— Плохи дела, — мрачно произнёс Дотта Лузулас. — Всё кончено. Я пропал.
— Опять? — подумал я. У Дотты была привычка попадать в переделки не реже раза в три дня. И всё из-за его чёртовых вороватых рук. Насколько вороватых, спросите вы? Ну, настолько, что его признали виновным в государственной измене и в итоге приговорили к службе героем. Похоже, до ареста Святыми Рыцарями и заключения в тюрьму он был причастен более чем к тысяче случаев краж со взломом. Пожалуй, его можно назвать вором мирового класса.
Дотта Лузулас воровал всё что угодно. Я до сих пор помню, как расхохотался в тот день, когда услышал историю о том, как он украл одного из драконов королевской семьи. Но моя улыбка мгновенно исчезла, когда я узнал, что дракон откусил ему левую руку. Он был парень с приветом, как, впрочем, и большинство героев.
— Эй, Ксайло, — сказал он. — Как думаешь, что мне делать? Я…
— Насчёт этого, — я решил заткнуть его, отстраняя его лицо, когда он приблизился. — Может, обсудим завтра? Может, ты ещё не заметил, но мы тут вроде как заняты. Нас тут до смерти загоняют.
Это была не просто метафора. Мы были на поле боя. Мы находились в лесу на северной окраине Федеративного Королевства - последнего государства, оставшегося у человечества. Снег лежал глубокий, а ветер был настолько ледяным, что, казалось, пронизывал кожу насквозь.
Человечество стояло на грани того, чтобы потерять и это место, известное как Лес Кувенж, навсегда. В силу различных обстоятельств мы с Доттой прятались здесь с самого утра. Ночь медленно опускалась на землю, и уже становилось очевидно, насколько чертовски холодно здесь будет.
Нас ждало и смертельно опасное задание: Чума демонов. До её появления оставалось совсем немного времени. А теперь Дотта, вернувшись с разведки, твердил: «Плохи дела». Слушать это у меня начинала раскалываться голова - мне просто хотелось, чтобы он заткнулся.
— Дотта, ты знаешь, какая у нас здесь задача?
— Ну… я в общем-то догадываюсь.
— Тогда скажи.
— Мы будем сражаться с владыкой демонов, — пробормотал он, с бледным лицом доставая из кармана маленькую бутылочку. Похоже, это была какая-то восточная бобовая водка с островов. Такое пойло дёшево не стоило.
— Именно… Кстати, — я указал на бутылку в его руке, — ты же и это стащил, да? Из винного погребка корпорации «Веркл Девелопмент», я полагаю?
— Хех. Отличная, правда? Я стянул её из палатки одного армейского начальника.
Дотта весело глотнул элитного алкоголя. Он выглядел шибко довольным для человека, только что совершившего кражу.
— Я утянул самую дорогущую на вид. В смысле, это владелец виноват, что оставил её на виду.
— Уверен, что вина всё равно лежит на воре. Кроме того, сомневаюсь, что такой парень, как ты, вообще способен оценить хороший напиток.
Я выхватил бутылку у него из рук и отхлебнул. По горлу разлилось жгучее тепло. Я просто пытался разрядить обстановку. Мне было всё равно, каков напиток на вкус, и я не хотел напиваться.
— Крепкая штука.
— Ага. Иначе я бы ни за что не смог на это решиться. Нам ведь предстоит сражаться с армией владыки демонов… Их же будет тьма, да?
— Большая тьма. Около пяти тысяч фейри были заражены. Хочется плакать, правда?
По крайней мере, именно такую цифру нам назвали. Возможно, благодаря нашим великим и благородным Святым Рыцарям, их станет чуть меньше. Но я не хотел обнадёживать себя. Даже если они уничтожат одну-две тысячи, это вряд ли что-то изменит. Ведь…
— Наша работа - сдерживать этих фейри, — напомнил я ему. — Всего лишь вдвоём.
Я сунул бутылку обратно Дотте.
— Да… — кивнул он, потрясённый. — Я знаю. Мы герои. У нас нет выбора.
