Глава 59 — Глава 59

Неловкое молчание повисло в воздухе. Никто не знал, как себя вести. Сонпхиль ушел из Success Entertainment внезапно. Всё, что знали о его уходе сотрудники, было пересказано с чужих слов – слов генерального директора Ким Тхэхуна и продюсера Юн Санъёля. А уж они–то добрым словом Сонпхиля точно не поминали. — Как ты? — Да нормально. Что мне сделается. Ты сам–то как, в порядке? Сонпхиль протянул руку для рукопожатия, и напряжение немного спало. — Это стажер из моей компании. — Исикава Рика! Мечтаю стать айдолом! — А, привет. Мин Гёнсоб. Насчет мечты – не уверен. — Рика, это Син Арым. Она тоже стажер, как и ты. — Здравствуйте! Я Исикава Рика! — Здравствуйте. Син Арым. Взгляд Син Арым метнулся к хот–догу в руках Рики, а затем тут же – к Мин Гёнсобу. Тот лишь покачал головой. Син Арым подняла палец и одними губами прошептала: «Только сегодня, один разочек, ну пожалуйста». — Рика, дай Арым булочку с каштаном. — А–а… вот. Держите. Син Арым умоляюще посмотрела на Мин Гёнсоба. Он крепко зажмурился и кивнул. — Раз уж это от него… В одно мгновение пакетик с булочкой исчез. С лица Рики тоже сползла счастливая улыбка. — Сонпхиль, ты случайно не на «Проект For You»? — Ага. Арым тоже участвует? — Да. Ты же знаешь, Арым у нас лучшая. Хотим, чтобы она привлекла к себе побольше внимания. — И от вас только она одна? — Так уж вышло. «В прошлой жизни Success Entertainment не отправляли стажеров на „Проект For You“. Но в этой из-за моего ухода будущее изменилось», – подумал Сонпхиль. — Что ж, неплохо. Стажер, а уже попадёт в эфир. Хороший шанс стать известнее. Так чего ты матерился–то, когда я подъехал? — Из машины дым валит. Дальше ехать – рисковать попасть в аварию. Сколько времени займет ремонт – черт его знает. В общем, я просто в бешенстве. — Упрямец. Сколько раз я тебе говорил сменить машину. — Да она еще ого–го! Ну, дымит немного. — Садитесь ко мне. — Правда можно? — Конечно. Нам же по пути. А за твоей машиной вызовешь эвакуатор. Мин Гёнсоб ломаться не стал. Он уже был готов ловить попутку и просить подвезти совершенно незнакомых людей. Син Арым, чье лицо еще мгновение назад выражало вселенскую скорбь, с облегчением выдохнула. Решено было ехать до съемочной площадки вчетвером. Когда Мин Гёнсоб потянулся к двери переднего пассажирского сиденья, Рика тут же его опередила. Над головой Мин Гёнсоба повис немой вопрос. — Ты сядешь вперед? — Д–да. — А–а… — Гёнсоб, садись назад. Ты же с Арым сто дней не увидишься. Посидите вместе, попрощайтесь хоть. — Да что за прощания, не в армию же провожаем… Так и началась их совместная поездка на съемочную площадку. В присутствии посторонних Рика стала заметно молчаливее, чем когда они с Сонпхилем были вдвоем. Впрочем, это не значило, что она совсем замолчала. Скоро ей предстояло расстаться с Сонпхилем, и она хотела наговориться впрок. — В Корее много гор. — А в Японии разве нет? — Тоже много. — А–а, ты ведь еще из Сеула не выезжала. Может, съездим куда–нибудь все вместе потом? — Да–да–да–да–да! Куда мы поедем? В Пусан? На Чеджудо? — В Йонъин. — Так это же почти Сеул! Слушая их диалог, Мин Гёнсоб невольно хмыкнул. Будто комедийное шоу смотрел. Син Арым же, напротив, с недоумением повела бровью. — Господин руководитель, а вы, оказывается, такой? Когда у нас работали, вы другим были. Не то что вместе куда–то поехать – вы нам и в одиночку–то гулять запрещали. — Эй. В Success Entertainment вас, стажеров, целая толпа. За всеми не уследишь. Или что, ты со мной погулять хотела? — А–а, так вы, господин руководитель, теперь в шарашкиной конторе? — Арым, – вмешался Гёнсоб. — Наша компания, строго