Обычный алтарь пробуждения должен был дать Ли Сяньюю рядовой боевой дух — вместо этого он раскололся, явив миру сразу два мифических божественных духа. Зал первосвященника замер в ужасе: такого не видели даже титулованные Доуло, а коварная Императрица-Паучиха тут же нарекла чужака своим Святым Сыном. Он один хранит память о будущем этого мира и намерен переписать чужую судьбу под себя. Но быть любимцем самой опасной женщины континента — всё равно что спать в берлоге с тигрицей: один неверный шаг, и тебя скормят паучьей матке.