Глава 29 — Глава 29

Сонпхиль решительно шагнул к ней. — Простите, что заставил вас ждать. Даже не знаю, как извиниться. Мне очень жаль. Она молча кивнула. «Кто ж в такой ситуации любезно улыбается? Только полный профан», – подумал Сонпхиль, взглянув на ее кофейную чашку. Пустую. — Вот моя визитка. Она взяла визитку и, не глядя, положила на самый край стола. И снова – ни слова. — Я закажу себе что–нибудь. Может, и вы хотите еще?… — Не нужно. — Хорошо. По пути к стойке Сонпхиль лихорадочно соображал. «Как же ее зовут?» Вчера вечером, когда он звонил, она ведь точно представилась. Как можно было забыть имя? Да еще и после того, как назначил встречу? Позор, а не менеджер. Он специально протянул визитку в надежде, что она назовет свое имя в ответ, но уловка не сработала. «Так, так, так… Как же ее звали? Черт, и зачем я вообще ей вчера позвонил?» Память нехотя начала пробуждаться. — Ваш заказ… — Что у вас готовится дольше всего? — Что, простите? — Самый долгий в приготовлении напиток. — Кофе дня, размер «толл». — Его и давайте. Сонпхиль принялся слоняться у стойки. Нужно было вспомнить имя, пока готовится кофе. Он отчаянно напрягал память, но вместо нужного имени в голову лезло совсем другое. «Куй железо, пока горячо! Раз уж заговорили, звони ей прямо сейчас!» – смутно прозвучал в ушах голос Сон Юнсу. Это он заставил Сонпхиля позвонить ей немедленно. Сонпхиль, поддавшись уговорам и алкоголю, набрал ее номер и изо всех сил старался не выдать, что пьян. Результат – встреча, назначенная на полдень. И надо же было договориться именно на полдень, в самый обеденный перерыв… «А, так это все из-за него!» В голове эхом отдавался смех Сон Юнсу. Хотелось тут же набрать его и высказать все, что он думает, но решение позвонить принял сам Сонпхиль. Винить некого. Проверь он хоть раз список вызовов, этой неловкой ситуации удалось бы избежать. «Осталось только вспомнить имя». — Кофе дня, «толл», готов. Провал. Сонпхиль забрал кофе и побрел к столику, растягивая каждый шаг. Он сел напротив нее, так и не вспомнив имени. — Еще раз прошу прощения. Мне очень жаль. — Ничего. Он уже приготовился к мучительным расспросам о причине опоздания, но следующая ее фраза избавила его от этой необходимости. — Не стоит так извиняться. Я все понимаю. — А? В смысле?… — Вы же вчера звонили подшофе, верно? Наверное, забыли. «Старался не выдать, что пьян… как же!» Видимо, по ту сторону трубки все было предельно ясно. К тому же он звонил из бара – фоновый шум наверняка его выдал. «Хуже не придумаешь». Первое впечатление Сонпхиль произвел самое отвратительное. Если бы он действительно горел желанием заполучить ее в стажеры, сейчас бы с него сошло семь потов. Да что там, он бы, наверное, на коленях просил прощения, вжимаясь лбом в пол. — Меня зовут Чан Хаян, мне двадцать. Чан Хаян сама сказала все, что он так отчаянно пытался вспомнить. Имя, возраст. От этого стало еще более совестно. Сонпхиль неловко кивнул, и Чан Хаян впервые улыбнулась. — Я все равно безработная, так что дел у меня никаких. Сонпхиль был чувствителен к чужим эмоциям. Он был уверен, что может отличить искренность от притворства. И сейчас он чувствовал, что Чан Хаян действительно ничуть не обиделась на его опоздание. «Просто ангел». Сонпхилю было и совестно, и благодарно, поэтому он мог лишь глупо улыбаться. Чан Хаян, словно почувствовав его состояние, взяла инициативу в разговоре на себя. Для своих двадцати лет она была на удивление взрослой и великодушной. — Вы ведь вчера сказали, что работаете в агентстве? — Да. В Garo Entertainment. — Я так удивилась. Я ведь дала свой номер генеральному директору Сону несколько лет назад. Поразительно, что он меня запомнил. — Я и сам поразился, когда услышал. Редко кто помнит людей, которых встречал столько лет назад. — Это точно. — Скажите, а вы случайно не в «Деби-Ринерс» работали? Чан Хаян удивленно кивнула. — Значит, вы меня запомнили. — Так вы тоже меня помнили, Хаян? — Да, еще с телефонного разговора, по голосу. Вы тогда в кафе так громко крикнули: «Прошу прощения!» Это было тогда, когда он извинялся за крик Рики. — Спасибо, что