Борьба между человечеством и Чумой демонов продолжалась с перерывами на протяжении всей истории. Если вернуться к самой первой войне в древние времена, то этот конфликт был четвёртым по счёту - официально известным как Четвёртая Война Уничтожения.
Первая вспышка Чумы демонов в текущей волне была обнаружена чуть более двадцати лет назад в глубине гор новоосваиваемого региона далеко на западе. Её называли Змеёй.
Это название произошло от слухов о наблюдениях гигантской змеи среди жителей близлежащего поселения, и с появлением этой змеи начался настоящий ад. Проблемой были не только нападения на людей. Деревья в лесу скручивались и искривлялись, мелкие животные и насекомые превращались в монстров, а земля начала гнить. Те, кого кусала змея, умирали, а их трупы поднимались и атаковали поселение у подножия горы.
Но сообщения об этих событиях были отвергнуты как небылицы и деревенские сплетни. Даже газета корпорации «Веркл Девелопмент» практически проигнорировала их. Когда услышали, что несколько деревень были уничтожены, люди отмахнулись, посчитав это всего лишь преувеличением.
Третья Война Уничтожения закончилась более четырёхсот лет назад, и многие даже не верили, что она была реальной. Они думали, что Чума демонов существует лишь в сказаниях бродячих менестрелей и сказителей.
И поэтому они запоздало среагировали.
Только после того, как хаос действительно начал распространяться, Святые Рыцари приняли меры, вынужденные уничтожить целую гору с помощью печати выжженной земли. И даже это в конечном счёте сочли всего лишь слухом - или в лучшем случае чем-то происходящим далеко, о чём не стоит беспокоиться. Некоторые смеялись, называя это раздутыми сплетнями.
К тому времени, когда обнаружили, что всё это правда, было уже слишком поздно. Чума демонов уже появилась в нескольких местах и начала расширяться с ослепительной скоростью.
Так человечество потеряло половину своей среды обитания - и так мы оказались здесь.
Я видел тени, прыгающие в глубине темноты. Это было характерное движение фейри, известных как фуатаны. Они были чрезвычайно свирепыми созданиями.
Вообще-то, это было общим для всех фейри: они без разбора атаковали любое другое живое существо в поле зрения. Я не знал почему, но, согласно учёным Храма, они были подобны воплощениям кошмаров каждого существа. Я не мог в этом разобраться, но их внешний вид и экология определённо были порождением дурных снов.
Вот почему я должен был уничтожить их как можно скорее, прежде чем они перебьют оставшихся в живых Святых Рыцарей, цепляющихся за жизнь перед нами.
Да, забудь пока о богине. Не позволяй ей отвлекать тебя.
Прямо сейчас я должен сосредоточиться на одном: на сражении.
— Дотта!
Я выхватил нож с пояса и сжал его в правой руке. Священная печать на моей ладони постепенно нагрелась, направляя силу в клинок.
— Действуй за мной. Где фейри сконцентрированы больше всего? Мы ударим туда, чтобы привлечь внимание врага.
— Не могу сказать, что мне это слишком нравится…
Дотта казался немного напуганным, но я не собирался позволять этому остановить меня. Я уже решил, как мы это сделаем. Если мы хотим помочь отступлению Святых Рыцарей, то нам придётся осуществить чертовски хорошую диверсию.
— Десять часов, на один палец к девяти. — Он простонал, вглядываясь в подзорную трубу. — И самое густое скопление, кажется… примерно в тридцати семи шагах отсюда.
У Дотты могло быть хорошее ночное зрение, но этот трюк требовал большего, чем просто его зоркость. У него было то, что можно назвать странным шестым чувством. Его страх, казалось, сделал его невероятно чувствительным к присутствию других живых существ, и он был невероятно точен в измерении расстояния между собой и любой такой целью.
— Ах, понимаю…
Как раз когда мне наконец удалось забыть о ней, я услышал голос богини.
— Тощий мужчина обладает исключительным зрением.
