Глава 10 — Глава 10

Хан Гуин рылся в мысленном списке контраргументов. Найти нужный было несложно, но облечь его в слова, придать эмоциональный окрас – вот что было тяжело. От стыда он не мог даже поднять глаза на экран. — Мне есть что сказать, но оставим это. Впрочем, я не думал, что Рика дойдет до такого. Как ни крути, мы ее родители, а она выставляет нас какими–то злодеями. Отец Рики, Исикава Кэнтаро, говорил с плохо скрываемой горечью. Опровергнуть слова Хан Гуина было проще простого. Не утруждаясь логическими доводами, достаточно было лишь одернуть его: мол, кто вы такой, чтобы лезть в наши семейные дела. Но почему–то делать этого не хотелось. — И я, и моя жена выросли в бедности. Мы всегда считали, что главное в жизни – это нормальное, простое существование. Еда, крыша над головой, мир и покой в семье. Мы хотели, чтобы и наша Рика жила так же – обычной жизнью. Но чтобы обеспечить эту «обычную жизнь», нужно выполнить определенные условия. В Японии, как и в Корее, диплом о высшем образовании имеет огромное значение. Здесь всё так же делят вузы на престижные и нет, и уровень образования зачастую определяет качество жизни. Нужно окончить хотя бы приличный университет. Таково условие для той самой нормальной жизни. — Господин директор Хан, вам не понять. Вы не представляете, как мы переживали, боялись, что Рика свернет на кривую дорожку. Но теперь я вижу… наши тревоги были пустыми. Хорошие оценки – еще не гарантия того, что человек идет верным путем. Рика. Услышав свое имя, Рика робко подошла к экрану. — Ну что, нравится тебе поливать семью грязью перед чужими людьми? — Папа, я не то чтобы поливала… э–э–э, как бы сказать… — Я слышал, ты не попала в дебютный состав KS Энтер. — Д–да… Именно поэтому Кэнтаро и требовал, чтобы Рика вернулась домой: она ведь провалила отбор. Мол, раз попробовала и не вышло, значит, хватит. — Ты хорошо постаралась. — …А? — Мне рассказал господин директор Пак. Объяснил, что это за компания, KS Энтер, и сколько сил нужно вложить, чтобы там хотя бы стать кандидатом на дебют. Сонпхиль не только провел для них виртуальную экскурсию по компании, но и расписал потенциал Рики. Переводить помогал ее дядя. Разговор вышел коротким, но этого времени хватило, чтобы обрисовать ее достижения. — Прости меня. Я так злился, что ты сбежала, что даже не хотел знать, чем ты занимаешься. На глазах Рики навернулись слезы. — Н–нет, что ты. Все хорошо, правда. — Господин директор Хан. Хан Гуин вздрогнул от неожиданности. — Признаться, я был ошарашен. Вместо того чтобы спокойно и обстоятельно убеждать нас, вы нас обвинили. — … — Но именно это и вызвало доверие. Я понял, что вы действительно смотрите на ситуацию глазами Рики. — С–спасибо. По иронии судьбы, именно этот бесцеремонный напор Хан Гуина и тронул сердце Кэнтаро. — Но давайте посмотрим на вещи объективно. Я тоже желаю дочери успеха, но ведь жизнь не состоит из одних побед. Хан Гуин мгновенно уловил суть его беспокойства. — Учебу Рики мы тоже берем на себя. Сделаем все, чтобы она сдала японские выпускные экзамены и получила аттестат. Даже если Рика не станет айдолом, у нее будет возможность найти другой путь. Можете не волноваться. Если вы заметили, этот пункт даже прописан в контракте… — Понятно. Если компания о ней позаботится, мне больше нечего сказать. Рика, ты хочешь остаться здесь? — …Да! Я обязательно стану лучшим айдолом и попаду в телевизор! — Хорошо. Если будет тяжело – возвращайся в любое время. — Не вернусь! — Господин директор Хан, я вверяю вам свою дочь. Пожалуйста, позаботьтесь о ней. Кэнтаро склонил голову. Хан Гуин растерянно поклонился в ответ. Когда он выпрямился, видеозвонок уже завершился. В наступившей тишине растроганная Рика выглядела сбитой с толку – разговор закончился слишком быстро. — А? Уже всё? Правда? Они и получаса не проговорили с родителями, а разрешение уже получено. Рика была ошарашена. И счастлива. Она остается в Корее! — Так что в итоге? — Они разрешили! — Да? Быстрее, чем я думал. Рика подпрыгивала на месте, не в силах сдержать радость. Хон Гюхон же с непроницаемым лицом полезла за сигаретой. — Директор Хан, молодец. Я уж было