принесли тогда салфетки. — Да не за что. — У меня не та внешность, чтобы запоминаться, так что это просто удивительно – и что вы меня вспомнили, и что мы вот так снова встретились. — Для меня тоже. Так зачем вы хотели меня сегодня видеть? — Разве я не сказал? — Нет. Вы просто позвонили, представились сотрудником агентства и назначили встречу. Сонпхиль почувствовал, как краска заливает ему лицо. Сколько же глупостей он натворил перед едва знакомым человеком. Чан Хаян тихонько посмеивалась, будто ее что–то забавляло. Кажется, она вообще была смешливой. — Причина, по которой я хотел встретиться с вами, Хаян… Да, с этого стоило начать… Он хотел оценить ее потенциал как стажера для айдол–группы. Но теперь, глядя на Чан Хаян, он не решался перейти к делу. «У нее лицо актрисы». «Какая разница, актриса или айдол, если она просто красива?» – так говорят те, кто не разбирается. У молодых актрис, играющих главные роли, есть своя, особая аура. И у нее – тоже. Возможно, прозвучит странно, но для айдола ее образ… слишком тяжелый. Он гармонично вписывается в кадр, а не перетягивает все внимание на себя… Сонпхилю было трудно подобрать слова. «Но голос – ложка дегтя». Он заметил это еще по телефону: голос у Чан Хаян был ниже, чем у большинства девушек. Не легкий и звонкий, а глубокий и обволакивающий. Если она станет актрисой, ей будет непросто подбирать роли. Скорее, придется выстраивать стратегию, подгоняя имидж под голос, а не наоборот. «Для айдол-песен он тоже не слишком подходит. Не из тех, что цепляют слух. Разве что для рэпа». Подходит ли она на роль айдола – вопрос был спорный. Чтобы утвердиться в своем решении, Сонпхиль пристально вгляделся в ее лицо. «Принята». Нужно отвезти ее в компанию на прослушивание, там все станет окончательно ясно. — Наше агентство, Garo Entertainment, сейчас готовит к дебюту женскую группу. Мы ищем стажеров. Если у вас будет время, не хотели бы вы пройти небольшое прослушивание? Чан Хаян изумленно распахнула глаза. А затем рассмеялась – громко, от души. Она хохотала до слез, совершенно не сдерживаясь. — Я сказал что–то смешное?… Она с трудом подавила смех. — Айдолом? Нет, я на такое не способна. Почему она так думает? Разве не каждая симпатичная девушка в Корее хоть раз мечтала стать айдолом? — Быть айдолом – это ведь постоянная борьба. Соревнования, отсевы. Идти по головам… Фу, нет. Я так не смогу. Наверное, она насмотрелась шоу на выживание для стажеров. Слезы проигравших в гонке за рейтинг трогают сердца зрителей. Почему? Потому что их жалко. Чан Хаян, видимо, не хотела оказаться на их месте. Причина была вполне понятной. — И если, просто представьте – хотя у меня и таланта–то нет, ха–ха! Но чисто теоретически, да? Если я дебютирую, значит, из–за меня кто–то другой вылетит. Как я смогу быть на таком месте? Сонпхиль ошибся. Он не знал, искренне ли она это говорит, но Чан Хаян беспокоилась не о том, что проиграет сама, а о том, что станет причиной чужого поражения. Ответ был мгновенным. Если это не заготовленная фраза, значит – это ее истинные чувства. — Я не люблю соревноваться… Внезапно улыбка исчезла с лица Чан Хаян, оно стало жестким. Она поднесла к губам пустую чашку. — Соревнования – это не по мне. — В Garo Entertainment нет конкуренции между стажерами. Мы набираем ровно столько человек, сколько нужно для дебюта, по одному. — И я могу занять такое место? — Хм. Давать обещания было рискованно. Судя по тону Чан Хаян, ее вопрос скорее означал: «Разве я подхожу на роль айдола?» В таких случаях нет ничего лучше комплимента. А придумать его было нетрудно – в ней было что похвалить. — Хаян, вы могли бы стать стажером только благодаря одной своей внешности. Вам ведь часто говорят, что вы красивая? — Ох, до тошноты наслушалась, – Чан Хаян игриво откинула волосы. Ее вызывающий, с прищуром, взгляд заставил сердце Сонпхиля дрогнуть. — Конечно, в крупное агентство попасть было бы сложнее. Они обычно формируют дебютные группы из тех, кто стажировался с ранних лет. — Намекаете, что я старая? — Нет! — Сонпхиль испытал дежавю. Похожий разговор у него уже был с Пэк Сольхой. — Я