — Эй, ты так хорошо говоришь по–корейски, почему в обычной жизни так странно изъясняешься? — Рика очнулась? — в палату вошла Хон Гюхон. — Нет. Еще не отошла от наркоза. — Хм–м. Дай–ка взгляну на шов. Ох, какой ужас. Шрам же останется, да? — Сказали же, со временем заживет. — Ох… больно, наверное. — Что сказал врач? — Сказал, как только отойдут газы, можно дать воды. До этого – ничего в рот. Кстати, а почему ты держишь Рику за руку? — Она сама попросила. — Хм–м… Рика. Услышав зов Хон Гюхон, Рика, чьи глаза уже закрывались, снова их приоткрыла. — Госпожа президент? — Да, это я. Тебе нравится директор Пак? — Да… — Ты его любишь? — …Нет. — А директор Хан? — Нравится… — Любишь? — Нет… — А Ара? Ты любишь Ару? — Айшитэру… — Кх–х–х. Забавно. — Не дразните ее. — Последний вопрос. Рика, а я тебе нравлюсь? … Она уснула. — Она что, притворяется спящей? Эй, Рика! Почему только мне не отвечаешь? — Я же просил не мучить ее. *