Выражение лица Тысячеликого не дрогнуло. Его глаза оставались такими же глубокими и спокойными, как колодезная вода.
— Я думал, что уже ответил на этот вопрос в Чанъане, — произнёс он ровным голосом. — К сожалению, я не тот старый друг, которого ты ищешь.
Чжоу Чжао опустила ресницы, скрывая сложные эмоции, промелькнувшие в её взгляде.
Она не стала настаивать.
— Мне нужно узнать о людях и делах в городе Тяньин. К кому обратиться за достоверной информацией?
Появление Лю Хуана спутало все её планы, поставив в пассивное положение. Времени было мало, нужно было как можно скорее перехватить инициативу и начать расставлять свои фигуры на доске.
Тысячеликий замер. Рука, державшая чашку, на мгновение застыла в воздухе. Затем он опустил её под стол, пошарил там и извлёк стопку желтовато-белой траурной ткани. Небрежным движением он бросил её Чжоу Чжао.
— Я подготовил это ещё утром, когда заметил тебя у городских ворот.
Он усмехнулся.
— Должен признать, Чжоу Чжао, ты рождена, чтобы быть в центре внимания. Как бы ты ни пыталась спрятаться, ты всё равно сияешь, как факел в ночи.
И она, очевидно, тоже хорошо его знала.
Её характер был слишком дерзким, а методы — слишком радикальными. Даже в Чанъане, где драконы скрываются в каждой тени, а тигры — в каждом переулке, она умудрялась выделяться. Что уж говорить о «мелководье» Двенадцати Внешних Крепостей, где каждый второй — просто надутый пузырь.
Как он и ожидал: стоило ему вернуться с похорон, как до него дошли слухи о том, что Чжоу Чжао уже прославилась, с наскока вступила в «Небесную Борьбу» и обзавелась сворой прихлебателей во главе с Хань Дашанем.
— Но я должен предупредить тебя, Чжоу Чжао, — его голос стал серьёзным. — Всегда есть небо над небом и человек над человеком. Внутренние Семь Залов — это совсем другой уровень, нежели Двенадцать Внешних Крепостей. Боевые искусства Цинь Тяньина непостижимо глубоки. Будь осторожна, не потеряй голову. У меня есть приказ защищать принца Чу, но этот приказ не распространяется на тебя.
Чжоу Чжао кивнула, ничуть не удивившись.
— Если со мной что-то случится, немедленно увези А-Хуана отсюда.
Это не было высокомерием. Благодаря «Письму к покойной жене» она знала лучше кого бы то ни было, насколько опасен для неё этот город.
Но если отступать при виде опасности, она перестанет быть Чжоу Чжао.
Подумав об этом, она бросила на Тысячеликого глубокий, пронзительный взгляд, спрятала траурную ткань за пазуху и, не сказав больше ни слова, перемахнула через стену и исчезла.
Она ещё некоторое время бродила по городу, словно изучая местность, затем заглянула на рынок, купила новые одеяла и кое-какую утварь, и только после этого вернулась в дом бабушки Чжан.
Близился седьмой месяц. Гранатовое дерево у ворот было в полном цвету, полыхая ярко-красным пламенем.
Вчерашний ливень, накрывший заброшенным храм, похоже, обошёл Тяньин стороной — под деревом лежало лишь несколько опавших лепестков.
Войдя во двор, Чжоу Чжао обнаружила, что там царит тишина. Не было ни Се Лаосы с его топором, ни самой хозяйки — на дверях главного дома висел тяжёлый замок. Все исчезли.
Задумчиво хмыкнув, она занесла свои покупки в комнату.
Внутри уже стояли две кровати. Та, что со следами крови, осталась на прежнем месте, а вторую Лю Хуан перетащил в противоположный угол.
На маленькой печке в углу закипала вода.
Лю Хуан сидел на табурете у «кровавой» кровати, неподвижный, как статуя, словно вошёл в транс.
— А-Хуан, ну что?
Его бамбуковая шляпа лежала на столе, и сейчас, глядя на его круглый затылок, Чжоу Чжао подумала, что в нём появилось что-то человеческое, тёплое, в отличие от его обычной жутковатой ауры.
Услышав голос, Лю Хуан вздрогнул и рефлекторно потянулся за шляпой, но, поняв, что это Чжоу Чжао, замер. Его рука сменила направление и указала на стену, где под слоем туши проступали красные точки.
— Я обнаружил на стене два слоя брызг крови, — произнёс он деловитым тоном профессионала. — Хотя они находятся в одном месте, у изголовья, их цвет и свежесть отличаются.
Он повернулся к ней.
— Я предполагаю, что здесь были убиты два разных человека. Последовательно. Оба во сне. Обоим перерезали горло.