Именно так. Мы были преступниками, отбывающими наказание в качестве героев. Мы не могли ослушаться приказов - священные печати, татуировки на наших шеях, следили за этим.
Таким героям, как мы, было отказано даже в освобождении смертью.
Если твоё сердце останавливалось или тебе сносило голову, тебя воскрешали, чтобы ты снова сражался на передовой. Возвращение к жизни может показаться благом, но, естественно, у этого есть свои недостатки. Каждое воскрешение забирало очередной кусок твоих воспоминаний или твоей человечности. Некоторые полностью утрачивали чувство собственного «я» и теперь были не более чем ходячими трупами.
У нас не было привилегии выбора. Мы не могли ничего поделать, кроме как выполнить свою миссию. На этот раз она была очень простой, по крайней мере, на словах:
Прикрывать отступающие войска.
Мы должны были прикрывать отход Святых Рыцарей, пока те не выйдут из леса. Эта вспышка Чумы демонов породила около пяти тысяч фейри и неумолимо приближалась. Других сил прикрытия или поддержки у нас не было. Задачу должна была выполнить только Штрафная геройская часть 9004, а сражаться в ней были способны лишь я - Ксайло - Дотта и совершенно бесполезный командир. Все остальные либо восстанавливались после оторванных рук, голов и прочего, либо были заняты на другом задании. От них здесь не было бы никакой помощи.
Наша миссия считалась бы успешной, только если бы мы обеспечили безопасность большей части Святых Рыцарей. В случае провала или попытки бегства священные печати на наших шеях замучили бы нас до смерти. Всё это, мягко говоря, была полнейшая ерунда. Мне хотелось забить до смерти того, кто это придумал. Впрочем, могло быть и хуже. Изначально предлагались и вовсе безумные миссии, такие как победа над владыкой демонов, стоящим во главе Чумы.
Нашим нынешним «соглашением» мы были обязаны нашему командиру. Пусть он и был трусом, не имеющим ни лидерских, ни боевых качеств, но его прошлое мошенника и политического преступника означало, что он чрезвычайно искусен в обмане.
— Но мы как-нибудь прорвёмся… да? — Дотта бросил на меня взгляд и снова глотнул. — В конце концов, у нас есть ты, Ксайло - наша главная ударная сила. Плюс, мы герои. В худшем случае нас просто изрешетят и позже воскресят, так что…
— Ты ничего не понимаешь, — сказал я. Дотта должен был посмотреть правде в глаза. — Насколько успешным будет наше воскрешение, зависит от состояния наших тел. Если нас изрешетят или не смогут найти наши трупы, мы поплатимся за это, когда нас вернут к жизни.
К тому же, мы не могли ожидать, что Святые Рыцари вернутся и найдут наши мёртвые тела под всем этим снегом. Тем более, что лес вот-вот будет заражён Чумой демонов.
А если у ответственных за это не будет наших тел, то даже в случае воскрешения возникнут серьёзные побочные эффекты, касающиеся памяти и чувства собственного «я». Я слышал лишь слухи, но, предположительно, героев воскрешали, вытаскивая их души из ада и вгоняя обратно в плоть. Чем лучше состояние твоего трупа, тем точнее воскрешение. Но те, кто занимался нашим воскрешением, не брезговали использовать чужие тела, лишь бы были все необходимые части. Однако воскрешение кого-либо с фрагментами, взятыми от других людей, увеличивало шанс неудачи… или так я слышал. Именно так некоторых героев превращали в бессмысленных ходячих мертвецов.
— Погоди! Ты серьёзно? — Дотта, казалось, был искренне ошеломлён.
— С какой стати мне врать?
— Я понятия не имел. Ты ведь знаешь толк в таком, Ксайло.
Я не ответил. Возможно, эта информация не была обнародована. Или, может, Дотта просто умирал так много раз, что его память стёрлась.
— Вот почему мы должны хорошо справиться, — сказал я. — У меня нет времени слушать твою ерунду.
