— Как ты можешь не выбирать? Это... это же... — Чжан Жань задохнулся от возмущения.
Он никак не ожидал такого поворота. Его мыслительный процесс застопорился, словно водяное колесо, в которое попало бревно. Он открывал и закрывал рот, но слова отказывались складываться в предложения.
Наконец, он обиженно поджал губы, и его взгляд, устремлённый на Чжоу Чжао, стал ещё более жалобным и укоризненным.
— Добрая племянница, пойми же, это беспроигрышный вариант для нас обоих! Только представь: ты вернёшься с победой, овеянная славой. Кто тогда посмеет посмотреть на тебя свысока?
Но Чжоу Чжао оставалась непоколебимой, как скала.
В искусстве переговоров действует железное правило: кто первым проявил нетерпение, тот и проиграл.
— Две руки не могут справиться с четырьмя, — спокойно парировала она. — Если такая слабая женщина, как я, войдет в это осиное гнездо, от меня даже костей не останется. Господин Чжан, вы видите, что я молода, и пытаетесь не только соблазнить меня выгодой, но и взять на «слабо». Не слишком ли это жестоко?
Лицо Чжан Жаня залила краска стыда.
Ему очень хотелось возразить, что он наводил справки у Ли Хуайшаня и прекрасно знает: Чжоу Чжао — какая угодно, только не «слабая женщина». Это свирепый зверь, который в одиночку уложил серийного убийцу в тюрьме Тинвэя!
Но слова застряли в горле. Девушка, стоящая перед ним, хоть и не была хрупкой фиалкой, всё же обладала юным, почти детским лицом. Ей ещё нет и семнадцати. Она младше его собственного младшего сына.
Отправлять её одну в логово волков... Не слишком ли это бессердечно?
Чжоу Чжао внимательно следила за сменой эмоций на его лице. Решив, что клиент дозрел и чувство вины достигло нужной кондиции (ещё немного — и он действительно запретит ей ехать), она сменила тактику.
— Впрочем, поехать я могу, — произнесла она, словно делая огромное одолжение. — Вы, дядюшка, дали мне шанс войти в Тинвэй. Долг платежом красен. Я готова помочь вам разгрести этот бардак.
Чжан Жань резко вскинул голову, его глаза мгновенно загорелись надеждой.
— Но у меня есть несколько условий.
Лицо Чжоу Чжао стало серьёзным и даже немного мрачным, как у человека, которого насильно загоняют на эшафот.
— Во-первых, я не собираюсь в одиночку бросать вызов целому городу. Это исключено.
Она трезво оценивала свои силы. Её боевые навыки были неплохи, но, как говорится, беспорядочные удары могут убить и старого мастера. Если она вломится в чужое логово с намерением уничтожить его под корень в одиночку, то даже Небеса скажут, что она заслужила смерть.
Уверенность в себе — это хорошо. Самоуверенность — это смерть.
— Мне нужны помощники. В городе Тяньин двенадцать внешних лагерей и семь внутренних залов. Мне нужно атаковать их изнутри и снаружи одновременно, разбивая поодиночке.
Чжан Жань открыл было рот, чтобы предложить своего шпиона, но Чжоу Чжао решительно перебила его:
— Тысячеликий не подходит. Если ваши подозрения верны, и он действительно притворился Чжу Ли, предав двор, то он не моя опора, а моя главная угроза.
Она прищурилась.
— В конце концов, в Чанъане он видел моё лицо.
— Я буду действовать изнутри, в тени. Мне нужен кто-то, кто станет моей внешней силой, моим мечом на свету. Чжао Ичжоу, наследник хоу Хуайяна. Сейчас он служит чиновником в землях Дай. Он ученик канцлера, его репутация безупречна, и ему можно доверять. Он должен будет сотрудничать со мной.
Чжоу Чжао выдвинула первое условие с невозмутимым видом.
Для двора она — проблема. Второй вариант, предложенный Императором (титул без должности), был явной попыткой заставить её отступить, принять почётную пустышку и забыть о карьере чиновника.
Единственный, кто действительно хотел отправить её в Тяньин — это стоящий перед ней господин Чжан, ведь Тяньин был его головной болью, тем самым осиным гнездом, которое он разворошил.
Чжао Ичжоу имел мощную поддержку: его отец и учитель обладали огромной властью. Он проходил службу в провинции, чтобы набраться опыта перед возвращением в столицу и занятием высокой должности. Затащить его в свою лодку — значит превратить одну долю силы в десять.
Не давая Чжан Жаню времени на размышления, Чжоу Чжао озвучила второе условие:
— Прежде чем я покину столицу, моё имя должно быть внесено в официальный реестр Тинвэя. Входя в Тяньин, я буду вынуждена жить среди злодеев. Убийств не избежать. Мне нужен кинжал, дарованный Императором, как символ карающей власти. Каждый, кого я убью, должен быть казнён по закону, а не зарезан в пьяной драке.
