Том 3 Глава 65 — Глава 7. Наказание: Защита укрепления на линии фронта Тужин Туга, Часть 1

Сражение произошло на северо-востоке хребта Тужин Туга, на холме четыре, который позже назовут Терновой Пальмой. Возможно, это был первый случай, когда имена штрафных героев были записаны в истории. Донесение гремлинов было обрывочным, но этого хватило, чтобы составить представление о происходящем. Гремлины могли использовать несколько человеческих слов, но это было сродни тому, как попугай подражает чьему-то голосу. Только путём трудных тренировок они могли научиться по-настоящему общаться. — Похоже, феи, которых мы послали за теми двумя, не справились, — произнёс Лентоби. Тришил покачивалась в седле, её глаза были закрыты. Со стороны почти казалось, что она спит, но Лентоби знал - она не спит. Он не мог расслабиться ни на секунду. Он тщательно подбирал следующие слова. — У противника, судя по всему, чрезвычайно мощное оружие: артиллерист и дракон… точнее, драконий рыцарь. Драконий рыцарь особенно тревожит, с горечью подумал Лентоби. У него всё ещё было недостаточно информации об артиллеристе, чтобы составить серьёзное мнение, но было очевидно, что драконий рыцарь представляет собой серьёзную угрозу. Тот факт, что вернулись только четыре гремлина, говорил о необычайном мастерстве рыцаря. Лентоби отправил для защиты гаргулий, но и те были легко опалены и убиты. — Также есть три кавалериста. Вероятно, это те самые три рыцаря, о которых мы говорили ранее. Как бы то ни было, они спасли тех двоих. Это всего лишь моё мнение, но я полагаю, именно ради этого их и отправили. — Неужели… Начинает становиться интересно, Лентоби, — сказала Тришил. Она кивнула и открыла глаза. Похоже, он был прав: она действительно слушала. — Они привели с собой дракона и артиллериста. Способность дракона контролировать воздушное пространство - угроза, но я подозреваю, что у них не один артиллерист. Выстрелы были слишком точны, и я с трудом могу поверить, что один человек справился бы с этим в одиночку. — Вы могли видеть происходящее, госпожа Тришил? — Едва-едва. — Она провела пальцем по плечу, возможно, бессознательно. Должно быть, там находилась её стигма. — Я видела лица кавалеристов. Это та же группа, с которой наши разведчики столкнулись ранее. Командир, похоже, тот самый, кто спас принца. Я впечатлена. У него есть смелость. Это я ему отдам. Её горло издало звук, похожий на спазм. Видимо, так она смеялась. — Я не ожидала, что он воткнёт молниеносный жезл прямо в голову фее и разнесёт её вдребезги, — продолжила она. — По правде говоря, я в жизни не видела ничего нелепее. Хотя Лентоби было трудно это представить, Тришил, должно быть, видела происходящее так, словно присутствовала там лично. Всё благодаря её врождённому дару, дарованному ей стигмой. Священные печати, с которыми рождаются люди, известны как «стигматы». Это не татуировки, а нечто вроде неизгладимых родимых пятен. Даже если их выжечь или срезать плоть, они всегда появляются вновь. Согласно легенде, стигматы появлялись, когда дети рождались от связи человека этого мира и призванного из другого во время Первой войны Подчинения. В древние времена эти знаки называли по-разному, например, благословением небес, и эта черта не всегда передавалась от родителя к ребёнку, но могла проявиться спустя несколько поколений. В наши дни, однако, на эти знаки смотрели совсем иначе. Рождённых со стигмой считали проклятыми и часто подкидывали или убивали. Возможно, они были просто слишком непохожими, чтобы вписаться в человеческое общество. Ещё десятилетие назад было обычным делом, когда детей, несущих стигматы, бросали сразу после рождения. Тришил была одной из выживших в этой практике. Хотя её стигма позволяла ей видеть события, происходящие