подумала, что всё пропало, когда ты вдруг начал кричать. — …Нет–нет. Это не моя заслуга. — Не скромничай. — Правда. Всё благодаря господину директору Паку. Я был лишь попугаем, просто повторял то, что он мне подсказал. Хан Гуин скрестил на груди руки, скрывая легкую дрожь в пальцах. Он и в мыслях не держал, что будет убеждать кого–то в такой эмоциональной манере. Его коньком всегда была логика. Но Сонпхиль настоял, чтобы он надавил на чувства. «Оказывается, я и на такое способен». Всю жизнь ему только и твердили, что он бесчувственный, несообразительный и слишком серьезный зануда. А сегодня ему показалось, что он наконец пробил эту стену. И пусть с помощью Сонпхиля, но он был горд собой: ему удалось достучаться до сердец родителей Рики. — Все благодаря господину директору Паку. Хан Гуин посмотрел на него с пылкой благодарностью. Сонпхиль, решив, что тот просто передает ему лавры, отмахнулся. Пока все наслаждались победой, оставшийся без внимания дядя Рики кашлянул. — Кхм… В Корее я являюсь опекуном Рики. Раз уж мы получили разрешение от ее отца, можем ли мы обсудить контракт? — Конечно. Но, может, сделаем пятиминутный перерыв, чтобы немного прийти в себя? — Хорошо. Хон Гюхон, извинившись, вывела Сонпхиля и Хан Гуина из комнаты. Вытащив их на балкон, она с силой хлопнула обоих по спинам. — Молодцы, чертяки! Отлично сработано! Хон Гюхон преобразилась на сто восемьдесят градусов по сравнению с тем, какой была в переговорной. Она не переставала улыбаться, уши покраснели – она не скрывала своей радости. — Когда родители Исикава сказали «нет», я уж думала, все пропало. Вы правда молодцы! Хан Гуин! — Да, госпожа президент. — Японский у тебя просто огонь. Ты точно не японец? — …? — И ты, Пак Сонпхиль! — Да. — Я хоть и не поняла ни слова из того, что говорил директор Хан, но ведь это ты написал тот шикарный сценарий и передал его ему, верно? И именно он убедил родителей Исикава? В общем, все вы красавцы, правда. Хон Гюхон глубоко выдохнула и зажала сигарету в зубах. Хан Гуин тут же щелкнул зажигалкой. — Вот оно, начало нашего Garo Entertainment. Мы начинаем отсюда. У нас все получится. Нет, я уверена – получится. Начало хорошее. Хон Гюхон была несказанно рада, что им удалось заполучить Рику. Хоть она и не подавала виду, на самом деле хотела подписать Рику даже больше, чем Сонпхиля. Особенно привлекало то, что девушка уже прошла всю необходимую подготовку и была готова стать айдолом. — Давайте и дальше так работать. Хон Гюхон крепко сжала плечо Сонпхиля, глядя ему в глаза. В ее взгляде светилось доверие. Сонпхиль это почувствовал. И тут в памяти всплыло давнее воспоминание. «Ким Тхэхун…» Когда они вместе запускали Success Entertainment, Ким Тхэхун тоже доверял Сонпхилю. Смотрел на него точно так же, как сейчас Хон Гюхон. — Я… буду стараться. Он был рад, что привел Рику в Garo Entertainment, но не мог радоваться в полную силу. «Нужно укрепить свои позиции». Так что праздновать еще рано. Нельзя расслабляться, пока он не станет тем, кому Хон Гюхон – ключевая фигура Garo Entertainment – будет по–настоящему верить и на кого сможет положиться. * * Сонпхиль вышел проводить дядю Рики. Рика пошла с ним. В кабинете президента остались только Хон Гюхон и Хан Гуин. — Рика – настоящее сокровище. Танец «Будь моим», который Рика исполняла на прослушивании, был Хон Гюхон хорошо знаком. Участницы ее предыдущей группы тоже пытались его репетировать. И ни у кого не получалось его осилить. На самом деле Хон Гюхон и Хан Гуин намеренно сделали вид, что не знают этого, разговаривая с Сонпхилем. Они хотели услышать, как Сонпхиль оценит Рику. Это был способ проверить его проницательность. — Мы должны были заполучить Рику. К счастью, директор Пак оказался таким настойчивым. — Верно. У Хон Гюхон была своя излюбленная стратегия управления. Ей не нравилось, когда она отдает приказы, а подчиненные их просто исполняют. Ей нравился другой тип людей: те, кто сами приходят с хорошими идеями, убеждают начальника и лезут из кожи вон, чтобы заслужить признание. Такие сотрудники чувствуют свою причастность к делу, получают удовлетворение от достижений и работают с куда