говоря, тоже не гигант. — …Неважно. Так почему вы ушли, господин руководитель? Этот продюсер Юн Санъёль – он же полный псих. Мин Гёнсоб вздрогнул. — Эй ты! Как можно такое говорить постороннему… — Какой же он посторонний? Он первопроходец! Первым раскусил этого Юн Санъёля и свалил. Я права, господин руководитель? — Син Арым. — Что? — Прекрати. — Что? Я за вас заступаюсь, а вы мне рот затыкаете. Ничуть не изменились. «Пр-р-рекра-а-ати», – передразнила она. Мин Гёнсоб осторожно покосился на Сонпхиля. — Арым. А если бы это услышал не Гёнсоб? Тебя бы тут же внесли в черный список и Юн Санъёль, и Ким Тхэхун. — Вот видите! Теперь и генерального директора называете просто по имени. Они вас довели? — Я сказал, не говори об этом. Войдет в привычку, ляпнешь где не надо – и что тогда? Дебютировать не хочешь? — Хочу. Ох, до смерти хочу дебютировать. Но сколько можно хвостом вилять? Этот Юн Санъёль – просто мразь. Теперь она даже не называла его продюсером, а просто «этот». — Когда вы были с нами, господин руководитель, было гораздо лучше. Вы отругаете – и на этом всё. Да, в моменте злишься, ругаться хочется, но потом всё забыто. А этот… если уж ты ему не угодил, он тебя до конца изводить будет. — Хватит. — «Хва-а-атит». Сонпхиль решил больше не спорить. Он уже ушел из Success Entertainment и не хотел в это ввязываться. Да и Син Арым просто хотела его поддержать, а не получив ожидаемой реакции, немного надулась. «Будь я все еще в Success Entertainment, я бы ее за угол отвел и отчитывал до слез». Впрочем, Мин Гёнсоб уже что–то выговаривал Син Арым. Перед Сонпхилем он сдерживался, но было видно, что пытается внушить ей серьезность ситуации. Особого эффекта это, правда, не возымело. Син Арым что–то небрежно ответила ему и снова повернулась к Сонпхилю. — Господин руководитель, может, вы просто вернетесь к нам в компанию? — А? Рика с тревогой вцепилась в ремень безопасности. Ее глаза забегали, пытаясь уловить выражение лица Сонпхиля. Заметив это, Син Арым озарилась улыбкой ребенка, нашедшего новую игрушку. Она подалась вперед, к переднему сиденью. — Эй, опасно… — Сколько тебе лет? — Восемнадцать… — Ровесницы, значит. Давай на «ты». — А, ага. — Ты такая красивая. Наполовину иностранка? — Я японка… то есть, японка. — М–м, ясно. А можно мы вашего директора заберем обратно в нашу компанию? — Что? Лицо Рики исказилось от смятения, и Син Арым расхохоталась. — Ой, как смешно. Нет, серьезно, господин руководитель, что вы с ней такого делаете? У нее такое лицо, будто она страну потеряла. Ах да, ты знаешь, что это значит? Я вот знаю. А ты японка, можешь и не понять. — Син Арым, сядь и замолчи! Даже после окрика Сонпхиля Син Арым лишь усмехнулась, не выказывая ни капли раскаяния. Уйдя из Success Entertainment, он явно растерял свое влияние. Окрик подействовал скорее на Рику. Она впервые слышала, как Сонпхиль кричит, и от неожиданности ее плечи дрогнули. Глаза медленно начали краснеть. — А, э? — Ох, прости. Сильно напугал? — Пф–ф–ф. Прямо мёдом капает. В конце концов не выдержал даже Мин Гёнсоб. Он схватил Син Арым за запястье, силой усадил на место и принялся отчитывать. В его голосе было столько гнева, что даже Сонпхилю стало не по себе. Раньше Гёнсоб таким не был. Видимо, после ухода Сонпхиля многое изменилось. «Этот Гёнсоб… Тяжело ему пришлось после моего ухода». Сонпхиль был тем, кто держал стажеров в узде, и тем, кто принимал на себя весь удар, защищая сотрудников. Когда он ушел, кому–то пришлось взять эту роль на себя. Получив нагоняй от Мин Гёнсоба, Син Арым наконец притихла. «Да она просто обрадовалась, что меня встретила, вот