о другом. Если у какого–то агентства горит план по дебюту группы и им срочно нужен участник, вас бы взяли на главную роль не раздумывая. — А–а, то есть туда, где набирают остатки? Мол, для такого уровня я сгожусь? — Нет же! — воскликнул Сонпхиль, и Чан Хаян весело рассмеялась, глядя на его растерянность. Неужели ей так нравится дразнить людей? Впрочем, Сонпхилю оставалось только терпеть. Он ведь украл у нее почти полтора часа драгоценного времени. — Значит, Garo Entertainment нуждается во мне? Ой, странный вопрос. Мы же только сегодня познакомились, да? — Как я уже говорил, если вы приедете к нам в компанию, вам нужно будет пройти прослушивание у госпожи президента. — Ох. Это, должно быть, очень волнительно. Не думаю, что я справлюсь. — Я почти ничего о вас не знаю, Хаян, но мне кажется, из вас бы получился отличный айдол. — Мне жаль, что я не могу ответить вам согласием после таких слов. Внезапный отказ? — Дело в том, что я… ну… начинающая актриса? Хех, даже стыдно говорить. В общем, я хочу стать актрисой. Он так и думал. Раз уж Сон Юнсу взял у нее номер, очевидно, она как–то связана с актерской средой. — Значит, в айдолы совсем никак?… — Хм–м, я никогда об этом даже не задумывалась. Если вы спрашиваете прямо, «да» или «нет», то мой ответ – «нет». Моя цель – стать актрисой. Страшно вот так все менять. То, что Чан Хаян не интересовалась айдолами, не было проблемой. Проблема была в том, что у нее имелась другая мечта. Как бы сильно ему ни понравилась Чан Хаян, тут он был бессилен. Сонпхиль был не из тех, кто станет, как одержимый, навязываться человеку с другой мечтой. — Жаль. Но если у вас другая цель, ничего не поделаешь. Я буду болеть за вас и надеюсь, вы обязательно осуществите свою мечту, Хаян. — Спасибо. Если когда–нибудь увидите меня по телевизору, обязательно поддержите, договорились? — Чан Хаян подмигнула. Сердце Сонпхиля екнуло в такт ее ресницам. «Стань она айдолом, виртуозно бы управлялась с фанатами». По крайней мере, Сонпхиль, кажется, уже стал ее поклонником. Их короткая беседа подошла к концу, и они вышли из кафе. — Что ж, я пойду. — Еще раз простите за опоздание. — Говорю же, не берите в голову. Сонпхиль смотрел на ее улыбку и колебался. Помявшись, он все же не сдержался и выпалил: — Если вдруг передумаете – пожалуйста, позвоните. Прозвучало немного навязчиво, но, к счастью, Чан Хаян восприняла это с улыбкой. — Да. Обязательно, – легко ответила она и повернулась, чтобы уйти. * * _ — Куда вы внезапно пропали? — У меня была встреча с кандидаткой в стажеры, которую мне посоветовали. Я совсем про нее забыл. — Ох. Надеюсь, она не сильно рассердилась? — Рассердилась?… Кажется, нет. Не рассердилась. — Какая добрая девушка. «Соревнования – это не по мне». Горькое выражение лица Чан Хаян в тот момент не выходило у него из головы. — Ну и как она? — в разговор вмешалась Пэк Сольха, зашедшая в комнату отдыха за водой. Сонпхиль молча посмотрел ей в лицо. Под его пристальным взглядом Пэк Сольха смутилась и отвела глаза. — Сольха. Если вы так избегаете взгляда, что же вы будете делать на сцене? — Н–на сцене я справлюсь!… Так как вам та девушка? Он хотел сказать, что у нее «лицо актрисы», и почему–то сразу подумал о Пэк Сольхе – потому и уставился на нее. Когда Сонпхиль впервые увидел Пэк Сольху, он подумал: «Похожа на диктора новостей». Такая внешность, что хоть сейчас сажай ее за стол в белой блузке – читать вечерний выпуск. Настолько строгой и безупречной она казалась… «А вот Чан Хаян, наоборот, она…» Точно! — Она была похожа на госпожу президента. — Похожа на госпожу президента? — Атмосферой. Знаете, в дорамах часто бывают такие персонажи – молодые, но уже исполнительные или управляющие директора в крупной компании. — А–а, чеболь. — От нее веяло такой аурой, будто она должна сидеть в личном кабинете, облаченная в строгий черный костюм. Пэк Сольха не сдержала смешок. — Какое у вас забавное сравнение. — И не говорите, – вмешалась Хон Гюхон. — Я впервые слышу, чтобы господин директор Пак так описывал людей. Сольху, например, он сравнил со снегом. — П–прекратите, – вспыхнула Пэк Сольха. — Не