большим рвением, чем когда им просто приказывают. — Если бы он быстро сдался, мне пришлось бы самой отдавать приказ. А так – это как раз тот тип людей, который мне нравится. Хон Гюхон удовлетворенно откинулась на спинку кресла и надолго задумалась, глядя в потолок. — Кстати, о директоре Паке. Тебе не кажется, что он как будто старается держать дистанцию? — Это, должно быть, из–за его прошлой компании. — А–а. Благосклонность Ким Тхэхуна, который был ему почти как брат, досталась какому–то выскочке Юн Санъёлю. Предательство Ким Тхэхуна, с которым они вместе начинали с нуля, должно быть, стало для Сонпхиля тяжелым ударом. Хон Гюхон вздохнула. — Сколько же в мире дрянных людей. — Это так. — Я–то точно не такая. Хотелось бы, чтобы он просто открылся мне. После этих слов в кабинете повисла тишина. Вскоре снизу донеслись шаги на лестнице. Это, должно быть, Сонпхиль и Рика. — Отлично. Раз уж Рика теперь с нами, устроим корпоратив. Это будет повод сплотиться. Особенно мне нужно сблизиться с директором Паком. * Рика весело шагала, что–то напевая себе под нос. Глядя на нее, Сонпхиль невольно улыбнулся. Впереди, о чем–то тихо переговариваясь, шли Хон Гюхон и Хан Гуин. Ночная улица, по которой они шли на ужин, казалась ярче обычного. Возможно, из–за чувства выполненного долга – им ведь удалось подписать Рику. «Хорошо, что все так закончилось». В офисе это еще не до конца осознавалось. Но теперь, когда Хон Гюхон предложила отпраздновать, и они шли в ресторан, приятное послевкусие успеха наконец–то накрыло его с головой. Сонпхиль повернулся к Рике, которая от радости распевала какую–то странную песенку. — Так сильно рада? — Конечно! Корпоратив! В KS Энтер такого никогда не было. Чувствую себя… как будто мы семья, что ли? — Ух, ну у тебя и манера речи. Что еще за «что ли»? — Эхе–хе. Сонпхиль хоть и поддразнил ее, но в душе подумал, что в этом тоже есть свой шарм. «Это называют „фанатским жаргоном“? Такая милая манера речи, как у айдолов». Когда Рика дебютирует, эти ее японизмы в речи станут фирменной фишкой. — Кстати, Рика. — Да? — Иди чуть поодаль. — Ой, вы что, иностранец? Так чувствительны к личному пространству? — Ты слишком близко. — Э–э–э, а мне так нравится. — Если ты пытаешься подлизаться ко мне, чтобы я тебя прикрывал, то брось. Тебе нужно производить впечатление на госпожу президента, а не на меня. — Раскусили. Я просто хотела завести себе союзника в компании. — Ты только посмотри, что говорит. Совсем берега попутала. — Простите… В–вы же понимаете, что это шутка? — Я тоже пошутил. Хотя, если подумать, Рика с самой первой встречи почти не соблюдала дистанцию. «Она со всеми так себя ведет?» Но, кажется, нет. К Хан Гуину и Хон Гюхон она не липла. «Наверное, ей просто комфортно со мной из-за нашего прошлого знакомства». Местом для ужина выбрали ресторан сашими. Рика обожала сашими и, завидев вывеску, радостно взвизгнула. Однако внутри заведение выглядело совсем не так, как она ожидала. — Добро пожаловать! Сотрудник приветствовал их бодро, но в самом зале царил полумрак. Освещение было приглушенным. За столиками, утопающими в темно–синих тонах, посетители негромко разговаривали, попивая алкоголь. — Это не столько ресторан, сколько бар… — Ресторан сашими – это и есть бар. Садимся вон там. Хон Гюхон и Хан Гуин сели по одну сторону стола, а Рика и Сонпхиль – напротив. Когда подошел официант, Хон Гюхон уверенно заказала специальный сет на четверых и выпивку. — Могу я попросить ваше удостоверение личности? Официант смотрел на Рику, но ответила Хон Гюхон: — Ха. Эта красота вечно вводит в заблуждение. Вот, смотрите. — А, да. Спасибо… — Ой, ну что вы так смутились. Я же понимаю, что вы не из–за меня проверяете. Кроме вот нее, все остальные – совершеннолетние. А ей мы наливать не будем. — Прошу прощения, но по правилам мы не можем подавать алкоголь за столик, где сидит несовершеннолетний. — Что? А как же вон тот столик? Она указала на молодую пару с ребенком. Ребенок возился с мобильным, а перед родителями стоял алкоголь. — Младенцы не могут случайно выпить, так что… — Я же говорю, мы ей наливать не будем. — Извините, таковы правила. — Хм. Хон