Какая грубость - так говорить о Дотте, подумал я, пока она делала шаг вперёд передо мной.
— Итак, мой рыцарь, — продолжила она, — какова наша стратегия для победы в битве?
— Э-э, Ксайло? — сказал Дотта. — Она, э-э…
— А? О…
Я не был уверен, как ответить, когда Дотта обратил на меня озадаченный взгляд. Это было плохо. Очень плохо. Богиня говорила со мной. Я должен был быть осторожен в своих словах.
— Ты имеешь в виду этих жалких фейри? — начал я. — Ну…
Нам не следует бездумно использовать её силы. Я хорошо это осознавал.
— Мы… Мы не можем одолжить твою могучую силу для такой небольшой задачи. Просто, э-э, стой там и наблюдай за нами.
— О, мои скромники? — Она явно была довольна. — Но нет нужды стесняться. Ты можешь положиться на меня. Позволь мне показать тебе свою мощь.
— Нет, я не стесняюсь. Я…
Я начал подбирать нужные слова, чтобы отказать ей, но это было не так-то просто.
— Ксайло, у нас проблемы, — сказал Дотта дрожащим голосом. — Один из фейри заметил нас!
— Чёрт побери, — выругался я. Но какого чёрта? Давайте же.
— Что мы будем делать, Ксайло?
— Всё в порядке.
Я метнул нож в воздух, затем взмахнул рукой, запустив оружие прямо вперёд, словно стрелу. Он рассек воздух и поразил цель словно пуля.
Краткая вспышка света озарила темноту.
Затем взрывной грохот.
Огромное количество тепла хлынуло наружу, разрывая на части каждое дерево, камень, комок земли и фуатана в зоне взрыва. Я чувствовал давление воздуха даже на расстоянии. Но на самом деле это был взрыв низкого уровня. При необходимости я мог высвободить достаточно силы, чтобы обратить небольшой дом в пепел. На этот раз радиус взрыва моего удара был достаточен лишь для того, чтобы уничтожить что-то вроде кареты.
Кстати, взрыв произошёл не от ножа, а от священной печати на моей ладони. Это было нечто, что я использовал в своей предыдущей профессии. Все, кроме двух моих священных печатей, стали бесполезны, когда меня приговорили к службе героем, и это была одна из двух оставшихся.
Официальное название этой печати тепла и света — Затте Финде, что, предположительно, означало «большая конфета» на языке древнего королевства. Это был передовой инструмент, используемый в борьбе с Чумой демонов, и он позволял передавать силу печати в объект и превращать его в мощную разрушительную силу.
Это было вроде как эффектная хлопушка, которую можно бросить.
— Теперь мы привлекли их внимание. Всё идёт по плану, — сказал я, притворяясь спокойным. Паника только заставила бы Дотту убежать.
— В-всё и правда получается?
— Ещё бы.
Было очевидно, что фуатаны пришли в замешательство после взрыва. После внезапного удара им было трудно оценить, насколько мы опасны. Теперь они явно были сосредоточены на нас больше, чем на солдатах, образующих круг.
Я в ответ уставился на них, уже спускаясь по склону.
— Дотта, осыпь их зарядами! Как закончишь - беги внутрь! Не отставай и не забудь взять богиню!
Дотта вытащил из-за пояса короткий посох и поднял его на уровень глаз.
— Чувствую, будто меня сейчас вырвет… — сказал он, сжимая посох. На оружии была вырезана священная печать.
Этот громовой посох, устаревшая модель по имени Хилке, был создан корпорацией «Веркл Девелопмент» давным-давно. Согласно рекламной подаче, его священная печать давала ему силу испускать молний, которые трудно отклонить, и от которых трудно защититься. Для прицеливания требовалось немалое мастерство, что делало его лишь немногим лучше арбалета.
И Дотта не был экспертом.
Хотя у него было отличное зрение и он быстро чувствовал присутствие врага, ему не хватало таланта, необходимого для управления священными печатями. Но даже его ограниченные навыки могли пригодиться в зависимости от ситуации. Например, когда орда фейри бросалась в атаку все разом.