надо об этом… Стыдно должно было быть Сонпхилю, а покраснела почему–то Пэк Сольха. Неужели то воспоминание стало для нее травмой? «Хотя да. Если бы мне кто-то посреди улицы белым днем начал такое говорить, я бы сгорел со стыда и сбежал». А Пэк Сольха выстояла. Какая же ценная встреча. — Мое описание и правда было таким необычным? — Да, – подтвердила Хон Гюхон. — Про Рику вы сказали: «Это ребенок, о котором хочется заботиться». Про Сольху: «Это девушка, в которую я влюбился». — А–а! Все! Хватит! — воскликнула Пэк Сольха. — А про Ару – «нахальная девчонка», – закончила госпожа президент. — Ну, это уже получше, – буркнула Пэк Сольха. — Господин директор Пак, когда вы говорили об этих троих, вы никогда не сравнивали их с кем–то другим, – заметила Хон Гюхон. Сонпхиль, кажется, начал смутно понимать причину. В прошлой жизни он вел дела многих актеров. Хоть и не был их личным менеджером, но как генеральный менеджер, он курировал самые разные аспекты их деятельности. Естественно, его слово имело вес при отборе новичков, и каждый раз Сонпхиль говорил что–то вроде: «А в этом парне есть что-то от такого-то, правда?» Он всегда сравнивал одного актера с другим, уже известным. По его ощущениям, Чан Хаян была ближе к миру актеров. Поэтому, описывая ее, он невольно прибег к сравнению. — Так что в итоге с той девушкой, с которой вы встречались? Она придет на прослушивание? — спросила Хон Гюхон. Сонпхиль покачал головой. — Она сказала, что мечтает стать актрисой. Неловко было настаивать. — А когда я говорила «нет», вы ведь продолжали настаивать? — тут же вставила Пэк Сольха. — Потому что я не хотел упустить вас, Сольха. Пэк Сольха ахнула, услышав его будничный ответ. — А она… она была не так хороша, как вы. — … — О, это, конечно, лишь моя интуиция. И она ведь никогда не мечтала быть айдолом. Так что какой смысл был давить. — … — Кстати, вам не пора наверх? Уже десять минут прошло. — А? Ой, точно. Я пойду. — Удачи на репетиции. Пэк Сольха торопливо взбежала по лестнице. * * — …Ну что, нормально? — раздался в трубке голос Сон Юнсу. — Нет. — Эй! Я тут по твоей просьбе свел тебя со своей знакомой, а ты мне вот так?! — Знакомой? Вы называете знакомой девушку, которую видели пару раз несколько лет назад? — И что, она тебе не понравилась? Понравилась ведь! — … Чан Хаян, без сомнения, была талантлива и обаятельна. Но она не зацепила Сонпхиля по–настоящему, да к тому же сама отказалась от предложения. Сон Юнсу уже знал об этом со слов Сонпхиля. — Да нет, дело не в этом… — Тогда ты мой должник. Сходи разок, выручи. — Но в моем агентстве даже нет актеров! — Да какая разница? Главное, что ты – представитель агентства. Да еще и с должностью директора! Ух ты! Вырос наш Сонпхиль, вырос! Сонпхиль заскрипел зубами. Он несколько раз пытался найти, что возразить, но бросил эту затею. Все равно тот не отстанет. — Объявился спустя сто лет, и только для того, чтобы до конца использовать. Ладно. — Обожаю тебя, Пак Сонпхиль! Директор Пак! Наш директор Пак Сонпхиль! «Стыд-то какой. Надо будет попросить сменить мне эту должность директора». — Просто скажите название театра. Знакомый Сон Юнсу оказался представителем актерской школы. Раз в месяц эта школа устраивала в собственном театре отчетные спектакли для своих учеников. И каждый раз они приглашали профессоров из университетов и представителей агентств. Все для того, чтобы поднять престиж и ценность своей школы. Такой вот пиар–ход в стиле: «Смотрите, какие люди приходят на спектакли наших учеников!» — Спасибо. Тогда я их предупрежу, хорошо? Он повесил трубку. Голова раскалывалась. «Я и так с ног сбился в поисках стажеров». Хоть поиски и не приносили результатов, перспектива тратить на это еще и личное время сильно давила. В назначенный день Сонпхиль отпросился у Хон Гюхон и направился в театр. В зрительном зале сидело всего несколько человек. Знакомых лиц не было, так что он сел поодаль от всех. — Вы от генерального директора Сон Юнсу? Представитель школы вручил ему программку спектакля. Сонпхиль внимательно ее изучил. «А?» Там было знакомое имя. Роль подруги №3 – Чан Хаян. _