Чжан Жань опешил. Он погладил бороду, глядя на Чжоу Чжао совершенно новым взглядом.
Она не отступала. Она заботилась о чистоте своего имени.
Вступление в Тинвэй — лишь первый шаг её грандиозного плана. Она не могла позволить себе дать будущим политическим врагам такой козырь, как репутация «кровавого демона».
Генералы получают награды за отрубленные головы врагов. Чиновники Тинвэя — нет. Убийца должен платить жизнью. Если Чжоу Чжао убьёт множество людей без законных полномочий, почему она не должна понести наказание?
Делая один шаг, она просчитывала сотню вперёд. Ведь она метила в высшие эшелоны власти, в число Трех гунов и Девяти министров.
— И третье, — продолжила она. — Дядюшка, вы должны рассказать мне, кем именно является Тысячеликий в городе Тяньин. Иначе как я смогу наблюдать за ним?
Чжан Жань кивнул, признавая справедливость требования.
— Тысячеликий пробыл в Тяньине всего год, но уже прошел путь от безымянного новичка до правой руки Чэнь Цифу, главы Седьмого зала.
В его голосе зазвучали нотки сожаления.
— Он был моим лучшим агентом. Я планировал представить его Его Величеству сразу после завершения операции в Тяньине, но теперь... Я не знаю, что произошло и почему всё пошло не так.
Он вздохнул.
— Что касается внешности... Ты узнаешь его, как только окажешься в Тяньине. Он всегда носит маску, закрывающую половину лица.
Сердце Чжоу Чжао пропустило удар, но она усилием воли подавила волнение.
— Как только я получу императорский кинжал, я немедленно отправлюсь в Тяньин, — твёрдо сказала она. — И тогда я, Чжоу Чжао, непременно пришлю дядюшке щедрый подарок. Считайте это благодарностью «тысячемильной лошади» своему Бо Лэ.
Чжан Жань вздрогнул. Его порывистая натура взяла верх, и он уже шагнул к двери, чтобы бежать во дворец.
Но через пару шагов он замер. Сцена казалась до боли знакомой. Разве не точно так же всё было, когда Чжоу Чжао использовала раскрытие дела как условие, чтобы заставить его просить Императора о состязании?
«Меня опять развели?» — мелькнула у него паническая мысль.
Он обернулся и с сомнением посмотрел на девушку.
— А если Его Величество не согласится?
Чжоу Чжао покачала головой с лёгкой улыбкой.
— Просто озвучьте это, дядюшка. Наш Император — герой и мудрый правитель. Он обязательно согласится.
Если она вернётся с победой, этот кинжал станет символом прекрасных отношений между монархом и подданным, красивой легендой. Если же она погибнет в Тяньине... что ж, это будет просто потерянный кусок железа.
Для Императора это мелочь. Для неё — вопрос жизни и смерти.
Чжан Жань смотрел на стоящую посреди комнаты Чжоу Чжао и вдруг почувствовал странную растерянность.
— Чжоу Чжао, это действительно возможно? — вырвалось у него.
Он сам не понимал, как мог задать такой вопрос. Ведь это он умолял её поехать!
Лицо Чжоу Чжао озарилось уверенностью. Уголки её губ приподнялись в дерзкой улыбке.
— Дядюшка, вы ведь спрашивали меня, возможно ли раскрыть дело за три дня? А я справилась за полдня. Я, Чжоу Чжао, — тот человек, который превращает невозможное в возможное!
Чжан Жань замер, поражённый. Внезапная волна гордости и азарта захлестнула его!
Проклятье! Откуда в нём это? Он же просто трусливый приспособленец, который живёт за счёт того, что в детстве носил одни штаны с Императором! Он же та самая курица из поговорки «Один человек достиг Дао, и даже куры с собаками вознеслись на небеса»!
— Решено! Делаем! — рявкнул он и выбежал из кабинета.
Чжоу Чжао смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. Затем она медленно перевела руки из-за спины вперёд и опустила взгляд.
Кончики её пальцев всё ещё мелко дрожали.
«Пятнадцатое число седьмого месяца. Прощание в городе Тяньин».
Это пророчество из «Письма к покойной жене» означало, что в момент её предполагаемой смерти Су Чанъин будет рядом с ней.
Может ли быть так, что Тысячеликий — это и есть Су Чанъин?
Если Тысячеликий — это Су Чанъин, то как он стал шпионом Чжан Жаня? И почему он не открылся ей, когда был в столице? Его заставили? Или есть другая, скрытая причина?
Чжоу Чжао не стала долго мучить себя догадками. Ответы ждут её в городе Тяньин.
Она не умрёт там. Она вернётся в Чанъань и привезёт Су Чанъина домой.
Обновлено: 22.01.2026