— Но…
— И даже если бы было, я не хочу.
— Послушай! Я, кажется, реально влип. Что ты на это скажешь?
Он указал на землю рядом с собой. Рядом с ним лежал крупный объект, на который я сознательно старался не смотреть.
— Что это?
Гроб. Это была первая мысль, что пришла в голову. Прямоугольный ящик со сложными инкрустированными узорами на поверхности, достаточно большой, чтобы вместить человека хрупкого сложения. Если это гроб, то, должно быть, для кого-то важного.
Я снова усомнился в психическом состоянии Дотты.
— Дотта… Какого чёрта ты стащил гроб?
— Не знаю… В один момент я думаю, какой этот ящик шикарный и как бы его украсть, а в следующий…
Я не стал комментировать дальше и не собирался сейчас жаловаться на его клептоманию. От его импульсов нет лекарства. Он воровал что угодно, и чем бесполезнее вещь, тем сильнее он её хотел.
Меня волновало кое-что другое.
— Эй, Дотта. Насчёт этого гроба… — Я положил руку на крышку. — Может там… кто-то быть?
— Ага. — Он ответил именно так, как я и ожидал. С этим парнем было определённо что-то не так. — Я удивился, почему он такой тяжёлый, когда тащил его, проверил, и…
— Неужели трудно было проверить, прежде чем ты его стырил?! Зачем ты вообще мёртвые тела воруешь? Ни черта смысла в этом не вижу.
— Я сам хочу знать! Я очнулся только тогда, когда уже воровал его!
— Ты на меня ещё злишься? Хочешь, я убью тебя до того, как это сделают фейри?
Теперь я понял, почему Дотта сказал: «Плохи дела».
Судя по богатому гробу, можно с уверенностью предположить, что внутри - особа королевской крови или, по крайней мере, знатного рода. Кто-то очень, очень важный, должно быть, отправился на битву со Святыми Рыцарями и погиб.
Рыцари определённо запаникуют, когда обнаружат пропажу гроба. У меня для Дотты было лишь одно слово.
— Отнеси его обратно, где взял, болван, — сказал я, снимая крышку, чтобы проверить тело.
Даже я сам не был уверен, зачем я его открыл.
Может, из болезненного любопытства. Если внутри королевская особа или аристократ, я мог бы их знать. У меня был целый список таких, кого я хотел бы убить. Я почувствовал волну тёмного, нелогичного предвкушения.
У меня не было никаких веских, конкретных причин для моих действий. Просто моя природа была безрассудной.
— Чёрт побери.
Я тут же пожалел, что снял крышку.
Внутри действительно был кто-то: юная девушка и пугающе прекрасная.
На ней была белая военная форма Святых Рыцарей. Её шелковистые золотые волосы и белоснежная кожа заставили меня подумать, что она с севера. Её лицо было подобно произведению искусства, но больше всего меня поразила печать на её левой щеке, спускавшаяся к шее. Скорее всего, эта метка продолжалась вплоть до самого сердца. Я знал, что это значит.
Она выглядела похожей на священные печати на наших шеях, но это было нечто совсем, совсем другое.
— Дотта, это плохо.
— Понял. Она из королевской семьи, да?
— Нет. Она даже не человек. — Я почувствовал колющую боль в голове. — Этот ребёнок - богиня.
— Что? Кто?
— Богиня. Тебе нужно это объяснять?
Она была одной из последних надежд человечества: форма жизни, созданная для войны с использованием мудрости древних. Таков был, по крайней мере, раздутый рекламный слоган. Но я знал правду, а правда была… в том, что слоган был абсолютно точным. Богини были нашим сильнейшим оружием против владык демонов.
Святые Рыцари были организацией, призванной защищать и использовать этих богинь в качестве оружия. Всего существовало двенадцать богинь — ну, теперь одиннадцать. То, что Дотте удалось украсть одну, было, честно говоря, потрясающе. В любой другой ситуации он, вероятно, вошёл бы в историю как величайший вор всех времён.