и всё…» Глядя на сникшую Син Арым, Сонпхиль почувствовал себя неуютно. Час совместной поездки, показавшийся десятью часами, подошел к концу. — Спасибо, хён. Мы пойдем. Син Арым надулась и даже не посмотрела на Сонпхиля. Мин Гёнсоб силой заставил ее поклониться. — Спасибо. — …Спасибо, что подвезли–и. — Давай, удачи. Парочка скрылась в здании. Настроение у Рики было еще хуже, чем в начале пути. Сонпхиль вложил в ее ладонь ручку чемодана. — Рика. Удачи тебе. — Да… В момент прощания Рика совсем раскисла. Сонпхиль протянул ей свой носовой платок. — На нем мои слезы, так что постирай перед тем, как пользоваться. — Не буду стирать. И вы, господин директор, не стирайте мою рубашку со слезами. — Ладно, как знаешь. И напоследок. Услышав слово «напоследок», Рика попыталась улыбнуться. — Не сближайся с Син Арым. Она чокнутая. — Чокнутая? Нельзя же так о человеке… — Я не хочу, чтобы у тебя сложилось предвзятое мнение. — В–верно? — Я хочу, чтобы у тебя сложилось именно оно. — А–а?! У Син Арым был талант. Не в танцах или вокале. То есть, эти таланты у нее тоже были, но главный ее дар – врожденное чутье, позволяющее определять силу и слабость людей. Используя этот инстинкт, она виляла хвостом перед сильными. А тех, кого считала слабее, использовала ровно до той черты, за которой могла последовать ответная реакция. Это был ее способ выживания. — Рика, ты слишком мягкосердечная, тебе будет трудно, но не обращай внимания на то, что говорят другие. И не обижайся. Люди не лают в ответ, когда на них лает собака. — Арым – собака?… — Нет, дело не в том, что Арым – собака. Сонпхиль выпрямился, до этого присев, чтобы заглянуть Рике в глаза. И впервые с их встречи он погладил ее по голове. — Все в этом мире, кто будет тебя критиковать и поносить, – просто собаки. Сонпхиль считал, что это – необходимый настрой для любого, кто выходит на публику. Невозможно принять и вобрать в себя мнения всех людей на свете. Если обращать на все внимание, сломаешься сам. Возможно, человек со здоровой и крепкой психикой справится, но Рика была еще слишком ранимой. А потому… — Не нужно кланяться и заискивать перед теми, кто тебя ненавидит. Отвечай. Все, кто тебя критикует и ругает, – это?… — С–собаки. — Молодец. Хотя лицо у Рики было озадаченным, похвала Сонпхиля заставила ее радостно улыбнуться. — А теперь иди. Старайся. И береги себя. — Да! И вы без меня не плачьте, господин директор! — Сразу начну, как только ты уйдешь. — Я тоже! Светло улыбнувшись, Рика повернулась и пошла. Но тут же развернулась и подбежала обратно к Сонпхилю. От улыбки не осталось и следа, лицо снова стало заплаканным. — Можно вас обнять на прощание? — Нельзя. Иди. И не оборачивайся. «А если кто-нибудь увидит?» На парковку как раз заезжали машины. — Вы должны писать мне письма! — Да. И ты пиши каждый день. Если перестанешь из–за того, что тяжело, я тоже перестану. Рика сделала глубокий вдох и на этот раз ушла по–настоящему. Сонпхиль зажал рот рукой. Он в шутку сказал, что расплачется, как только она уйдет, но, глядя ей в спину, понял, что и правда готов разрыдаться. В горле встал ком. Сонпхилю даже подумалось, что нечто подобное, должно быть, чувствовали его родители, провожая его в армию. «Хватит раскисать, Пак Сонпхиль. Ты даже в учебке не плакал. Здесь нельзя. Что ты будешь делать, когда придется отправлять ребят в мировое турне?» Собравшись с духом, Сонпхиль тоже повернулся, чтобы уйти. Внезапно перед глазами потемнело. Будущее. * * _ — Мы сами разберемся. Главный продюсер «Проекта For You» был настолько взбешен, что его голос стал ледяным. Сонпхиль ответил ему не менее холодным, тяжелым