С кончика посоха вылетела молния, сопровождаемая звуком ломающегося металла. В то же время одна из голов фуатана отлетела, куски плоти разлетелись в разные стороны, привлекая ещё больше внимания врага.
— А! Я попал в одного! — сказал Дотта, довольный. — Ксайло, ты видел?! Я попал!
— При таком их количестве я был бы более впечатлён, если бы ты промахнулся. А теперь продолжай прикрывать меня! И даже не смей задеть меня, иначе ты - труп!
Я пронёсся сквозь деревья, задевая их по пути, и врезался в середину группы фуатанов.
— Прочь с дороги, — выплюнул я, ступая в болото из крови, плоти и грязи. Активировав священную печать, я бросил ещё один нож и уничтожил двух фуатанов разом — привлекая их внимание гораздо эффективнее, чем любое словесное представление. Ещё одна ослепительная вспышка света последовала за взрывом и пронзительными криками наших врагов - и, конечно же, жалобами Дотты.
— Эм, извини. Требуется куча усилий, чтобы не попасть в тебя…
Хм. Довольно самонадеянно говорить для кого-то с нулевым навыком. Он не смог бы попасть в меня, даже если бы попытался.
— Просто продолжай стрелять и не останавливайся! — крикнул я в ответ. Он, наверное, услышал меня.
Ещё несколько молний пронеслись по воздуху, пока я продолжал бежать, бросая ножи. Вскоре мы быстро расправились с оставшимися фейри. Отшвырнув обугленные куски монстрической плоти с пути, я окликнул выживших солдат.
— Эй! Вы, ребята, ещё живы?
Их осталось ещё меньше - около десяти. Едва ли достаточно, чтобы образовать круг.
— Вы…
Один из них - настолько молодой, что всё ещё выглядел как мальчик - уставился на меня. Вернее, он уставился на священную печать на моей шее.
— Вы один из штрафных героев? Что вы здесь делаете?!
Смесь облегчения и шока ввела его в состояние замешательства - облегчения от того, что он в безопасности, и шока от того, что спасший его был штрафным героем.
Но у нас не было времени ни на что из этого. Я пересчитал оставшиеся у меня ножи. Мы, возможно, остановили первую волну, но, вероятно, уже на подходе была другая орда фейри, и справиться со всеми ними было невозможно. Нам нужно было бежать, но…
— Просто уходите. Оставьте нас в покое, — рявкнул молодой солдат. Он уставился на нас с негодующим взглядом, поддерживая на плече раненого, без сознания союзника. Сам он явно был измотан, мог стоять лишь используя копьё как трость.
— Какой позор, быть спасёнными штрафными героями!
— А? Какого чёрта? — Дотта посмотрел на меня озадаченно. — Э-э, я уверен, это то место, где они должны сказать нам спасибо. Я ошибаюсь?
Хотя я не соглашался с ним полностью, это меня задело.
Мы спасли задницу этого сопляка, а он просто сказал нам уйти. Ладно. Сбежать и оставить их позади было бы гораздо проще. Мы могли использовать их как приманку и прорвать вражеские линии. Но…
— Я понимаю твои чувства, мой рыцарь.
Не успел я опомниться, как богиня оказалась рядом со мной. Она немного запыхалась, но, похоже, не отставала нас. Она изящно отбросила волосы, прилипшие ко лбу.
— Мы никогда не смогли бы убежать и оставить их позади. Это были твои мысли только что, да? Позволь мне заняться остальным. Я могу разобраться с этими слабыми, грязными фейри в мгновение ока.
— Нет, э-э… Это…
Я попытался придумать причину для отказа, поскольку использование сил богини только ухудшило бы наше положение. Мы ещё могли это исправить. Мы ещё могли тайно вернуть её Святым Рыцарям, прежде чем они заметят. Но как только она использует свои силы, пути назад не будет. Я должен был что-то придумать, даже если для этого приходилось сочинять на ходу.
