Они переглянулись и не смогли сдержать улыбку. Непонятно почему, но хотя за стенами свирепствовала буря, а весь город был охвачен погоней, в этой тёмной комнатке постепенно разлилось тихое тепло, рождающее невольное чувство привязанности.
В сердце младшего Хо скопилось уже слишком много вопросов. Он уставился на собеседника и выпалил:
— Да ты прекрасно владеешь боевыми искусствами! Зачем же ты прячешься от Сяо Шао?
Как раз в этот миг за окном мелькнула вспышка молнии, на мгновение озарив его упрямое выражение лица, говорящее «не разберусь — не успокоюсь», а его кроличьи зубки заблестели ещё ярче.
В темноте не разглядеть выражения лица Чжань Жифэя, но в его голосе послышались странные нотки:
— Брат Хо, о каком Сяо Шао вы говорите?
Младший Хо ответил:
— Ну, о Шао Цзицзу, что только что во дворе говорил! Неужели ты его не знаешь?.. Эй, раз ты его не знаешь, зачем тогда от него прячешься?
Чжань Жифэй пробормотал:
— Так это и есть Шао Цзицзу... Брат Хо, я лишь наслышан о его славе, но никогда не видел его лично. Раз вы зовёте его Сяо Шао, должно быть, хорошо с ним знакомы?
Ему вдруг показалось, что столь фамильярное обращение младшего Хо к Шао Цзицзу указывает на их близкое знакомство. Но если они знакомы, то зачем тогда младший Хо от него прячется?
Младший Хо с досадой ответил:
— Хоть я его и знаю, это ещё не значит, что я ему друг!
Надувшись, он добавил:
— Да и что в этом Сяо Шао особенного? Знакомство с ним — это лишь заслуга его предков, на могилах которых удачно поднялся дымок, да бесчисленных благовоний, сожжённых предыдущими поколениями его семьи.
Чжань Жифэй сказал:
— Брат Хо, ваше мастерство в боевых искусствах превосходно, даже в схватке с экспертами из Зала Унинг Ворот Тан вы сохраняли спокойствие и уверенность. И судя по вашим словам, вы также ни вгрош не ставите главнокомандующего Шао. Поэтому мне просто интересно: раз вы скрываетесь от главнокомандующего Шао, не потому ли, что чем-то его прогневали? Неужели его навыки настолько выдающиеся?
Тут ему в голову пришла мысль: «Или же брат Хо прогневал не только его одного, возможно—»
Младший Хо, сверкнув белоснежными кроличьими зубками, с пренебрежением махнул рукой и перебил:
— Не надо мне льстить. Верно, я прогневал не только Сяо Шао — я навлёк немилость и у его господина, князя Сянъяна. Разве ты не видишь этих княжеских стражников повсюду? Ясно, что они ищут меня, — и ещё осмелились разослать мои портреты для опознания!
Он словно что-то вспомнил, непроизвольно содрогнулся, затем скрежетнул зубами:
— Этот проклятый Сяо Шао! Я не могу с ним справиться в бою, пришлось бежать, а он, оказывается, подтянул войска князя Сянъяна и гонится за мной по пятам.
Брови Чжань Жифэя слегка дрогнули, и он невольно переспросил:
— Они разослали ваш портрет?
Затем в его глазах медленно начало появляться нечто похожее на улыбку.
Но улыбка мгновенно исчезла, поскольку он тут же вспомнил одно обстоятельство.
Обстоятельство, не соответствующее текущей ситуации.
— Брат Хо, вы говорите, что прогневали главнокомандующего Шао и князя Сянъяна? Но разве главнокомандующий Шао не должен вскоре взять в жёны юную Линлун из вашей усадьбы? Говорят, свадьбу устроил лично князь Сянъян и даже получен императорский указ. Как же вы, брат Хо, смеете чинить ему препятствия? Разве вы не боитесь гнева старшего Хо?
Младший Хо как раз боялся, что он заговорит об этом событии, уже известном всему боевому сообществу. Голова у него немедленно пошла кругом, и он замотал ею словно это барабан торговца:
— Я и чиню ему препятствия именно из-за этой помолвки. Наша юная Линлун из усадьбы Линлуншань чиста как нефрит и прозрачна как лёд, как же она могла обратитить внимание на Сяо Шао? Даже если сваху нанял сам князь Сянъян — будь хоть сам император, ничего не выйдет!
Его детские слова вызвали у Чжань Жифэя лёгкую улыбку. Но сразу же улыбка исчезла, и в темноте послышался сдержанный лёгкий кашель.