тоном. — Хватит. Мне плевать, как вы там разбираетесь, просто отдайте мне Рику. — Ха, с ума сойти. Она же на съемках, как я ее отдам? Мы сами… — До сих пор вы сами разбирались? Сами довели до такого состояния? Вы хоть пытались что–то решить? Во время проживания в общежитии Рику травили. Травля не была явной или прямой, но именно поэтому она все сильнее загоняла Рику в угол. Съемочная группа уже была в курсе. В такой ситуации обычно наказывают зачинщиков, но они этого не сделали. Даже после того, как Рика все объяснила, они лишь отделались парой слов в адрес обидчиков. — Послушайте. Раз уж все вскрылось, мы, разумеется, все исправим, не так ли? А? Ведь так? Вы думаете, мы хотели, чтобы у стажеров происходило такое? Они тоже исправятся и будут вести себя как следует. И вообще, когда дети живут вместе, разве обходится без стычек? — Что вы сказали? — Я говорю, вы слушаете только Рику и ведете себя неадекватно. Сонпхиль ясно видел мысли продюсера. Главных зачинщиц травли было двое. Обе с самого начала шоу завоевали популярность и стабильно держались в первой десятке рейтинга. Они были одной из опор популярности «Проекта For You». Как бы они ни были виноваты, продюсер, для которого рейтинги и хайп превыше всего, никогда бы не выгнал их. Особенно при отсутствии доказательств, которые можно было бы предъявить общественности. — Человек, который собирается что–то решать, так себя ведет? Запретил Рике пользоваться мобильным и отправлять письма, чтобы она не могла никому сообщить? — Это из соображений безопасности! — Да–да. Понятно. Все понятно, так что оставьте зачинщиц себе и просто отдайте Рику. Делайте с ними что хотите, мне абсолютно насрать, просто верните ее. — Эй, сука, ты сколько лет прожил! Я тут сдерживаюсь, а ты рамсы попутал?! Сонпхиль молчал. Не потому, что испугался ругани продюсера. А потому, что был в такой ярости, что не мог вымолвить ни слова. Сдерживался здесь он, а не продюсер. «Вот же ублюдки…» Рика и сама говорила съемочной группе, что ее травят. Открытая травля прекратилась, но за спиной продолжалось психологическое и бытовое давление. Поскольку съемочная группа ничего не предпринимала, Рика попыталась попросить помощи извне. Но ей не дали никакой возможности связаться с внешним миром. Не давали мобильный, не разрешали отправлять письма, только повторяли, чтобы она терпела до конца шоу. «Ведь для тебя главное – дебют». «Ты же хочешь дебютировать». «Просто потерпи». И это слова, которые говорят жертве? Когда Сонпхиль услышал это от Рики, кровь закипела у него в жилах. «Эти твари…» Сонпхиль узнал о происходящем не от съемочной группы. А потому что Рика внезапно почувствовала боль и не появилась в эфире. Она заболела, но в ее агентство, Garo Entertainment, никто даже не удосужился позвонить. Сонпхилю пришлось приехать самому, чтобы встретиться с ней. Еще больше бесило то, что съемочная группа приказала Рике: «Не говори своему агентству о травле». И после этого этот человек, называющий себя продюсером, смеет говорить… — Я тут с тобой на равных говорю, а ты меня за идиота держишь? Ты хоть понимаешь, что будет, если она уйдет посреди шоу? Твоя компания хочет навсегда прекратить работать с нашей телекомпанией? Продюсер хотел выпалить что–то еще более резкое, но сценаристы с трудом его успокоили. — Ситуация не настолько серьезная. Мы сами разберемся, так что возвращайтесь. У Рики же все хорошо получается? С такими темпами место в дебютной группе ей обеспечено. Я понимаю, вы очень взволнованы, но подумайте рационально. Мы решим проблему, не беспокойтесь. Действительно ли они решат? Нет, разве это вообще