— Отнеси её обратно, откуда взял. Сейчас. Ты на этот раз действительно превзошёл самого себя. Ты же знаешь, кто такие богини, верно?
— А? Ну… я видел одну издалека, но… эта девочка и правда одна из них?
По его лицу я видел, что он ничего не понимал. Верно. Полагаю, широкая публика не имеет понятия, как должны выглядеть богини.
— Она же просто маленькая девочка. В смысле, богини, которых я видел, были похожи на огромного кита или на большую железную глыбу, или…
— Сложно объяснить, но есть и такие богини тоже.
Богини были сверхоружием, созданным в древние времена, ныне непостижимым для нас. Некоторые принимали причудливые формы, непостижимые для человека, а другие - нет. Более того, хотя их для удобства называли богинями, не все они имели женское тело, насколько я знал. Не то чтобы я знал так уж много.
— Дотта, слушай сюда.
Это было хлопотно, но я решил дать ему краткое объяснение. То есть, до тех пор, пока не услышал рокот в сгущающихся сумерках.
Это был звук рогов и барабанов.
Армия людей - наши союзники. Армия Чумы демонов не использовала такие инструменты.
— Что? — воскликнул Дотта. — Они уже здесь?
Я рефлекторно сжал кулаки, затем разжал их. На ладонях и запястьях, от локтей до плеч, моя кожа была полностью покрыта боевыми священными печатями. У них было очень длинное название - Супер Многоцелевой Мобильный Громострельный Составной Знак Беллькур, - и это было единственное, что у меня не отобрали, когда выносили приговор.
— Похоже, там скопище фейри. Ты их видишь, Дотта?
— Секунду.
Дотта широко раскрыл глаза и вгляделся вглубь сумерек. Его зрение, обострённое годами тренировок вора, позволяло ему отлично видеть в темноте.
— Ага, они уже движутся...
— Ладно, за дело.
— П-погоди. Мне нужно морально подготовиться.
— Ты правда думаешь, что на это есть время? Спроси священную печать на своей шее. Сначала нам нужно встретиться с остальными.
Я имел в виду тех, кто с рогами и барабанами. Они звучали недалеко, и, судя по громкости, это вряд ли было основное подразделение Рыцарей численностью более двух тысяч человек. Скорее всего, это были разведчики или какой-то другой отряд.
— Э-эй! Подожди меня! — закричал Дотта.
— Быстрее. И про богиню не забудь. Ты её украл, ты её и неси!
— А?! Э… Серьёзно? Она очень тяжёлая. Плюс, я не думаю, что брать её с собой прямо сейчас — лучшая идея, ведь…
Он начал спорить, но я пригрозил ему взглядом, чтобы заткнулся. Он взвалил гроб на спину и последовал за мной.
Мы двигались молча и в быстром темпе. Я чувствовал бесчисленных врагов, таящихся в лесу. Звуки криков и лязга металла наполняли воздух, в то время как рога и барабаны медленно затихали. У меня было плохое предчувствие. Нам нужно было торопиться. Они должны быть уже совсем близко. Я был в этом уверен.
Вскоре мы вышли на открытый склон. И тогда, как раз когда я собирался соскользнуть вниз…
— Стой! Ксайло, это к-кажется плохо!
Дотта внезапно схватил меня за руку, едва не опрокинув. Я бросил на него сердитый взгляд, готовый крикнуть… но остановился, увидев его серьёзное выражение лица. Он протягивал мне подзорную трубу.
— Мы уже опоздали. Смотри.
— Хм.
Я присел, с подзорной трубой в руке, вглядываясь сквозь потемневшие деревья. Хотя я не мог видеть так же ясно, как Дотта, я кое-что различал благодаря зажжённым факелам, разбросанным по земле. Именно тогда я понял, что он имел в виду.
Фейри опередили нас, да?