Эта речь, казалось, истощила его последние силы, и он медленно опустился в кресло. Размышляя, он произнёс очень осторожным тоном:
— Я слышал, что главнокомандующий Шао необычайно красив, талантлив и в гражданских, и в военных делах, а его карьера стремительно развивается. В Цзянху ходят слухи, что он и юная Линлун из вашей усадьбы — идеальная пара. К тому же, мужское и женское начала различны, юная Линлун редко выходит за ворота, откуда же вы, брат Хо, знаете, что она его не жалует?
Лицо младшего Хо изменилось, и он в сердцах выпалил:
— Ты же никогда не видел Сяо Шао, откуда ты знаешь, красив ли он и талантлив? Кто из нас выходец из усадьбы Линлуншань, ты или я? Хоть это и воля родителей и решение свахи, я-то знаю, что наша госпожа Линлун им не интересуется! Не смог смириться с этим, вот и пришёл с ним разобраться, чтобы заступиться за нашу госпожу.
В полумраке комнаты он смутно различал, что Чжань Жифэй лишь молча улыбался, словно внутренне не соглашаясь, но не высказывая этого.
Невольно в нём вскипел гнев, и он выпалил:
— Я ищу на него управу потому, что в сердце нашей госпожи уже есть другой! Мало того что Сяо Шао, даже молодой господин Тан из Ворот Тан может хоть об стену расшибиться — всё напрасно!
Казалось, эти слова он держал в себе очень долго, и высказав их одним махом, почувствовал невероятное облегчение. Но едва они слетели с его губ, как он тут же пожалел. Как это он так раскрылся перед незнакомцем? На его щеках выступил лёгкий румянец, и на мгновение воцарилась неловкая пауза.
Чжань Жифэй, видя, что разговор затронул чужую тайну, и не желая смущать собеседника дальше, лишь мягко улыбнулся и замолчал.
Румянец на лице младшего Хо быстро сошёл, сменившись обычным выражением. В темноте его большие глаза уставились на собеседника с прежним упрямством:
— А ты над чем там внутри посмеиваешься?
Потом он хитро прищурился и засыпал вопросами:
— Я-то не могу одолеть Сяо Шао, но зачем ты под кровать прятался? Неужели и ты прогневал Сяо Шао и скрываешься от него?
— Твои боевые искусства совсем неплохи! Смог одной рукой парировать летящую алебарду Гэ Юньфэя.
— Наверное, мог бы и с ним потягаться! Раз ты его не видел, вряд ли ты его так уж боишься?
В ясной улыбке Чжань Жифэя появились нотки самоиронии и лукавства.
— Брат Хо, пожалуй, переоценивает меня. Схватка с таким противником, несомненно, была бы захватывающей, но у меня есть свои причины, по которым сейчас я не могу с ним скрестить клинки.
Видя, что младший Хо не унимается, он с лёгкой улыбкой добавил:
— Верно, по правде говоря, я, как и вы, навлёк немилость не только главнокомандующего Шао, но и князя Сянъяна.
Младшего Хо охватило чувство родства душ, и он кивнул:
— Что ж, я тоже над тобой смеяться не буду. Люди князя Сянъяна и вправду опасны. Ты просто не видел, как Сяо Шао обнажает меч—
Тут он вдруг запнулся, сообразив, что только что вовсю поносил Шао Цзицзу, а теперь заводит речь о его искусстве фехтования — неловко же.
Он взглянул на собеседника и нехотя пробормотал:
— Просто... ты же знал, что поблизости погоня из Сянъяна, но всё равно помог мне парировать удар Му Сюцюаня. Я ещё не поблагодарил тебя.
Но Чжань Жифэй ответил:
— Однако и брат Хо знал, что поблизости погоня, но всё же остановил летящую алебарду, дабы та не поранила невинных, и спас ребёнка, которого Гэ Юньфэй уже почти прикончил. Как можно не восхищаться такой благородной доблестью? Брат Хо благодарит — это уже излишняя учтивость.
Младший Хо расплылся в улыбке, но его большие глаза хитро сверкнули, и он не отпускал:
— Но, возвращаясь к нашему разговору, откуда ты узнал, что Му Сюцюань готовил на меня покушение?
Чжань Жифэй тихо вздохнул:
— Коварство людских сердец в Цзянху порою невообразимо. Му Сюцюань действительно был намерен убить вас любой ценой. Брат Хо обладает непревзойдённым искусством цингун — раз уж он захотел вас убить, оставалось лишь напасть исподтишка.
Младший Хо почесал затылок, всё ещё не понимая:
— Но я же с ним не знаком, и даже помог его Усадьбе Синъюнь решить проблему. Почему он не принял это как одолжение, а вместо этого попытался меня убить?