— П-погоди!
Но пока я отчаянно ломал голову, один из солдат крикнул, уставившись на богиню. В его голосе слышалась паника.
— Что это значит? Эти светлые волосы, эти глаза… Неужели…
Кот выпрыгнул из мешка.
— Почему она с вами?! Что вы натворили?!
— Д-да перестань уже! Сейчас не время для споров! Мы на одной стороне! Что важнее, Ксайло… — Дотта повысил голос, перебивая солдата. Он, вероятно, не хотел, чтобы кто-либо из них догадался, что это он украл богиню. — Следующая волна приближается. Они нас уже увидели. Мы должны что-то сделать!
— Верно подмечено, — сказал я.
Мы не могли сдерживать их только с помощью плохой меткости Дотты, а спасённые солдаты были все слишком ранены или измотаны, чтобы двигаться. Мы не могли рассчитывать на их помощь. Меня беспокоило, что у меня не хватит оставшихся ножей для следующей волны, но другого выбора у меня не было.
— Богиня, у нас всё под контролем, так что тебе не нужно…
Как раз в этот момент мы столкнулись с ещё одной проблемой. Я удерживал богиню на расстоянии, обнажая следующий нож, когда…
— Ксайло! Дотта!
…кто-то пронзительно закричал прямо мне в ухо. Это был такой пронзительный визг, что мог пробить барабанные перепонки. Мы с Доттой оба точно знали, чей это голос, и оба закрыли уши руками.
В этом жесте не было смысла, но мы не могли сдержаться. Священная печать на наших шеях передавала этот голос нам напрямую — ещё одна особенность знака: связь на расстоянии. И от этого тоже не было спасения.
— У нас проблемы. Слушайте внимательно! Всё в полном беспорядке. Настоящий бардак.
Это был наш так называемый командир - трусливый, бесполезный мошенник и политический преступник Венетим Леопул. Когда он утруждал себя связью с нами, это всегда было сообщением, что что-то пошло не так, прямо как у Дотты. Порой это был какой-нибудь дурацкий приказ от начальства; в другие разы он просто сообщал, насколько ухудшилась ситуация.
— Это просто ужасно. Думаю, мы пропали. Ксайло, у тебя есть время поговорить?
— Нет! — крикнул я, с ножом в руке, позволив печати на ладони наполнить его силой, прежде чем метнуть вдаль. Ещё один взрыв. Дрожащие куски плоти фуатанов взлетели в воздух. Мне удалось уничтожить авангард, который нас заметил. Это должно было дать нам немного времени.
— Ты слышишь это? Разве это похоже, что у меня есть время разговаривать?
— Нет. Но я боюсь, что ты разозлишься на меня позже, если не скажу тебе этого сейчас.
— Я и так буду в ярости! Итак, что там?!
— Святые Рыцари начали движение.
— Отлично! Так они уже начали отступать? Если это всё, что ты хотел доложить…
— Они направляются прямиком к Чуме демонов.
Я не мог поверить своим ушам. Я попросил его повторить.
— Погоди. Что ты сказал?
— Святые Рыцари в лесу перегруппировались и выстраиваются в боевой порядок против Чумы. Похоже, они намерены остановить продвижение врага дальше.
— Почему?
— Думаешь, я знаю? — Венетим беззаботно рассмеялся. — Две армии вот-вот столкнутся… Что нам делать?
Чёрт его знает, хотел я сказать. Неужели никто не посвятил этих Святых Рыцарей в план? Или им сказали, и они просто решили проигнорировать? Известные мне Святые Рыцари были военными специалистами до мозга костей. Такой манёвр - принесение героев в жертву при отступлении армии - должен был быть для них рутиной.
— Эй! — я крикнул солдатам рядом с нами, которые, по-видимому, были настолько измотаны, что больше не могли стоять. — О чём думает ваш капитан? Так было задумано с самого начала?