далеко, она не могла использовать эту способность как вздумается. Иногда, если она сосредотачивалась, то впадала в почти сноподобное состояние, в котором могла наблюдать за событиями, разворачивающимися в другом месте. — Противник сильнее, чем я ожидала, — сказала Тришил, звуча слегка взволнованно. — Командир особенно невероятен. Он разбил лагерь так, словно ожидал всего этого, и за считанные мгновения организовал отряд из самых элитных войск, чтобы спасти тех детей. Он даже сам повёл кавалерию в бой. Впечатляет, правда? — Да, — ответил Лентоби. У него не было выбора. — Согласен. Мы должны сохранять бдительность. У него, кажется, чутьё дикого зверя и хорошее суждение, чтобы его подкрепить. — Верно?! Он сражается как дикий хищник и обладает лисьей хитростью. Ты когда-нибудь слышал о висельных лисах? — Никогда. — Это умные маленькие зверьки, что живут в лесу моей родины. Они прыгают с ветвей деревьев, чтобы нападать и охотиться на добычу. Вот этого командира они мне и напоминают. О, знаешь. Пожалуй, отныне мы будем звать его Висельная Лиса. Собрать огромную армию и сражаться с таким человеком… Хех. — Тришил оскалилась в жестокой улыбке. — Ничто так не разгоняет мою кровь, как сокрушение таких талантов, как он. Лентоби, готовься к битве. — Как пожелаете, — сказал он. Он был в ужасе, но сохранял серьёзное выражение лица. Он должен был играть роль преданного, острого на язык адъютанта, иначе кто знает, что Тришил с ним сделает? Она была по-настоящему опасна. — Время выступать кавалерии. Поставьте их вместе с коисте боварами и поместите в центр. Я хочу видеть пехоту по обеим сторонам. Затем, когда наступит подходящий момент, мы окружим противника с обоих флангов. — Тришил улыбалась, визуализируя грядущую битву. — Итак… Как же ты разгромишь нашу армию своим крошечным отрядом, Висельная Лиса? Пара подкреплений не спасёт твою шкуру… О, Лентоби! Чуть не забыла. — Да? — Я хочу, чтобы командира взяли живым. У меня к нему личный интерес. Тебе ведь тоже, должно быть, любопытно, верно? Он командовал элитным отрядом и так блестяще выхватил тех детей прямо у нас из-под носа. — Её глаза сверкали, устремлённые на дальние холмы, словно она смотрела сквозь них прямо на вражеского командира. — Нет ничего лучше, чем захватить исключительных людей и пытать их, пока они не потеряют волю к жизни. Понимаешь, о чём я? — Э… — Мне не терпится увидеть, каким будет первый ход Висельной Лисы. Должно быть, он холодный, расчётливый человек - хладнокровный и лишённый чувства страха. — Хорошо. Полагаю, нам следует остаться в тылу? — Нет, я собираю свою элиту - свою кавалерию. — С востока приближался рассвет. Похоже, битва будет дневной. — Если они действительно планируют удерживать эту позицию, у них должна быть сильная оборона. И в таком случае мы атакуем с тыла. Но сперва нужно кое-что подготовить. ***** — Ксайло, что нам делать?! — закричал Дотта, как только мы вернулись в лагерь. Он практически свалился с лошади, всё ещё крепко сжимая мальчика в объятиях. Мы внесли ребёнка в палатку, чтобы уберечь его от холодного ветра, и уложили у костра, чтобы согреть. Наконец у нас появилась минутка, чтобы расслабиться. Внутри нашего укрепления находились четыреста рыцарей бывшего Тринадцатого ордена, прибывших на подмогу, что значительно увеличило нашу боевую мощь. Прямо сейчас они были снаружи, копали ямы и наматывали колючую проволоку на колья, готовясь к неминуемой атаке. — Мы должны что-то сделать! У него в животе рог! — причитал Дотта. — Я вижу, — ответил я. — Ему ещё и дышать трудно! Что нам делать?! — Ты слышал, Цав? Что мы можем сделать? Я похлопал по плечу снайпера нашего отряда. Он также был нашим медиком, и он быстро приступил к работе. Он уже осматривал рану ребёнка холодными, безжизненными