Лю Хуан развернул одеяло, на котором всё ещё виднелись бурые разводы.
— Одеяло не порвано. Судя по характеру пятен, убийца нанёс только один удар. Один удар — одна смерть. Убийца, скорее всего, профессионал.
Чжоу Чжао внимательно слушала, разглядывая улики.
Значит, после смерти первой жертвы бабушка Чжан заманила сюда вторую.
Но и второго жильца убили... Старожилы города прознали об этом и, опасаясь стать следующими, обходили этот дом стороной. Вот почему старухе пришлось идти к городским воротам и с таким энтузиазмом «обрабатывать» новичков.
— Неудивительно, что Се Лаосы сказал, будто она притащила ещё одну глупую овцу, — усмехнулась Чжоу Чжао, вспомнив первую фразу соседа.
Лю Хуан покопался в памяти, восстанавливая сцену встречи, и повернул голову в сторону дома напротив, где жил дровосек.
— Этот Се Лаосы не кажется плохим человеком. Он несколько раз пытался предупредить нас об опасности, хотел прогнать. Я обыскал комнату, но не нашёл ничего особенного. Непонятно, почему убийца нацелился именно на тех, кто здесь живёт.
Он помолчал.
— И ещё... за весь день только он помогал бабушке Чжан колоть дрова.
Глаза Чжоу Чжао блеснули. Она наклонилась к уху Лю Хуана и прошептала несколько слов. Лю Хуан слушал внимательно, моргая своими большими глазами, а затем решительно кивнул.
• • •
Внутренние Семь Залов, расположенные на склоне горы, сияли огнями, словно семь призрачных фонарей, подвешенных в небе.
Чжоу Чжао планировала познакомиться с другими жильцами двора, но, видимо, с наступлением темноты вся нечисть этого города выползала наружу, потому что соседи попрятались по своим норам и заперли двери.
Чжоу Чжао лишь пожала плечами, а вот Лю Хуан тайком выдохнул с таким облегчением, словно избежал казни. Для него общение с живыми людьми было пыткой.
Ночь сгустилась, тьма стала такой плотной, что хоть ножом режь.
Чжоу Чжао лежала на кровати. Знакомый запах крови действовал на неё и Лю Хуана как успокоительное, и вскоре веки налились тяжестью. Во дворе стояла мёртвая тишина, слышно было, как падает игла.
Внезапно тень бесшумно перемахнула через стену.
Неизвестный уверенно пересёк двор и подошёл к двери комнаты Чжоу Чжао. Из поясной сумки он достал тонкую металлическую пластину, просунул её в щель и лёгким движением открыл хлипкий замок.
Войдя внутрь, фигура в чёрном на мгновение замерла, заметив вторую кровать. Но колебание длилось лишь долю секунды. Убийца решительно направился к той самой кровати, где спали предыдущие жертвы — к кровати со следами крови.
В его руке блеснул кинжал. Не глядя, он нанёс резкий, точный удар туда, где должна была находиться шея спящего.
Сквозь сон Чжоу Чжао почувствовала, как волосы на её теле встали дыбом. Инстинкт взревел сиреной. Она резко открыла глаза — и увидела лезвие прямо перед своим лицом.
«Уже сегодня?!»
Времени на раздумья не было. Она резко дёрнула головой в сторону.
Кинжал рассёк воздух, оцарапал её щеку и с глухим стуком вонзился в подушку.
Даже не касаясь лица, Чжоу Чжао почувствовала запах собственной крови. Порез был неглубоким, но он был.
Убийца на мгновение опешил от промаха, но тут же выдернул оружие и замахнулся для второго удара.
Его скорость была невероятной, куда выше, чем у того увальня Чжу У на арене. Чжоу Чжао хотела вскочить, но поняла, что не успеет.
Тогда она перестала уклоняться.
Её рука метнулась под подушку, и навстречу вражескому клинку вылетел её собственный кинжал «Зелёная Рыба».
Лезвия с лязгом столкнулись, высекая сноп искр в темноте.
В тот же миг левые руки обоих противников пришли в движение.
Запястье убийцы дрогнуло, и в его левой руке появился второй кинжал. А из рукава Чжоу Чжао скользнул чёрный гвоздь от гроба.
Снова лязг металла. Снова ничья.
Этот убийца — настоящий мастер!
Кровь Чжоу Чжао вскипела от азарта.
Противник стоял на ногах, имея преимущество в опоре, а она сидела на кровати. Невыгодная позиция.
«Ну держись!»
Она резко сгруппировалась и выбросила ногу вперёд, целясь пяткой в самое уязвимое место мужчины — в пах.
Обновлено: 22.01.2026