— Да, — ответил тот молодой солдат. Он едва мог говорить. — Мы никогда не верили, что штрафные герои помогут нам отступить. Кроме того, капитан Кивия… Нет, мы, Святые Рыцари, ценим честь. Мы хотели нанести ответный удар врагу, и…
— Вы что, тупые или что?
Мне хотелось избить каждого из них до полусмерти, но у меня сейчас не было на это времени. Весь мой план рухнул. Я не мог оставить их сидеть здесь в лесу, пока у меня всё ещё был приказ прикрывать их отход, и чёрта с два я позволю им сражаться с Чумой демонов в лоб. При таком раскладе мы, герои, умрём ужасной смертью, а Святые Рыцари будут практически уничтожены.
Ведь у нас здесь с нами их козырная карта - богиня.
Просто замечательно…
Теперь мы могли сделать только одно. Если Святые Рыцари не собираются отступать, тогда…
— Ксайло. — Дотта выглядел так, будто вот-вот заплачет. — Что мы будем делать?
Я молча смотрел на Дотту и десяток с лишним солдат за его спиной. Каждый из них был ранен и истощён. Их лица были омрачены отчаянием. И всё же они смотрели на нас, словно цепляясь за последнюю крупицу надежды. Мне не нравятся эти парни. Я их почти не знаю. Жаль, что я вообще сюда пришёл, подумал я.
— Богиня…
— Да? — ответила она, улыбаясь во весь рот. — Тебе всё же нужна моя помощь, не так ли, мой рыцарь? Наконец-то пришло время дать отпор, да?
— Да… Пришло… время дать отпор.
Она не слышала моего разговора с Венетимом. Она всё ещё неверно оценивала ситуацию. Она не знала, кто мы такие - кто я такой. Другими словами, я обманывал её. Но я должен был это сделать.
— Богиня, прошу, одолжи нам свою силу, — сказал я громко и чётко. — Смена планов, Дотта. Мы собираемся победить владыку демонов.
— Что? Ты серьёзно? Там пять тысяч монстров. Ты действительно думаешь, что мы можем победить?
— Какая наглость, — сказала богиня. — Конечно, вы можете победить. Ведь у вас будет моя помощь.
Богиня изящно поклонилась.
— Итак, мой рыцарь, пришло время принести мне жертву для нашего договора.
— Я знаю…
Я обнажил нож и провёл им по правой руке. Я почувствовал острую боль, и кровь начала сочиться.
Так заключался договор с богиней: рыцарь должен был предложить часть себя в качестве доказательства соглашения. Затем вы обменивались клятвой. Это был союз между богиней и единственным рыцарем, длящийся до смерти одного из них.
Только после заключения договора богиня могла использовать свои силы на благо человечества.
— Пожалуйста, помоги нам, — сказал я.
— Тогда клянёшься ли ты явить своё величие как мой рыцарь?
— Клянусь, — ответил я без малейшего колебания.
Погоди. Это была ложь. Я поколебался, но только после того, как слова слетели с моих губ. Что я наделал? — подумал я.
— Очень хорошо. — Тем не менее, богиня бодро прикоснулась губами к моей ране. — С удовольствием.
Судя по её кукольным чертам, я предположил, что её губы будут твёрдыми, как стекло, но это было не так. Её мягкие, гладкие губы прижались к моей руке, и я почувствовал, как в глубине сознания вспыхнул огонь. Как будто я вернул себе часть себя, которую давно не использовал, или которую забыл. Я чувствовал, что она улыбается. Всё её тело засияло ещё ярче, чем прежде.
Теперь я действительно натворил дел.
На мгновение я закрыл глаза и увидел искры на обратной стороне век. Казалось, будто дверь открылась в глубине моего сердца. Это было доказательство того, что связь установлена. Я хорошо знал, что пути назад теперь нет.
Можно сказать, что я сделал первый шаг за точку невозврата. Так я снова выбросил свою жизнь на ветер.
Обновлено: 12.07.2026