глазами. — Как оно? — спросил я. — Он жив, верно? — Ага. Я бы сказал, ему крупно повезло. Ты правильно сделал, что не вытащил рог, Бро! Я-то знаю, каким безрассудным ты можешь быть, вечно считаешь, что все такие же крепкие, как ты. — Ты можешь работать, не раскрывая рта? — Умение работать, не закрывая рта - лишь один из многих моих талантов! Более того, это доказательство моего гения! Цав преуспевал в эффективном уничтожении человеческих тел. Его понимание их механизмов означало, что он точно знал, куда ударить, чтобы убить - и всё благодаря его обучению в ордене убийц. Но до некоторой степени он мог использовать эти знания и для спасения людей. Однако мне пришлось увидеть его навыки собственными глазами, чтобы поверить в это. — Его органы… О, это плохо. — Цав присвистнул, увидев рану. — Его одежду вдавило внутрь тела… Полагаю, придётся использовать спрайтов. У нас ведь ещё осталась бутылка, которую мы стащили из ремонтной мастерской, верно? Ваше Величество, не окажете ли содействие? — Хорошо. — Норгалл великодушно кивнул, прежде чем достать из сумки маленькую бутылочку. — Спасать мой народ - долг короля. Я рассчитываю на тебя, Цав. Норгалл вытащил пробку из бутылки. На дне поблёскивала красноватая слизь, и её свечение разливалось по окрестностям. Существа внутри назывались «спрайтами». Это были маленькие живые создания, призванные Андавилой, несносно самодовольной второй богиней. Говорили, что отдельный спрайт настолько мал, что его невозможно увидеть невооружённым глазом. Однако когда собираешь их вместе, как сейчас, они выглядят как слизь, и они могут закрывать, успокаивать и исцелять раны. Я и сам использовал спрайтов раньше, и хотя я не был фанатом второй богини или её Святого Рыцаря, эти спрайты были одной из ключевых техник, используемых в ремонтной мастерской. — Сквозное ранение, и, похоже, других повреждений нет. Хорошо. Цав уложил ребёнка и приподнял его одежду, чтобы осмотреть тело. Однако, когда он поднял плащ мальчика, он заметил свёрток, обёрнутый в белую ткань, висящий на плече ребёнка. На ткань был нашит герб: врата с пятью мечами вокруг. Королевский герб. Если это принадлежало ребёнку, значит, он был не просто каким-то дворянином. Скорее всего, он был членом королевской семьи. Трудно было поверить, что таких людей заставили бежать всю дорогу сюда в одиночку. Должно быть, в этой Второй столице произошло нечто воистину трагическое. ***** — Гм… Прошу прощения за беспокойство, но как она? — Венетим мрачно взирал на девочку, хотя ничего не мог поделать. Возможно, он волновался, что его привлекут к ответственности. — Она выглядит неважно. Очень бледная. — У неё, похоже, от природы светлая кожа, но температура тела низкая, — сказал Райно, касаясь её лица без тени колебаний. Он вёл себя так, словно нашёл на обочине дороги какое-то редкое существо и хотел понять, каково оно на ощупь. — Но это всё. Ребёнок оправится, как только согреется и получит питательные вещества. Впечатляет… Довольно живучая для такой хрупкой с виду. — Райно, отпусти её, — произнесла Патоше, готовая обнажить меч. — Она, вероятно, член королевской семьи. — Сам вид Райно, касающегося девочки, казалось, вызывал у него отвращение. — Ты не видишь её правую серёжку? Это птица-хранитель королевской семьи, и она из чистого золота… Постой. Где её левая серёжка? Дотта, только не говори мне… — Акх… — Товарищ Дотта, тебе, вероятно, следует позже вернуть то, что у тебя в руке… О, это действительно золото. Райно смело снова протянул руку и коснулся золотой птички, свисавшей с уха девочки. Секунду спустя Патоше схватила его за запястье, чтобы остановить. — Я сказала, не трогай её! Но в результате она встряхнул тело девочки. — Ах… — Девочка медленно открыла свои синие глаза. — Мн… Однако её