Гюхон тихо цокнула языком и скомандовала Рике: — Рика, пересядь за соседний столик. Рядом как раз был свободный стол на четверых. Официант выглядел растерянным. Тогда Хон Гюхон достала из бумажника карточку и протянула ее Рике. — Рика, закажи себе на том столе все, что захочешь. Ну как, так ведь заведение не в убытке? Мы же не за одним столом, верно? В конце концов официант, посовещавшись с менеджером, вернулся и сказал, что если они будут сидеть за разными столами, то все в порядке. Рика села за отдельный стол, но придвинула его вплотную к их столу, так что по сути они все равно сидели вместе. — Вау, госпожа президент, вы потрясающая! Я бы на вашем месте просто ушла или не стала бы заказывать выпивку. Рика смотрела на Хон Гюхон с нескрываемым восхищением. — Никогда не сдавайся, если тебе говорят «нет». Всегда нужно искать обходной путь. Поняла, Исикава? — Зовите меня Рика! Сонпхиль заметил, с каким обожанием Рика смотрит на Хон Гюхон. В той действительно чувствовалась властная аура. Она была по–человечески харизматична. Это проявлялось даже в ее одежде. Белая рубашка, брюки–слаксы с высокой талией. Длинные рукава и застегнутые на все пуговицы манжеты словно подчеркивали ее педантичный характер. Воплощение аккуратности и строгости. — Итак, выпьем за Рику! Добро пожаловать в команду! Три пивных бокала и стакан с газировкой со стуком соприкоснулись. Алкоголь и время сделали свое дело – вскоре за столом не умолкал смех. Веселились все: и Рика, для которой это был, по сути, первый день, и даже Сонпхиль, до этого державшийся отчужденно. — Госпожа президент. — Да–да, наш директор Пак. — Вы ведь говорили, что у вас есть бумажная фабрика? Я с самого начала хотел спросить… Вы так молоды, и уже президент агентства. Вы случайно не из очень богатой семьи? — Пха! Ага, верно. Из очень богатой. — Насколько? Спрашивать о состоянии семьи собеседника было невежливо, но изрядно выпивший Сонпхиль не обращал на это внимания. К тому же Хон Гюхон сама с самого начала застолья старалась убрать все формальности. Благодаря ее стараниям атмосфера стала по–настоящему дружеской и непринужденной. — Хм, ну дай подумать. На пальцах не сосчитать. Да и лень как–то. Ты что, смеешь утруждать свою госпожу президента? — Не хотите – не говорите. — А кто сказал, что не хочу? Так… А! Вот что. Расскажу, если к концу вечера останешься на ногах. Сонпхиль под действием алкоголя криво усмехнулся. «Вызывает меня на состязание по выпивке?» Он, Сонпхиль, который чуть ли не каждый день пил с людьми из индустрии, был более чем уверен, что в этом ему нет равных. — На попятную не пойдете? — Договорились. Тогда переходим на сомэк. На этом воспоминания Сонпхиля обрывались. * * — Угх… В горле пересохло, будто там бушевал пожар. Но Сонпхиль не мог пошевелиться. Что уж говорить о том, чтобы встать – он даже глаза открыть не мог. Он ворочался, ощущая нежную ткань одеяла, как вдруг до него донесся далекий шум воды в душе. «Кто-то моется. Но кто?» Сквозь дрему этот вопрос показался несущественным. Он снова провалился в сон, а когда очнулся, веки уже пронзал яркий свет. Наступило утро. Сонпхиль наконец разлепил глаза. И тут же окончательно проснулся. — Ч–что такое… Незнакомое на ощупь одеяло. Неужели в мире вообще существуют такие мягкие матрасы, одеяла и подушки? Он невольно задумался об этом, ощупывая ткань высочайшего качества. Обстановка вокруг была под стать – донельзя роскошная. Сонпхиль оглядел себя. Его одежда куда–то исчезла, а вместо нее на нем были мешковатая футболка и шорты. — А?… А? Ошарашенный Сонпхиль вскочил с кровати, распахнул дверь и вышел. Длинный коридор. В конце виднелось пространство, похожее на гостиную. Оттуда доносилось шипение готовящейся еды и аппетитный аромат. Дрожа от неясного предчувствия, Сонпхиль побрел в гостиную. На совмещенной с ней кухне готовила какая–то женщина. Услышав его шаги, она обернулась. — Проснулся? Иди завтракать. — … Это была она. Президент. Хон Гюхон. Она была одета в такую же футболку и шорты, как и он. «Одежда на мне – ее. Этот дом – ее. И спал я… в ее комнате…» Похмелье, мучившее Сонпхиля мгновение назад, испарилось без следа. __