Рыцари, должно быть, были отрядом. Их было всего около двухсот солдат, и каждый из них был уже мёртв или при смерти. Были видны следы сопротивления, но мечи в руках трупов были сломаны, а гигантские лягушкоподобные чудовища - фейри - пожирали их на наших глазах. Я прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна из них проглатывает меч вместе с рукой, что его держала, откусывая конечность от тела. Этих фейри называли фуатанами, и они были лягушками, превращёнными Чумой демонов в монстров. Они были ростом со взрослого человека и обладали исключительной манёвренностью.
Ква. Ква-ква. Кваа-а-ак.
Их жуткие крики доносились из темноты, а их яростно горящие глаза подпрыгивали в воздухе. Отряд Рыцарей был растоптан ими. Один солдат отчаянно кричал, пока монстр кусал его за ногу и размахивал им. Другой поднял щит, но фейри прыгнул на него, раздавив его и откусив ему голову. У солдат не было ни малейшего шанса. Кровь, внутренности и грязь разлетались в воздухе.
— Т-тут уже ничего нельзя поделать, Ксайло, — взмолился Дотта, теперь белый как полотно. — Давай уберёмся отсюда и спрячемся где-нибудь, пока всё не кончится! Фейри уже добрались сюда. Они настигнут нас с любой секунды.
— Ты прав. Они двигаются быстро.
Похоже, отряд был уничтожен в считанные мгновения после обнаружения врага, даже несмотря на то, что они ожидали засады. Это свидетельствовало о превосходной мобильности фейри.
— Но там ещё есть выжившие. Время спасать их, Дотта.
— Что?! — Его глаза расширились, уставившись на меня, словно он считал меня полным идиотом. — Это невозможно.
— Кое-кто ещё держится.
Возможно, чуть меньше двадцати. Они образовывали круг, пытаясь отбиться от атакующих фуатанов.
— Наша позиция была бы куда лучше, если бы мы помогли им, и они присоединились к нам.
— Да, если под «лучше» ты имеешь в виду «мертвы»!
— Слушай, тупица. Наша миссия - помочь спастись по крайней мере половине Святых Рыцарей, и каждый спасённый человек увеличивает наши шансы на успех. Кроме того…
— Кроме того?
— Чёрт побери, я уже настроен подраться. — Я усмехнулся. У меня было достаточно причин. — Давай сделаем это. Мы спасём их.
— С-сражаться…
Я вздрогнул от звука голоса. Это был не Дотта. Он был неуверенным и тонким. Тут я понял, что крышка гроба сдвинута, и богиня приподнялась, появляясь из ящика. Её глаза мерцали цветом пламени, пока она впивалась в меня взглядом.
— Сражаться… С-спасти… Да, — прошептала богиня, спокойно поднимаясь. — Какие прекрасные… слова. Похоже… ты… мой рыцарь.
Она говорила с паузами, разрывая слова. Её золотые волосы танцевали на ветру, испуская искры, и она окинула меня с головы до ног своими огненными глазами. В конце концов, она слегка приподняла брови, замолчала на несколько секунд и кивнула.
— Очень хорошо. — Её речь постепенно становилась более плавной. — Я поставлю тебе зачёт.
— Что?
— Битва вот-вот начнётся, да? И не какая-нибудь битва — битва за спасение других. Как богиня, я дарую тебе победу. Следовательно… — Богиня откинула свои золотые волосы, посылая в воздух мощные искры. — Когда последний враг будет повержен, ты должен будешь осыпать меня похвалами и погладить по голове.
Существовали различные типы богинь, каждая со своей уникальной личностью, но всех их объединяла одна черта: они были гордыми воительницами с сильной жаждой одобрения. Я знал это очень хорошо, потому что когда-то сам отвечал за управление одной из них.
— Дотта... — Я обхватил рукой шею невысокого мужчины, стоящего рядом, и начал сжимать. — Ты был прав на этот раз. Ты пропал.
— Гааах… Думаешь? Правда?
— Да, правда.
Во всём был виноват Дотта. Я сжал его шею ещё сильнее.
— Она богиня, без сомнений. И… она, вероятно, тринадцатая богиня. Та, что никогда не была активирована… до сих пор.
Обновлено: 12.07.2026