затуманенный взгляд не видел ни Райно, ни Патоше. Вместо этого он остановился на короле Норгалле, который в этот момент обрабатывал рану её младшего брата. Тотчас её глаза широко распахнулись в изумлении. — Сэр Норгалл? — прошептала она хриплым голосом. Я и все вокруг меня услышали это. Какого чёрта? — подумал я. Уверен, остальные думали о том же. Это была их первая встреча, но она обратилась к нему «сэр» без какой-либо угрозы. Более того, эта юная девушка, скорее всего, королевских кровей, знала его имя до того, как он представился. Все замолчали, их взгляды естественным образом обратились к Норгаллу. Он посмотрел в ответ, нахмурив брови. Увидев девочку, он, казалось, на мгновение замер. Затем, спустя несколько секунд, он надменно кивнул. — Мельнеатис, я рад, что ты в безопасности. Должно быть, это был тяжёлый путь. — Губы Норгалла искривились в несвойственной ему усмешке. Необычное зрелище застало меня врасплох. Даже Джейс улыбался чаще, чем Норгалл. — Я счастлив видеть тебя снова, моя дорогая сестра. Её губы дрожали, словно она пыталась заговорить. Мне тоже было что сказать: какого чёрта здесь происходит? — Сэр Норгалл, он… Кэр Вурке в порядке? — спросила она, её глаза всё ещё были расфокусированы. Это был термин, который я не знал. Кэр Вурке, повторил я про себя. Должно быть, это то, что было завёрнуто в белую ткань и привязано к спине младшего брата. Но прежде чем я успел спросить, ситуация резко изменилась.

— Эй, вы, идиоты-сухопутчики! — Джейс, патрулировавший небо, внезапно связался с нами через наши священные печати. — Враг приближается. Им потребуется какое-то время, чтобы занять позиции, но будьте готовы. — Понял, — ответил я. Битва, вероятно, начнётся на рассвете. Или, возможно, они подождут, пока солнце полностью не взойдёт, чтобы полностью использовать своё оружие, гравированное священными печатями. — С каким врагом мы имеем дело? — Их главные силы… кажется, это кавалерия. Наёмники-люди. Это увеличивало вероятность того, что битва состоится днём. Вероятно, они попытаются подавить нас числом и грубой силой. — Они, похоже, сосредоточены в центре. Пехота растягивается влево и вправо. Похоже, они собрались играть по-крупному. Летающих фей тоже приличное количество. — Джейс цокнул языком. — Им потребуется время, чтобы добраться сюда в таком количестве, но вы уж будьте на взводе и готовы… Нили, давай приземлимся и дадим твоим крыльям отдых, пока есть возможность. Нили и Джейс медленно спустились. Мы должны были закончить оборону, пока не стало слишком поздно. Это будет ещё одно опасное сражение, и расклад был против нас. Я посмотрел вниз на девочку, каждый мой выдох превращался в пар на холодном воздухе. — Ты как, жива? Не могу сказать, что ты уже в безопасности, но я что-нибудь придумаю. Правда, снаружи будет немного шумно, хорошо? — Ах… М-мне так жаль. Это всё из-за нас. Они преследуют нас! Мы… — Что сделано, то сделано. Бесполезно сейчас искать виноватых, — сказал я, прерывая её. — Все, готовьтесь к бою. Приступим. Однако среди нас был один, кто боялся даже больше детей - Венетим. — М-мы… мы справимся… да? — запинаясь, пролепетал он. — Потому что эта армия… о-огромная… — У меня есть план, — уверенно сказал я, надеясь, что это сделает его менее невыносимым. — Так что перестань вести себя как трус, Венетим. Ты же наш командир, верно? — Д-да, но… Ну, вообще-то, ты прав. Интересно, что это за план? — Несмотря на свою робость, его губы изогнулись в сияющей улыбке. — Давно мы не собирались вместе вот так. У меня такое чувство, что мы справимся с чем угодно, что бы ни случилось. — Не знаю, заходил ли бы я так далеко, командир. Я вгляделся в темноту. Солнце вот-вот должно было взойти, и нужно было срочно заняться приготовлениями. Нас ждал тот ещё денёк.