можно решить? Даже если травля прекратится, сможет ли Рика спокойно продолжать участвовать в шоу? Что будет для нее означать необходимость провести еще десятки дней с обидчицами? — Я забираю Рику. — Нельзя! Если Рика сейчас уйдет, что нам делать? Ха, я уже не знаю, в который раз повторяю. В контракте же написано! Вы не можете ее забрать! Кулаки Сонпхиля сжались, глаза налились кровью. Он уже было раскрыл рот, чтобы заорать, но… снова увидел будущее. Опять. * _ Сонпхиль вышел на улицу вместе со сценаристом Ли Хёнсоном и закурил. — Неловко это говорить, господин директор Пак, но вы сами виноваты. После того скандала, что вы устроили на «Проекте For You»… — Но это ведь разные вещи, разве нет? — Вы же сами всё понимаете. — Понимаю. Просто спросил от безысходности. В телекомпании обо мне много говорят? — После «Проекта For You» продюсер растрепал всем направо и налево. Никто из вещательных компаний вас теперь в хорошем свете не видит. Мол, за кого он нас держит, чтобы такое вытворять… В таком духе. В общем… вам лучше забыть о появлении на здешних музшоу. Это была своего рода забота со стороны прямолинейного сценариста Ли Хёнсона. Он советовал не тешить себя пустыми надеждами и поскорее смириться. Некоторое время они молча курили. Ли Хёнсон был одним из немногих, кто вообще разговаривал с Сонпхилем – они давно были в хороших отношениях. Можно даже сказать, он был на стороне Сонпхиля. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят – внутри телекомпании приходилось подстраиваться под общую атмосферу. — Даже если вы будете продолжать сюда ходить, ничего не изменится. — … — В других местах то же самое? — Да, примерно так. Кое–как по старым связям удалось договориться о трех музшоу… но и там сказали, что вряд ли смогут дать нам эфир на весь период промоушена. — Даже это уже огромное достижение. В этом была большая вина Сонпхиля. В мире телевещания слухи распространяются быстро. После того как он силой забрал Рику с «Проекта For You», его история разлетелась повсюду. Какой продюсер или сценарист после такого будет смотреть на него хорошо? Даже если бы в тот день он не орал и не извергал проклятия, попадания в черный список было не избежать. Маленькое агентство, не гигант индустрии, самовольно забрало стажера посреди съемок. Хоть сотни раз приноси альбомы, хоть на коленях ползай, плачь и умоляй – на музшоу их не пустят. Ли Хёнсон с сочувствием спросил: — Вы жалеете? * Сонпхиль на мгновение прикрыл глаза, прокручивая в голове увиденное. Длилось видение недолго. Решение он принял еще быстрее. _ — К черту ваше шоу, просто отдайте мне Рику, уб…! Ярость и крики бушевали в конференц–зале еще несколько долгих минут. Наконец, Сонпхиль, едва не выломав дверь, вылетел наружу и направился в здание с тренировочными залами. Он распахнул дверь в зал, где была Рика. Съемочная группа ушла, и стажеры, разбившись на группки, обсуждали следующее задание. — Рика. Все взгляды устремились на Сонпхиля. Увидев его, стажеры вздрогнули. У него было такое лицо, будто он готов был убить. — Господин директор Пак? Рика вскочила со своего места. Сонпхиль протянул руку, подзывая ее. — Пойдем. Рика нерешительно подошла. — К–куда? — В компанию. — Мы уходим? Прямо сейчас?… — Да. — Тогда шоу… а дебют? Что я скажу госпоже президенту… Рика начала приводить одну причину за другой, почему она не может уйти. Сонпхиль пресек ее возражения одним словом: — Иди сюда. — … Сонпхиль взял Рику за руку и вывел из здания, со съемочной площадки. Он видел будущее, полное трудностей. Но в этот миг, уводя Рику, Сонпхиль не чувствовал ни капли сожаления. И не должен был. * *