Чжань Жифэй объяснил:
— Всё потому, что он узнал в вас выходца из Усадьбы Линлуншань. Брат Хо держит в руках «Инь-Ян Ань» и владеет непревзойдённым искусством цингун «Мимолётный взгляд летящей ласточки» — Му Сюцюань, человек бывалый, естественно, заключил, что вы должны быть знатным гостем из Усадьбы Линлуншань. О тайном соперничестве между Усадьбой Линлуншань и Усадьбой Синъюнь вам, наверное, известно куда лучше, чем мне.
Младший Хо пробормотал:
— Соперничество между Усадьбой Линлуншань и Усадьбой Синъюнь? Почему мне никогда об этом не говорили?
Чжань Жифэй с лёгким удивлением взглянул на него.
Этот юноша в жёлтом, хоть и обладал невероятным мастерством, говорил с детской непосредственностью, словно совершенно не искушённый в мирских делах. Усадьба Линлуншань пользуется громкой славой — как же они отпустили такого человека странствовать по Цзянху?
Младший Хо продолжил:
— Но даже если я из Усадьбы Линлуншань, разве не лучше заклятых врагов превращать в друзей? Почему бы ему не сделать мне одолжение, а вместо этого обязательно убивать?
Чжань Жифэй, слушая его наивные речи, с лёгкой грустью промолвил:
— Если бы все в Цзянху были подобны брату Хо, распрей и вражды стало бы куда меньше.
— На этот раз третий владелец Усадьбы Синъюнь и его свита полностью уничтожены тремя убийцами из Зала Унинг Ворот Тан, что уже стало для усадьбы поражением. А ты к тому же устранил главаря тройки из Тан — убив тебя, он не только сможет в будущем восстановить своё лицо и потеснить Усадьбу Линлуншань, но и...
— Брат Хо разбирается в «Рейтинге драконов и тигров», значит, связи Усадьбы Линлуншань с ВоротамиТан тоже немалые. Более того, твоё появление на месте ограбления клада неизбежно заставило его заподозрить, что ты тоже метишь на то, что усадьба вознамерилась заполучить любой ценой.
— Поскольку сегодня, убьёт он тебя или нет, вражда с Усадьбой Линлуншань уже неминуема, не лучше ли сначала устранить брата Хо, чтобы в будущей схватке с усадьбой не пришлось прилагать лишних усилий. Вот почему он был обязан тебя убить.
В больших глазах младшего Хо медленно появилось странное выражение. Он помолчал довольно долго, прежде чем произнёс:
— Так значит, ты из прикрытия убил Му Сюцюаня правой алебардой Гэ Юньфэя, чтобы напугать Цзяо Чаогуя и не позволить ему после смерти Му Сюцюаня снова меня донимать, верно?
— Я лишь слышал, что людская подлость порою превосходит змеиную ядовитость, но сегодня увидел воочию.
— Но как ты догадался обо всём этом? Неужели ты тот самый червь, что сидит у него в животе?*
К концу его речь уже сопровождалась улыбкой, словно он находил эту историю забавной. Всякая неприязнь для него уже давно развеялась как дым.
Чжань Жифэй мягко покачал головой. В его глазах внезапно появилась невыразимая усталость и отрешённость.
— Я не видел его самого, но узнал его меч. Кто долго странствует по Цзянху, тому такие дела не в новинку.
— Брат Хо, Усадьба Цзяо Чаогуя Синъюнь обладает немалым влиянием. Если бы не его самонадеянность сегодня ночью, явись он с подмогой не вдвоём с Му Сюцюанем, не лишись он сразу обеих своих опор — в одиночку ему было бы не так-то просто отступить. Его паническое бегство, скорее всего, было наигранным.
— В Усадьбе Синъюнь множество искусных бойцов, к тому же у них есть покровитель при дворе — Ма Чаосянь. Они точно не оставят это дело просто так. Боюсь, неприятности брата Хо только начались. Впредь, странствуя по Цзянху, прошу вас быть осмотрительнее.
Младшего Хо эти слова поразили:
— Вот хитрая старая лиса! — Затем он пренебрежительно скривился:
— Есть у него покровитель при дворе, и что с того? Разве у меня нет своего?
Его круглое лицо выражало непокорность:
— Кто такой этот Ма Чаосянь? Разве его покровитель может сравниться с моим?
***
*Тот самый червь, что сидит у него в животе《肚子里的蛔虫》 — китайская идиома, описывающая человека, который настолько хорошо понимает другого, что словно читает его мысли (как если бы он был червём в его животе).
Обновлено: 21.01.2026